Истинная (ЛП)

Я указал на ее колено:
— За наниты, которые я туда вкачал, ты тоже собираешься возвращать долг? Потому что ради твоего колена мне пришлось просить у Адоры аванс.
Она опустила взгляд на ногу, слегка вздрогнув от осознания:
— Я не знала. Но да, я все верну.
Я издал короткий смешок:
— Работая за барной стойкой? Ну-ну, удачи. Не думаю, что это случится в обозримом будущем.
  
— Значит, найду работу в другом месте.
Мое скептическое фырканье заставило ее сжать челюсти.
— Конечно, облегчи задачу охотникам за головами, им ведь так трудно будет тебя выследить.
Стоило мне снова взяться за сумку и направиться к выходу, как она метнулась наперерез и загородила собой дверь:
— Ладно, послушай. Может, мы начали не с той ноги. Прости, что ударила тебя вчера, но Грейс закричала, я проснулась и… и оскорблять тебя я сейчас не собиралась…
Это что, извинения? Вот только на задворках моего сознания что-то по-прежнему истошно орало о моей никчемности.
— Отойди с дороги, Кэти.
Она упрямо скрестила руки на груди и шире расставила ноги:
— Я попрошу работу у Адоры.
— Я уже говорил и повторю еще раз: тебе нужна не работа, а отдых. И я ищу для тебя психолога, потому что тебе необходимо выговориться.
В глубине ее голубых глаз что-то вспыхнуло:
— Значит, теперь ты и это решаешь за меня? Я не собираюсь ни с кем разговаривать.
— В этом-то и проблема. Ты отрицаешь случившееся. И поскольку я не специалист, мы найдем того, кто сможет помочь.
— Да почему я вообще это с тобой обсуждаю? — она передернула плечами. — Я найду работу, и точка.
— За барной стойкой?
— Да!
— Чтобы на тебя пялились десятки мужчин-ветусианцев?
Она сглотнула, и ее голос стал заметно тише:
— Да.
Я сделал шаг к ней, встав так близко, что видел каждую волосинку, вставшую дыбом на ее шее. Ее дыхание замерло — так замирает добыча, притворяясь мертвой.
— А что, если ты поставишь перед ними стакан и почувствуешь вот это? — спросил я, медленно ведя кончиком пальца по ее изящному бедру. Ее губы задрожали. — Или когда ты наклонишься, и один из них захочет вдохнуть твой запах? — я опустил голову ниже, едва не касаясь губами ее шеи, но она лишь сильнее сжалась. — Что, если они попросят о поцелуе? Ничего больше. Просто поцелуй. Притвориться, каково это — прикасаться к своей анам гайл?
Я провел губами по ее щеке…
— Пожалуйста, хватит. Пожалуйста, хватит. Хватит, хватит, хватит! — она вскинула руки к голове, ее лицо превратилось в маску первородного ужаса.
Триггер.
Я мгновенно отшатнулся. Сердце разлетелось на куски при виде того, как она снова превратилась в ту испуганную женщину, которую я нашел дрожащей в тот злополучный день. Неужели это все, чего Кидан от нее требовал? Поцелуй? Быть его анам гайл?
— Отойди, пожалуйста.
Она помедлила еще секунду, но в итоге уступила дорогу, так крепко обняв себя руками, что мне стоило огромных усилий не подойти и не обнять ее самому. Видеть ее такой хрупкой, такой поглощенной горем… это что-то переворачивало во мне. Что-то, чему я не мог дать волю, потому что это окончательно разбило бы мне сердце.
Я и был теми самыми наркотиками.
Я и был криминалом.
Я и был позором.
Я воплощал в себе все то, от чего она так отчаянно пыталась отгородиться. И вдобавок ко всему — со слабой, готовой в любой момент треснуть связью Гайи, которая грозила швырнуть меня в очередной эмоциональный штопор. И этот полет вполне мог закончиться там же, где все началось.
И как раз в тот момент, когда я переступал порог, уверенный, что оставляю за спиной раздавленную истерикой женщину, она процедила сквозь зубы:
— Я не останусь в этом месте.
— Это все, что я могу предложить, Кэти, — бросил я, уходя прочь, а последующие слова пробормотал уже едва слышно, самому себе: — Это все, из чего я, блядь, состою.
Глава 8

Кэти
— Грейс, скорость не может быть отрицательной, — сказала я, постучав пальцем по листу с математическими задачами. — Тебе нужно перевернуть это уравнение, чтобы определить скорость лодки.
— И зачем мне вычислять скорость лодки в стоячей воде? Кому сдалась эта херня?
Дочь утрированно вздохнула и швырнула ручку на белый жилой стол. Но тут же посмотрела на меня с виноватым видом, словно я могла сломаться напополам от ее выходки.
Меня так злила эта внезапная мягкость в ее глазах. Прежняя Грейс просто закатила бы их, и, видит бог, сейчас я бы предпочла именно это. Возможно, другие женщины и могли себе позволить утопать в том, что Мелек называл травмой. Но только не я.
— Не всем же так легко даются цифры, как тебе, мам, — буркнула Грейс. — Да и бухгалтером быть хотят не все.
Я одернула платье, которое одолжила у К’терры, дыру для хвоста на нем наспех заделали парой кривых стежков.
— Это квадратные уравнения, Грейс. И через это проходит каждый десятиклассник.
— Не каждый, — огрызнулась она и, зевнув, поднялась с пола и перебралась на диван. — Почему мне нельзя просто пойти и помогать Мелеку? Тест на профориентацию показал, что я, скорее всего, попаду в страту целителей. И он сам предложил меня поучить.
— Ты серьезно спрашиваешь, почему я не разрешаю тебе проводить часы напролет с парнем, которого мы знать не знаем?
Она наклонила голову, наградив меня фирменным взглядом «моя-мама-куку».
— Ну да, он же у нас такой психопат. Вытащил нас из той тесной каморки, заботился обо мне, пока ты валялась без чувств, вылечил твое колено, а через пять дней, во время своей смены, обязательно изрубит меня на куски.
Я проигнорировала ее шпильку и обула туфли, которые были как минимум на размер малы — единственное, что Адора сумела откопать из обуви, не предназначенной для копыт.
Шесть лет учебы ради диплома бухгалтера. И все это время днем я растила ребенка, а по ночам вкалывала официанткой в «Эпплбис». И вот сегодня я снова окажусь за барной стойкой. Какая ирония.
— Как успехи?
Знакомый голос Мелека заставил меня обернуться. Пальцы на ногах уже ныли, хотя я еще и шагу не ступила.
— Ты сказал моей дочери, что она может помогать тебе на смене?
Он подпирал дверной косяк нашей квартиры, запустив одну руку в карман, а другой потирая лицо, словно пытался прогнать головную боль по имени Кэти.
— Она и так целый день сидит взаперти. Я просто хотел занять ее делом. И мог бы кое-чему научить.
— Так вот, я не хочу, чтобы она бродила по «Брот Аднак», пока я не могу за ней присматривать, ясно? Грейс, почему бы тебе не посмотреть кино? — я махнула рукой в сторону голографического проектора на потолке, но луч не загорелся. — Почему он не включается?
— Ты неправильно делаешь, — Мелек отошел от двери, приблизился ко мне и повторил точь-в-точь мое движение. — Вот так. Круговое движение для активации, а дальше управляешь голосом.
Терпеть не могу нуждаться в его помощи. Но еще больше я возненавидела то, как Грейс умоляюще посмотрела на него, а он лишь пожал плечами, делая меня кругом виноватой.
— Пожалуйста, не ложись поздно, — бросила я дочери. — Я не останусь на всю смену, так что вернусь пораньше.
— Хорошо, — ответила она с тревогой на лице.
Я не позволила этой тревоге заразить меня.
Буду смешивать напитки и подавать их клиентам, имея между нами надежный барьер в виде метровой барной стойки. Я не продаюсь, и Адора гарантировала, что популярно объяснит это гостям. О чем вообще беспокоиться?
Это просто работа.
Просто работа.
  
Я вышла в коридор и направилась к лестнице, но Мелек тут же пристроился рядом:
— Ты уверена, что хочешь это сделать?
— Угу.
— А вот мне от этой затеи не по себе, — он наклонился, заглядывая мне в лицо, словно ждал ответа. — Эй, да остановись ты на секунду.
— Чего тебе? — я замерла и резко развернулась. — Опять решил припугнуть меня, как пару дней назад?