И загорится снег (СИ)

Затягивать с ним не стоит, обманный удар хлыстом, он отпрыгнул, и я поймал его на воздушное копье, одно из своих самых любимых заклинаний, его, как оказалось, выставленные заранее магические щиты с треском лопнули, смешно, я их даже не заметил, и мое воздушное копье попало ему прямо в грудь. Бедного мага отбросило назад, шагов на пять, перевернув в воздухе, его аура тут же начала гаснуть.
Один готов, осталось, возможно, еще пять магов с востока, фон Далхот и его внучка, а так же второй помощник.
— Вампиры, здесь вампиры! — За большим горящим шатром послышались крики имперских солдат, а потом сдавленный рев неведомого мне дикого зверя, значит, союзники тоже участвуют в битве.
— Эмерик, ты как? — Сзади меня окликнула Илона, я обернулся и увидел перемазанную в саже девушку, с окровавленным мечом в руках. Неожиданно сзади появился один из гвардейцев, но девушка ловким движением ударила его, практически не смотря куда. — Я слышу, как бьются их сердца, Эмерик, это невероятно! Я убила одного мага и потеряла пистоль!
— Я тоже убил одного, кагалит со мной! — Ответил я и постарался подбежать к девушке поближе, как меня что-то подхватило и подбросило вверх, словно куклу, от чего с грохотом упал на замерзшую землю. Илона с криком бросилась на кого-то в атаку, но тут же отлетела в сторону и упала рядом.
— А я все ждала, когда ты, наконец, придешь! — Зелела фон Далхот, тихая библиотекарь из Троакастера, а возможно, самый выдающийся маг нашего поколения. — Она подошла поближе и пнула оглушенную северянку ногой. — Ничего себе, как ты умеешь, Эмерик, я и не знала!
— Узнаешь! — С вызовом ответил я, на ходу сплел огненный шар, сразу же его бросив прямо в Зелу, но та убегать не стала, развела руками, создавая неизвестное мне плетение, от чего прямо перед ней появилась едва заметная, прозрачная стенка, об которую мое заклинание, словно яйцо, разбилось.
— Ты так много не знаешь, это же воздушный щит, можно даже пули отбивать, представляешь? — Ответила Зела, пнула лежащую Илону еще раз. Я потянулся к своей крови, что медленно стекала из пореза на руке, стал думать, чем бы ее ударить, как рядом промелькнула тень, и на Зелелу бросился один из ангиаков Фемы.
Девушка приняла его на тот же щит, а затем ударила по нему разрядом молнии, на мгновение осветив все вокруг, и я понял, что ждать нельзя, бросил в ее сторону кровавое копье, оно с треском разбило ее защитное заклинание и задело ее по левой руке. Она вскрикнула и тут же создала еще одно защитное заклинание.
— С вампирами спутался, Эмерик, не ожидала от тебя.
— А он здесь не причем! — Из темноты на свет от горящего шатра вышла Фема и ее соплеменники. — Сейчас ты умрешь! — Как только она сказала это, ее глаза вспыхнули фиолетовым, моя голова потяжелела, Илона застонала, а сама Зела стала отступать назад. Медленно, шаг за шагом, переставляя ноги, но не убирая свой щит.
Ментальное воздействие ангиака было таким сильным, что у меня стали дрожать ноги, я упал на одно колено и увидел, что кровопийцы разошлись в стороны и все как один бросились на Зелелу. И тут случилось то, чего я совсем никак не ожидал от Зелы, она резко сделала шаг вперед и подняла над головой правый кулак, который, словно лампа, вспыхнул ярким, ослепляющим белым светом, да таким сильным, что вокруг, везде в лагере, на мгновение стало светло, как днем, а в моих глазах все стало красным, и я зажмурился, чтобы не ослепнуть.
Почувствовал запах горящей плоти и истошные крики кровопийцы, наполненные болью, невыносимой, дикой болью. Открыл глаза, света уже не было, а рядом с Зелелой, шагах в пяти, лежали обожженные человеческие тела, словно их только что достали из пожара.
Зела встряхнула дымящуюся руку и наклонилась к лежащей возле ног Илоне, схватила ее за волосы и потянула на себя, обессиленная северянка даже не пыталась сопротивляться.
— Что смотришь так удивлено, де Нибб? Вампиры не любят дневной свет, ты не знал? — С усмешкой сказала Зела, посмотрев на меня. — Я, пожалуй, к деду пойду, может, ему нужна помощь, если хочешь, присоединяйся к нам!
 
С этим словами, она подхватила обессиленную Илону и потянула ее в сторону Камней Датхара, я встал, проверил на месте ли мой пистоль, кинжал, оглянулся по сторонам и прямо за обломками шатра заметил какое-то движение, мельком глянул туда — там, прижавшись к обломкам, сидела Фема, тихонько поскуливая. Ее худое и бледное тело, все было покрыто ожогами, словно она упала в костер, а от тонкого летнего платья, в котором она всегда ходила, не осталось и следа.
Надо бы добить ее, но времени нет, проклятие, поглядел в сторону Камней Датхара, Зела с северянкой почти дошли до них, надо спешить.
Перепрыгнул через какие-то обломки и побежал к камням, по пути чуть не налетел на кого-то, так и не понял, кого, в суматохе, просто отбросил его воздушным кулаком от себя и побежал дальше.
Вот они, Камни Датхара, Зела уже внутри, но снаружи, как и в первый раз, ничего не видно толком, так теперь кажется, что там вообще никого нет. Пустая, выложенная камнем площадка круглой формы, в центре которой стоит большой камень, похожий на алтарь, по кругу высокие камни с вырезанными рунами, и ни одного человека.
Вздохнул, сделал шаг вперед и сразу ощутил легкий холодок, а по коже прошло ощущение, что нырнул в воду, северный ветер тут же перестал дуть, снег пропал, и я оказался внутри поля камней. И моему взору предстала необычная картина: маги-иностранцы в странных одеждах стояли возле столбов по краю поля, держались за них, сам фон Далхот возле каменного стола, на котором лежал уже знакомый мне маленький саркофаг с артефактом, а рядом со мной стояла Зела и держала Илону за шею.
— Займись им! — Скомандовал фон Далхот, даже не глядя на меня, а сам продолжил рисовать руны на каменном столе. Зела бросила северянку на пол, обнажила меч и бросилась на меня в атаку, ловкий удар сверху, снизу, ударила ногой в живот, от чего тут же согнулся, собирался было ударить ее огненным шаром, как она нацепила мне тот же ошейник на шею, что и раньше, и мое дыхание тут же перехватило. Я поднял голову, и она ударила меня по лицу эфесом меча.
Пришел в себя практически сразу, попробовал подняться и не смог, руки связаны, ноги связаны, на шее ошейник, любая попытка потянутся к Источнику, тут же начинает меня душить.
— Давно не виделись, Эмерик де Нибб. — Сказал знакомый голос, я поднял голову и увидел стоящего рядом архимага. — Последняя наша встреча закончилась не очень удачно, но теперь все будет иначе.
— Отпусти северянку, она тебе ни к чему! — Довольно бодро ответил я, стараясь не подать вида, что испугался. — Оставь меня, отпусти ее.
— Нет, ну что ты, я оставлю вас обоих! Гасбеасу нужно будет что-нибудь съесть, когда он сюда явится, он съест вас! — Он повернулся к магам-иностранцам, что стояли каждый возле своего столба. — Что не так, почему не начинаете? Сколько можно тянуть, все уже давно готово, саркофаг в центре!
— Да, господин… — И тут я увидел нечто воистину красивое и необычное, маги-южане стали плести какое-то одно заклинание, причем оно было удивительно разных цветов, в том числе и в цвет магии духов, походило на множество нитей, что шли от их рук, обвивались, вокруг столбов, а потом шли к лежащему на каменном столе саркофагу. От чего тот начал светится, переливаться всеми цветами радуги, а земля под ногами задрожала, вокруг этого странного алтаря стал появляться дым, густой, черный, такой, что скрыл из виду сам алтарь, и то, что там происходит, стало видно лишь аурным зрением.
 
— Что-то не так, господин. — Едва слышно сказал ближайший к нам маг — спиритолог. — Нам не хватает силы, господин, она уходит, словно вода в пропасть…
— Проклятие, я не намерен останавливаться, война близко, мы не можем отступить! Давайте все, что у вас есть! — Он кивнул Зеле, девушка подбежала к ближайшему столбу и потянула руки мага на себя, заставив того обнять стол, а следом связала их какой-то тряпкой, привязав того к столбу.