Придуманная любовь (СИ)

Женя начал крутить телефон, на котором был изображен зеленый фон с белой сеткой маршрутов. Они переплетались между собой, и было не понятно, какой именно нам нужен.
— Ты что–то понимаешь? — спросила я, встревожено.
— Если честно, то нет. Надо успокоиться… — пробормотал он, скинул рюкзак и сел на землю.
Женя начал бездумно крутить телефон, вглядываясь в экран. Было ясно, что он не понимает ничего, в этот самый момент мы были нужны друг другу. Как никогда раньше.
Я сбросила свой рюкзак и села на колени перед Женей, взяла его лицо в свое и подняла. Он растерянно моргал, явно не понимая, что я делаю. Я и сама не знала, что делала, просто впилась в его губы с поцелуем. Мне показалось, что нам нужно это, нужно вспомнить, кто мы, заземлиться.
Целовались мы недолго, но этого было достаточно, чтобы успокоить сердце и заставить его биться вновь даже сильнее, но уже по другим причинам.
— Спасибо, — сказал он, отстранившись.
— Итак, во–первых, поставь телефон в энергосберегающий режим, — скомандовала я. — Во–вторых, нам нужно понять, где мы находимся, и куда идти. В–третьих, нам нужна вода.
— Да, у нас остался примерно литр, в такой жаре это очень мало, — кивнул Женя и занялся картой в телефоне. — Смотри, тут очень много троп, но если присмотреться, то почти все они берут начало от автомобильной дороги, я думаю это та самая дорога, по которой мы приехали сюда. Вывод — по сути, нам нужна любая тропа, которая может вывести нас из леса, дальше мы уже разберемся. Я надеюсь.
— Знаешь, вот это твое «я надеюсь» не очень воодушевляет.
— Знаю, но другого выхода нет. Руки в ноги и вперед, в горах солнце садится рано. Нам нужно успеть выбраться отсюда до темноты, фонариков у нас нет, а телефоны садятся быстро.
 Глава 31. Катя 
И мы пошли. И это было ужасно.
Потому что наш путь обратно полностью отличался от пути вместе с группой. Мы пробирались сквозь глухой лес без единой тропы. Сухая листва ехала под ногами, поэтому несколько раз я падала на колени. Ветра практически не было, ощущения такие, будто ты находишься в парилке. Но все это ничто по сравнению со страхом, который гнал нас вперед и толкал в спины.
За каждым деревом мне виделся медведь. Вода заканчивалась катастрофически быстро, ноги иногда утопали в рыхлой земле, под ногтями на руках забилась грязь. Мышцы на ногах забились и стали неподъемными, но никто не жаловался, потому что вдвоем с Женей мы знали — иного пути у нас нет.
Не знаю, сколько мы шли — по ощущениям вечность, когда впереди что–то начало блестеть в отсветах солнца. Переглянувшись с Мельником, мы со всех ног бросились туда.
Картина была, мягко говоря… страшная.
Перед нами предстала огромная, явно старая конструкция, полностью из железа.
— Что это? — тихо спросила я, боясь будто она оживет, и прибьет меня.
— Да это обычная заброшенная водозаборная башня, — спокойно пожал плечами Женя. — Смотри, тут тропа и метки.
На дереве белой краской была нарисована маркировка.
— Краска белая — значит это другой маршрут, — рассуждал Женя, рассматривая телефон. — Смотри, судя по карте, он берет свое начало на автомобильной дороге, значит нам туда.
Парень махнул рукой в сторону тропы, которая виляла меж деревьев.
— У нас закончилась вода, — пробормотала я, облизывая пересушенные губы.
— На карте отмечена река, которая течет рядом с башней, но я не вижу ничего. Скорее всего, она просто напросто пересохла.
— Господи, почему рядом с тобой я постоянно попадаю в дерьмовые ситуации?— зло проговорила я.
Страх отступил, потому что показался свет в конце тоннеля, и можно было сорваться на Жене.
— То есть это я виноват в том, что ты заблудилась?! — выкрикнул он, с силой отбрасывая в сторону рюкзак.
— ДА!
— И я виноват в том, что ты подсадила себе клеща?!
— ДА!
— Ах да, еще я виноват в том, что ты себе ногу сломала, я прав?!
— ДА! ДА! ДА! Глаза б мои тебя не видели! — психанула я, и устало упала на землю, привалившись к дереву.
Даже на слезы не было сил, поэтому я просто замерла и уставилась в лес, из которого мы вышли. По вискам тек пот, но мне было уже безразлично на него.
 
— Помогло? — устало спросил голос откуда–то сбоку.
Я повернула голову и увидела, что Женя сидит, привалившись к соседнему дереву.
— Немного. Прости что сорвалась, — нужно уметь признавать свои ошибки.
Нет вины Жени во всем, что стало происходить со мной.
— До тебя я жила совершенно предсказуемой жизнью. Как только связалась с тобой, со мной стали случаться абсолютно неожиданные вещи. Это меня настораживает. И пугает. И бесит.
Женя ничего не ответил мне, просто кивнул, принимая извинения. Мы снова замолчали на некоторое время, а после парень резко поднялся и ушел в сторону башни.
— Эй, не бросай меня тут! Я же извинилась!
— Я услышал журчание воды.
Поднялась на свинцовые ноги и поплелась вслед за парнем. Он действительно нашел ручей. Наверняка весной он превращается в полноценную реку, но сейчас, после жарких летних дней, воды в ручье было очень мало.
— Как думаешь, ее можно пить? — спросила я осторожно.
Со словами:
— Понятия не имею, я щас умру от жажды, — Мельник подставил бутылку и набрал в нее воду.
А затем, по–джентельменски протянул емкость мне.
— Ты первый, — с сомнением ответила я.
Женя лишь пожал плечами и припал к горлышку. Я с огромной завистью следила за каждым глотком парня, а когда он напился, выхватила бутылку и осушила ее до дна.
Жить стало определенно веселее. Доев все свои запасы еды, и набрав полные бутылки с водой, мы вышли на маршрут, который должен был вывести нас к цивилизации.
Идти по протоптанной тропе, которая имеет маркировку гораздо приятнее — земля под ногами не проваливается, дополнительно тебе не приходится загребать руками, да и само понимание, что тут ходят люди, приносит внутреннее спокойствие.
Кстати, люди не заставили себя долго ждать, спустя примерно час пути мы увидели группу туристов, экипированную снаряжением.
— О–о–о! — воскликнул впередиидущий бородатый дядечка. — Никак потеряшки Вадима нашлись?! Привет, ребят.
— Здравствуйте, — устало пробормотали мы.
В группе было человек десять туристов и, судя по набитым рюкзакам, в лес они отправляются надолго.
— Это вы отбились от группы Вадима? — весело спросил дядечка.
— Да, — кивнул Женя. — Мы шли по тропе с красными метками.
— Ага, вы ходили по маршруту к Орлиной скале.
— А это что за маршрут? — спросила я и ткнула в белую метку на дереве.
— О, деточка, это долгий маршрут. 25 километров в одну сторону, через Ворота. А что, хочешь с нами? — шутил он.
— Нет уж, спасибо. Находилась на всю жизнь.
Бородатый достал рацию, что–то нащелкал там, а потом проговорил:
— Вадим, это Косой. Прием.
Рация шикнула, и ответил знакомый голос:
— На связи.
— Потеряшки твои нашлись. Идут в сторону 105 километра, через час выйдут, принимай.
— Понял, спасибо, Сан Саныч.
— Ну, бывай, — и выключил рацию.
Спасение было осязаемым, появилось второе дыхание, ноги хотели бежать в сторону этого самого 105 километра.
— Идите, ребятки по этой тропе и выйдите как раз к дороге. Не плутайте больше, — и добродушно махнул нам рукой, уводя свою группу в противоположную сторону.
— Спасибо! — крикнули мы хором ему вслед.
Обратно мы не бежали, а летели, превозмогая боль и усталость. Я была вся мокрая от пота, грязь и пыль от сухой листвы полностью облепила меня. Единственным желанием было — смыть все это в себя.
В конце концов, мы вышли к автомобильной дороге, у которой нас уже ждал бородатый друг. Навалившись на капот своего пикапа, он беспечно насвистывал какую–то мелодию.
— Хорошо прогулялись, голубки? — весело спросил Вадим.
–А то. На всю жизнь впечатления останутся, — пробормотал Женя.