Развод. Любовь вдребезги (СИ)

Он взял мою руку:
— Молодец, всё сказала?
— Зачем я тебе, Илья?
— С тобою я падаю в небо. Люблю.
— Дети мои тебе зачем?
— У меня есть две пары крылышек, пора их придарить мальчишкам. Буду ставить их на крыло, пусть крепнут.
— Это всё романтика, Илья. Мои дети чужие тебе.
— Выброси всю хрень из головы. И кстати, не твои дети, а наши.
Дарья Сергеевна, ты в детстве перечитала неправильные книжки.
  
Я опешила, промямлила:
— А книжки то тут причём?
— Колись, кто твой любимый классик?
— Тургенев. Почему ты говоришь о книгах?
— Потому, что правда жизни она другая. Потому что, твой Тургенев утопил любимую псинку Му-Му, вместо того, чтоб притопить барыню. Поэтому, забудь, просто вытрясти из головы все истины о том, что мужик не может быть хорошим батей чужим детям. Я тебя с нашими мальчишками у всего мира отвоюю. Люблю тебя. Поняла? Небось, Тургенев тебе не писал об этом? Кстати, как насчёт того, что он сам жил с чужой, не разведённой женой?
Илья отправился на кухню, слышала, возиться там с посудой.
Принёс в комнату два фужера, налил в них чай, подмигнул мне:
— Ну что, кормящая мама, давай поднимем эти прекрасные бокалы за наше будущее.
Я улыбнулась, Илья протянул мне открытую ладонь. Золотой обруч обручального кольца светился, горел на его ладони пронзительным жёлтым огнём:
— На, наденешь, когда решишь, что разрешила быть самой себе счастливой.
Я смотрела на кольцо, протянула руку, взяла, крутила в пальцах, но надевать не стала.
В кровати завозился Никита, Илья приобнял меня, проговорил в губы:
— Выходи за меня.
Поцелуй, которым он скрепил предложение стать его женой был первым. Нашим первым, настоящим поцелуем мужчины, полностью подчинившим себе женщину. Первобытное, острое чувство принадлежности мужчине пронзило меня насквозь. Я чувствовала его плотные, горячие, требовательные губы на себе, в себе, его пятерня зарылась мне в волосы… Сильный, надёжный мужчина предлагал мне стать его женой. А я? Что мне делать? Ах, как же мне хотелось быть счастливой…
  
Глава 28
 
Мы вышли от тётушки Ильи, шли к тому самому кафе, где впервые встретились с Ильёй.
Матвей весело крутился рядом, я толкала коляску с Никитой. После сегодняшнего разговора у его тётки, когда она спросила, почему мы до сих пор не поженились, у меня сердце радостно мурлыкало какую-то мелодию. Не только тётка Ильи, Наташа тоже недвусмысленно заявила, что я веду себя странно и упрямо. Сама у себя краду счастливые дни с Ильёй.
— Вот скажи, Дашка, ты чего Илюхе нервы мотаешь? Допрыгаешься, я сама тебя за руку к нему в ЗАГс отведу.
Мы весело похихикали, я призналась Наташке, что моё сердце уже приняло решение. Со дня на день, когда Илья снова заговорит об этом, я скажу своё “да!”.
И вот случилось! Выходя от тётки, Илья прижал меня в лифте, прошептал в губы:
— Всё, Дарья. Назначай день свадьбы. Беру тебя в жёны.
Мы прошлись немного по улице, у меня щёки горели от радости. Илья собрался через улицу на стоянку за машиной.
— Матвей, ты за старшего, — Илья присел перед сыном, — Я заберу машину со стоянки и подъеду. Береги маму.
Матвей деловито кивнул, им с Ильёй удавалось договариваться моментально.
Я одной рукой покачивала коляску, другой ерошила непослушные вихры Матвея, сама смотрела в спину Илье, не могла насмотреться, всё ещё боялась поверить в своё счастье.
В голове бухало счастливыми аккордами: “назначай день свадьбы”. Неужели я с сегодняшнего дня невеста?
Внезапно передо мной выросла чёрная, блестящая жутким вороньим блеском машина. До боли знакомая и до ужаса страшная. Из за руля вышел… Максим.
Он не торопясь шёл ко мне, ехидно прищурившись.
— А я смотрю — ты, не ты, Дашка. — он стоял в двух шагах от меня.
Я спрятала Матвея за себя, загородила коляску, стояла ни живая ни мертвая. Понимала, что защищаться от бывшего мужа могу только словами, но у меня от ужаса язык прилип к гортани. Я смотрела на отца своих детей просто не понимая, как мне быть дальше. Начни я орать, испугаю детей. То, что ни один прохожий не подойдёт, это я знала точно. Однажды я уже билась в истерике, когда именно этот человек украл у меня ребёнка. Никто тогда не помог мне.
Мой бывший муж ехидно оглядел мою фигуру, зыркнул глазами на коляску:
— Думаю, не может моя жена быть с коляской. Когда бы ты успела забрюхатеть, ты же год в разводе только. Оказывается, наша святоша всё успела! — он заржал, сбоку посмотрел на Матвея, отвернулся.
Максим чувствовал себя победителем:
— Я ж тебе говорил, кому ты нужна с довеском кроме родного мужа. Решила перекроить мир, залетела от козла, — Максим для большей убедительности ткнул подбородком в коляску с Никитой, — А замуж он тебя не позвал?
У меня стучали зубы. Я продолжала прятать за себя сына, мой бывший муж потеряв интерес к родному ребёнку ткнул пальцем мне в плечо:
— Колечка на пальчике я что то не вижу. Нагуляла как быстро.
Ответь, идиотка, ты реально думала, что тебе без меня будет лучше?
— Конечно, лучше. — у меня, наконец, прорезался голос, я осмелела, со всех сил толкнула его в грудь: — Пошёл прочь!
Максим даже не пошевелился, заржал, да так мерзко:
— А я всё жду когда ты приползёшь ко мне нищая. — он по привычке подцепил мой локон пальцем, стал наматывать себе на кулак: — Теперь ты мне не нужна, Дашка. Можешь смело забыть мой адрес. Не пущу.
— Убери свои руки и проваливай от меня и от моих детей.
Я осмелела, тряхнула головой, со всех сил снова толкнула его в грудь. Он снова не пошевелился, сволочь, из железа он, что ли сделан! Максим продолжал хамить:
— Толкать надо было того, кто тебя вон то, что в коляске валяется натолкал. Ох, героиня. Ну ну, многодетная су*ка…
У меня из за спины выскочил Матвей, встал перед Максимом, толкнул его в живот со всех сил:
— А ну, отойди от моей мамы!
Я не успела сообразить, как впереди, блокируя морду машины Максима встал джип Ильи.
Илья в два прыжка подлетел к нам. Сынишка, заметив его, закричал так громко, так пронзительно:
— Батя!
Удар сбоку в челюсть заставил моего бывшего мужа откатиться с глухим стоном. От неожиданности мой бывший муж потерял равновесие, взмахнул руками, балансируя на краю тротуара вцепился руками в своё лицо, между пальцами показалась кровь. Максим кинулся к своей машине, Илья на ходу наклонился к Матвею, обнял пацана, прижал к себе его голову:
— Не испугался, хлопчик, Ты молодец, ты мой герой, — выпрямился, протянул ему ладонь: — Ты за старшего, Матвей.
Я схватила сына, прижала к себе, пряча его лицо в складках платья, с ужасом смотрела, что происходит. Илья невероятно ловко влетел за руль, его машина взревела, оглушающе завизжала прокрутами по асфальту, со всей мощи впечаталась задом в морду мерседеса Максима. Ещё и ещё раз. Всякий раз отъезжая, Илья набирал скорость и просто забивал морду мерсу внутрь салона. Максим давно выскочил, стоял вцепившись в голову, орал матом и смотрел на машину, превращённую в груду металлолома.
Илья выскочил из-за руля, Максим, промокая платочком разбитую физиономию, завидев его помчался в неизвестном направлении.
Сынишка давно вынырнул у меня из под руки, смотрел на мужские разборки. Дёрнул меня за платье:
— Мама, у нас батя красавчик, да?
Я сняла с шеи цепочку, на ней с некоторых пор висело обручальное кольцо, подаренное Ильёй к свадьбе. Надела его на палец, отодвинула от себя руку, полюбовалась.
Илья подошёл, я протянула ему руку, демонстрируя решение на пальце. Он улыбнулся:
— Поздравляю тебя, Даша Муромец. Наконец то!
    
Глава 29
 
Эпилог
Илье привык разнеженным котом валяться на кровати, продолжая сводить меня с ума своим тренированным телом. И обязательно я должна была быть рядом. Я стеснялась того, что в комнату могут заглянуть один из наших троих детей, Илья уже который год обещал приколотить крючок на дверь.