Вечно голодный студент 5 (СИ)

О Питере известно очень мало — говорят, что там, в самые первые дни, было сравнительно легко изолировать острова друг от друга, а затем провести зачистку от тогда ещё слабых зверей.
Но проблема была той же, что и в Москве — слишком много людей, которых нужно чем-то кормить. Власть рухнула в течение первых двух месяцев, а затем начался коллапс с сотнями тысяч жертв голода и войны за ресурсы.
  
Только вот тут снова сыграли свою роль острова — на одном из островов возникла крупная группировка КДшников, которая сумела укрепиться, наладить производство продовольствия, а затем быстро подмяла под себя все остальные территории.
И говорят, что это прямо очень жёсткая группировка, с очень жёстким лидером — порядки драконовские, ноль жалости и милосердия, а КДшники имеют абсолютную власть над нормальными людьми, которые по умолчанию являются говорящей скотиной.
Этим со мной поделился Пиджак — пересёкся с ним в ресторане, на общем ужине.
Также есть сведения, что питерские в состоянии вооружённого нейтралитета с тамбовскими — это две очень крупные, по нынешним временам, группировки, прямая конфронтация которых может закончиться непонятно чем. Потому и не прут друг на друга.
Но единственная по-настоящему веская причина, почему они ещё не воюют — это Москва.
Там до сих пор нихрена непонятно, потому что война за центр продолжается — прибывают группы КДшников и целые кочующие банды, которые сразу же вливаются в местную «вечеринку».
Пиджак и остальные знают о Москве меньше, чем о питерцах, но больше, чем мы — Борода как-то обмолвился, что подумывал отправить группу, чтобы найти координаты хранилищ поблизости и перевернуть игру в Ростове-на-Дону. Ну, типа, он один тут самый умный…
Увы, но он не входит даже в Топ-100 самых умных, потому что все самые умные уже давно в Москве, лежат и гниют на улицах или продолжают биться за сомнительное счастье обладать центром города.
Проф вообще считает, что если в Москве и были координаты, то сейчас их там нет — была тысяча способов вывезти эти данные, а все остальные носители уничтожить.
Эта война давно лишена какого-либо смысла, но, по последним данным, в Москву продолжают прибывать группы охотников за сокровищами Росрезерва…
«Нет, приятно было бы получить координаты или, хотя бы примерную, наводку на одно хранилище с продовольствием», — подумал я, обходя перевёрнутую бетономешалку. — «Но для нас это больше не критично — мы производим достаточно продовольствия».
А все остальные, те, желающие халявы, занимаются хуйнёй.
Вообще, в хранилищах ещё есть экзистенциальный смысл — там ведь не только продовольствие, но и оружие, боеприпасы, медикаменты, ценное сырьё и прочие ништяки.
Только вот, после Новокузнецка, мы в такие подарки судьбы больше не верим. Очень сильно обожглись один раз, пережили психический надлом, а теперь исходим из того, что имеем в своих руках. И я считаю, что это самый правильный подход к жизни.
«Стройка, судя по всему, пуста», — пришёл я к выводу. — «Но надо проверить вон тот участок, рядом с фундаментами».
Небеса, тем временем, полноценно разверзлись и пошёл проливной дождь, быстро превращающий глинистую землю под ногами в жидкую грязь.
Двигаюсь в ранее выбранном направлении и рассматриваю поразительно свежие следы, медленно стираемые дождём.
«Это всё осложняет…» — подумалось мне. — «Надо найти суку как можно быстрее…»
Ящер точно проходил здесь относительно недавно, а это значит, что он, как минимум, где-то рядом.
Осторожно перехватываю «Печенег» поудобнее и прохожу мимо забитых в землю свай.
Тут раздался скрип металла, поднялось облако пыли и я увидел силуэт, который бросился ко мне.
Применяю рывок влево, острые когти пролетают в десятке сантиметров от меня, а в мой организм вливается ударная доза гормонов, заглушающая даже тени эмоций.
Возможно, я перешёл в «боевой режим» из-за того, что чуть не наложил в штаны — нет, не возможно, а точно.
Вскидываю «Печенег» и нажимаю на спуск, но успеваю сделать только один выстрел в сторону врага, а затем вынужденно заслоняюсь от него пулемётом, так как Ящер, а это он, уже рядом и атакует.
Ремень пулемёта перерезается острейшими когтями, распоровшими также разгрузку, а затем сам пулемёт с силой отлетает в сторону.
Делаю ещё один рывок, но на этот раз назад, из-за чего врезаюсь спиной в бетонную сваю, оказавшуюся на моём пути.
Больно бьюсь шлемом в бетон, но не трачу время на восстановление ориентации и выхватываю «Грач» из кобуры.
Снова применяю рывок, уже вправо, что оказывается очень вовремя — раздаётся оглушительный скрежет когтей по бетону.
«Он очень быстр, сука…» — отстранённо отмечаю я, вскидывая пистолет.
Ящер будто бы имеет гуманоидную форму — он перемещается на задних лапах и, возможно, использует хвост как третью заднюю лапу, что и объясняет его потрясающие воображение манёвры.
Выстреливаю в него электропроводящей нитью, от которой он уклоняется не легко, а очень легко. Я даже увидел, как он сначала изучил нить правым глазом, а затем сделал минимально необходимый наклон, из-за которого нить пролетела рядом.
Размыкаю контакт с нитью, чтобы не тратить неказённое электричество впустую, а затем быстро продумываю вариант с электроплетью и анлимитэд пауэром.
«Я весь промок», — подумал я, применяя рывок влево. — «Меня заебашит вместе с ним — в описании написано, что вода всё серьёзно усугубляет, а у меня нет иммунитета к электричеству. Да и, если Фазан прав, никогда не будет — сила у тока потенциально неограниченная, а резист к нему вполне себе ограничен. Это одновременно охуенно и хуёво».
Ящер не теряет времени и предпринимает новую атаку, но я вижу предел его реакции — похоже, что она у нас практически равна. Нужно только установить, насколько равна — может быть, я даже быстрее…
Не рискуя применять электричество, вытаскиваю из ножен творчески переработанный штык-нож от СКС. Именно этот экземпляр штык-ножа сделал лично Фазан — он присобачил к нему рукоять с кастетной гардой, а на лезвии выгравировал «Aut vincere, aut mori», то есть, «Либо победить, либо умереть».
Получился неплохой штык-нож, который он подарил мне на день рождения — восьмого сентября, то есть, двадцать один день назад, мне исполнилось двадцать три года. Не юбилей, конечно, но очень приятно, что я сумел дожить до этого дня…
— Сюда иди, уёбок, — спокойным тоном призвал я Ящера.
А тот думает — он понял, что просто так меня не взять, и нужен какой-то более эффективный метод навязывания ближнего боя.
Ломаю ему план и сам иду в атаку.
Стреляю из «Грача», но не попадаю, потому что Ящер начал маневрировать, совершая маленькие прыжки из стороны в сторону — видимо, выработал меры противодействия огнестрелу опытным путём.
Ни одна пуля не попадала по цели, но я не отчаивался и стрелял до полного исчерпания магазина, а затем, когда Ящер бросился в атаку, я совершил рывок чуть в сторону, с применением штык-ножа в качестве кастета.
На гарде, специально для этого, предусмотрены пирамидальные выступы, которые должны отягчить урон.
Раздался хорошо слышимый хруст, голова Ящера мотнулась в сторону, а я пролетел дальше и сразу же развернулся, чтобы подлететь и добить ошеломлённого противника.
К моему разочарованию, тот уже успел отойти от нокдауна и вновь принял боевую стойку.
Тем не менее, кидаюсь в повторную атаку, но, на этот раз, ложную — эта сука ведь уже готова к такому.
Разминулся с Ящером примерно на метр, но даже так он сумел зацепиться когтем за мой рюкзак. Правда, зацеп произошёл условный — я почувствовал лишь небольшое сопротивление, которое резко ослабло. Думаю, коготь тупо разрезал какую-то лямку для крепления дополнительного обвеса.
  
Не давая врагу времени на передышку, разворачиваюсь и бросаюсь в атаку, на этот раз всамделишную, с прицелом на челюсть Ящера.
Происходит физический контакт моего ножа-кастета с левой щекой Ящера, но взамен тот наносит мощный удар когтями по моей груди.