Вечно голодный студент 5 (СИ)

Похоже, что это очень масштабные изменения всех её суставов — ну, исходя из логики её пассивки.
Наверняка, следующее усиление даст ей возможность изгибаться под замысловатыми углами, сворачиваться в трубочку и так далее…
— Студик, Лапша, Щека, Фура и Галя — зайдёте ко мне через пару часов, — сказал Проф, стоящий рядом с медицинской кроватью.
— Не шумите, — потребовал Николай Семёнович.
  
Медблок вновь погрузился в тишину — даже раненые ополченцы, лежащие в соседней секции, притихли.
Травматизм среди наших нормальных людей традиционно высок — в медблоке почти всегда лежат какие-нибудь строители или ополченцы.
Последние ведь несут караульную службу и патруль условно безопасных зон, что иногда чревато ранениями. Например, главным фактором травматизма ополченцев являются мыши и крысы — иногда они нападают на людей, но летальные случаи крайне редки.
— Всё… — произнесла открывшая глаза Фура.
— Родная! — вбежал в медблок Щека. — Как ты⁈
— Со мной всё хорошо, — ответила она, садясь на кровати.
Щека вытащил из кармана шоколадку «BabyFox».
— Это тебе… — передал он её Фуре.
— Спасибо, дорогой, — с улыбкой поблагодарила она его и разорвала упаковку.
— Ну, думаю, на этом всё, да? — встал со стула Чиров. — Всем спасибо, все свободны?
— Да, расходимся, — согласился с ним Проф.
— Фура, в рентген, — велел врач. — И морально готовься к куче анализов.
Все, после прохождения усилений, проходят кучу анализов и исследований — Чиров практически ничего с ними не делает, но тщательно документирует. Это нужно для учёных будущего, возможно, что даже недалёкого будущего.
— Чего-то как-то жёстко прошло, — поделился своим мнением Вин.
— Ну, такова жизнь — усиление было на всё тело, — ответил я на это. — У неё видоизменились все суставы, возможно, кости…
— А с каких пор ты заделался экспертом по мутациям, Студик? — едким тоном спросила Гадюка.
— С тех самых пор, как взял сотый уровень, — с усмешкой ответил я.
— А там комплектом диплом биолога выдаётся? — поинтересовалась Гадюка.
— У тебя же прозвище не случайно было выбрано, да? — задал я встречный вопрос.
Она лишь саркастично ухмыльнулась и ускорила шаг, чтобы успеть к лифту.
— Она пиздец токсичная, — сказал Вин.
— Да мы просто угораем, — покачав головой, ответил я на это. — Она нормальная.
— В каком смысле «нормальная»? — вмешалась в разговор Лапша.
Уф-ф-ф…
— Да в обычном смысле «нормальная», — ответил я. — Можно общаться — в рейде не подведёт.
Лапша уставилась на меня пристальным взглядом — применяет свою способность.
— Может, хватит? — спросил я её.
Мне кажется, её способность идёт во вред нашим отношениям.
— А зачем? — напрягшись, спросила Лапша. — Тебе есть, что скрывать?
— Ой-ой… — выдохнув, изрёк Вин и ушёл дальше по коридору.
— Не начинай, блин, пожалуйста, — попросил я Лапшу.
— Нет, ты ответь на вопрос — зачем? — настояла она.
— Зачем? — переспросил я. — А затем, что это подрывает доверие между нами.
— Если тебе нечего скрывать, то тебе было бы не нужно просить меня прекращать, — сказала она убеждённо.
Доходим до лифта, и я нажимаю на кнопку вызова.
— Считай, как хочешь, — пожав плечами, сказал я. — Но мне нечего скрывать от тебя. Я испытываю к тебе сильные чувства, но ты будто хочешь, чтобы я перестал. Ты к этому стремишься?
— Нет! — воскликнула она.
— Ну, так может, перестанешь ебать мне мозги, и мы продолжим жить нормально? — предложил я ей. — Это же хороший расклад — не ебать друг другу мозги?
— Хочешь сказать, что я ебу тебе мозги? — вновь напряглась Лапша.
— Я не хочу это сказать, а я говорю это прямым текстом, Севда, — ответил я. — Мне больше нахуй никто не нужен, кроме тебя, но меня задевает то, что ты считаешь иначе.
— Я не считаю иначе… — сказала она.
Заходим в лифт, но остальные, ставшие невольными свидетелями нашей беседы, не спешили заходить за нами.
Щека, на лице которого я впервые увидел выражение неловкости, просто отвернулся.
«Это пиздец какой-то…» — подумал я, сгорая от кринжа. — «Ещё и этот ёбаный лифт со своей музыкой — опять…»
Двери лифта закрылись, и мы с Лапшой поехали на наш этаж.
Играет весёлая мелодия, кажется, «Smoothoperator».
Молчим, потому что говорить нечего, но Лапша смотрит прямо мне в лоб — видимо, отслеживает мою мозговую активность, пытаясь понять, что я сейчас думаю.
Доезжаем до нашего этажа и я первым выхожу из лифта.
Захожу в номер, разуваюсь и поворачиваюсь к Лапше, которая вошла вслед за мной.
Хватаю её за плечи и бросаю на кровать, после чего набрасываюсь сверху.
Она удивилась, но не стала сопротивляться. Появись у неё такое желание, она бы могла сравнительно легко скрутить меня в бараний рог, но такого желания у неё нет.
Быстрыми движениями спускаю с себя штаны, а она задирает юбку и стягивает с себя трусы.
— Гондоны… — изрекаю я.
— Не надо… — ответила она.
Решительно вхожу в неё.
— Уверена?.. — на всякий случай, спрашиваю я, останавливаясь.
— Да… — ответила она.
Через полтора часа мы покидаем номер и направляемся в кабинет Профа, который написал в чат напоминание.
В его кабинете собрались все упомянутые, а также Проф, Нарк, Ронин и Майор.
— Итак, товарищи… — заговорил Проф. — У меня есть для вас информация, которую нужно тщательно обдумать и навсегда запомнить.
— Ну, давай, бомби… — произнёс Щека, развалившийся на кожаном диване.
— Мы осмыслили опыт Студика, который за последнюю неделю пережил сразу два очень тяжёлых боя, по итогам которых значительно продвинулся в развитии, — заговорил Ронин. — И мы пришли к выводу, что необходимо коренным образом менять подход по развитию всех наших КДшников. Обыденных рейдов для убийства обычных зверей, не представляющих особой опасности, больше недостаточно — нужны особо сильные, которые способны составить вам конкуренцию.
— В смысле, как Зверь или Медоед? — уточнил я, напрягшись.
— Ты верно всё понял, Студик, — похвалил меня улыбнувшийся Проф. — Что толку от убийства броника, если он заведомо не мог победить? Верно — никакого. Настоящее развитие, о чём мы все знали всегда, можно получить только от убийства смертельно опасных зверей.
— Это всё клёво, да, — заговорила Фура. — Но они не под каждым кустом находятся — это Студику просто так повезло, что почти сразу после Зверя он напоролся на Медоеда.
— Обосраться какое везение, блин… — пробурчал я.
— И на это есть ответ, — сказал Проф. — Нарк.
— С этого дня мы с ребятами будем отслеживать самых крупных тварей, водящихся в окрестностях, — сообщил Нарк. — В течение следующего месяца пройдут квалификацию новички, которых мы сейчас обучаем — они войдут в специальную команду «Егерь», которая и будет отслеживать самых крупных и успешных хищников, ведя досье на каждого. Так вы будете получать самых свирепых тварей, которые будут реально опасны.
— Но так же и помереть можно, — произнёс я.
— Можно, — согласился со мной Проф. — Но больше вы не будете ходить в одиночку. Теперь на каждого зверя из будущего списка вы будете охотиться в двойках. Мы помним, что ты чуть не погиб в бою против Змея. Напарник должен будет существенно снизить риски.
Сильно легче мне от этого не стало. Мне нетрудно представить, как против Змея бьёмся мы с Щекой, например. Вся разница будет в том, что сначала Змей сожрёт меня, а затем ко мне присоединится Щека…
— Мы полагаем, что это должно существенно ускорить ваше развитие, — добавил Майор. — Каждую подобную операцию мы будем тщательно планировать, чтобы понизить общий риск, но не уронить его при этом до минимума.
  
— Понятно… — сказал я.
— А мне нравится! — воскликнул Щека. — Никаких больше скучных рейдов за лютиками и псами! Каждый раз — хардкор!
— Пока что, не очень понятно, как оценивать опасность зверей, — поделился сомнением Ронин. — Но мы обязательно что-нибудь придумаем.