Вечно голодный студент 5 (СИ)

— А что не так? — с недоумением спросил Вин.
— Я думаю, мы больше не в России, Тотошка… — ответил я ему.
— Ну и что? — всё так же недоумевая, спросил Вин.
— Не знаю… — пожав плечами, произнёс я. — Просто мы двигались из Нижнего Баскунчака практически по прямой линии, но напоролись на Казахстан…
По дороге нам встречались другие сёла, но в них мы не заходили, а Сайхин, по пути из Нижнего Баскунчака к озеру Эльтон, не минуешь почти никак.
  
Что именно забыл медоед на Эльтоне, мне предельно понятно — тут водится богатая кормовая база.
Всё дело в том, что, несмотря на охренительные мутации, изменившие зверей радикально, им всё так же нужна соль — в этом смысле они мало отличаются от некоторых людей, которых я видел на улицах Новокузнецка…
А озеро Эльтон богато солью, поэтому звери ходят сюда, чтобы поправиться, и будут ходить впредь, потому что где ещё достать столько первосортной солямбы? Да особо-то и негде.
Я применил метод дедукции, как Бенедикт Камбербетч, благодаря чему у меня выстроилась картина происходящего: медоед преследовал стадо коров, готовя коварный удар в момент их слабости.
Звери, когда видят соль, превращаются в безответственных и бесстыжих тварей, которые не способны контролировать свои позывы, поэтому теряют бдительность. Этим-то и воспользовался умный медоед, который атаковал их на пике слабости, разделив стадо на две неравные части и уничтожив самую малую.
Наверняка, он бил с замыслом — готов поставить тысячу золотых монет против одной, что он отсёк самых слабых и раненых, чтобы с ними было легче всего расправиться.
Вожак коровьего стада, самый мощный бычара на районе, я думаю, не сумел организоваться и прикончить охуевшего медоеда коровьей массой, поэтому пакость сошла тому с рук и он неслабо так покормился.
С одной стороны, это естественный отбор, то есть, самые неприспособленные умерли, но с другой, на этой массе разожрался медоед и в следующий раз он будет наглее и жёстче.
— Видишь его? — спросил Вин.
— Я бы сказал, — ответил я. — И не надо полагаться на меня — у тебя, со временем, начнутся соло-рейды, поэтому тебе нужно учиться обнаруживать признаки зверей самостоятельно. Что ты видишь вокруг?
— Ну, деревня… — не очень уверенно произнёс Вин. — Номера на автомобилях другие, тачки гнилые, дома вшатанные, асфальта нет…
Как везде.
— Не туда смотришь, — поморщившись, сказал я ему. — Следы, блин.
— А-а-а, окей, понял… — спохватившись, ответил Вин. — Так, следы…
Он начал рассматривать дорогу и, в конце концов, увидел разнокалиберные следы копыт, среди которых также видны отпечатки собачьих лап.
— Какой вывод? — спросил я.
— Ну, тут коровы прошли, — задумчиво произнёс Вин. — А за ними шли собаки — наверное, охотились.
— Неправильный вывод, — вновь поморщившись, сказал я. — Собакам коровы не по зубам, но они всё равно ходят за ними.
— Надеются, что какая-нибудь корова помрёт? — предположил Вин.
— Нет, — ответил я. — У них есть тёплый расчёт — они жрут коровье говно. Коровы жрут дохрена травы, всё это перерабатывается в их желудках в говно и срут эти твари в промышленных масштабах. И тут собаки — им-то без разницы, поэтому они съедают говно и получают свои калории. Это немного, но это честная работа…
— Жуть, бля… — с омерзением произнёс Вин.
— А как ты хотел? — усмехнувшись, спросил я. — Природа, мать наша… Идём.
Добираемся до казахстанско-мексиканской границы… то есть, до казахстанско-российской границы, оборудованной так, будто кто-то отчаянно пытался создать видимость, что ему не похуй — дорога с контрольно-следовой полосой, фонарные столбы, а также нечто, похожее на автомобильный пункт пропуска.
У АПП навсегда остались стоять гражданские машины, которые кому-то пришлось бросить — причём они стоят с обеих сторон границы. Я думаю, тогда сложилась очень тупая ситуация: кто-то валил в Казахстан, думая, что там лучше, а им навстречу из Казахстана ехали те, кто валил из него, думая, что в России лучше. Но в те времена многим было тяжело ужиться с мыслью, что капец случился везде, поэтому они ехали и ехали.
Возможно, у всех беженцев была мысль, что власть другой страны лучше справится с кризисом и обеспечит безопасность, потому что в свою они совсем не верят. Но не справился никто — хотя, в других странах, я думаю, могли справиться.
У меня есть Топ-5 стран, которые могли бы справиться с зоошизой и сохранить порядок.
Первое место — это, безусловно, Корейская Народная Демократическая Республика. Великий Ким Чен Ын управлял страной так, будто у них уже случился апокалипсис, поэтому рядовые граждане могли и не заметить, что произошёл капец. Хотя, заметили, скорее всего — звери-то есть и у них.
Но я думаю, великий Ким Чен Ын мог легко направить свою огромную армию против зверей, которые посмели объявить войну мирной КНДР, а там уже сельское хозяйство можно восстанавливать потихоньку и думать о том, чем можно поживиться в Южной Корее…
«В Южную Корею я не верю — там тоже нехорошо», — подумал я. — «Там то же, что у нас».
Второе место — это, конечно же, Тибетский автономный район, который сейчас уже может быть нихрена не автономным регионом, а независимой страной. Плотность биомассы в Тибете, из-за особенностей региона, крайне низка, поэтому у местных жителей будет больше проблем с добычей пропитания, а не со зверями. Но это решаемо, поэтому я оцениваю шансы Тибета как высокие, но ниже, чем у КНДР.
Третье место — это Афганистан. Там тоже горная местность с менее плотной биомассой, а ещё там люди привыкли жить в перманентном пиздеце, ну и они сплочённые, так как живут кланами и племенами, то есть, развитый коллективизм. Ни у кого нет особо важного мнения, все знают, кто и чего стоит, поэтому организоваться им гораздо легче. Но ограничивающим фактором является то, что кланы и племена друг другу нихрена не друзья, поэтому конфликты подрывают шансы на устойчивое сосуществование в нашем безумном новом мире.
Четвёртое место — это, конечно же, Швейцария. Как-то Проф делился со мной, что у них очень высокая степень милитаризации общества, к которой и нужно стремиться Фронтиру, чтобы не обосраться. А если там куча вооружённых людей, горная местность с традиционно низкой биомассой, то им нужно лишь, как Тибету и Афганистану, как-то решить проблему с продовольствием и всё у них будет нормально. Если бы не одно «но». У Швейцарии одна беда — Европа. Вокруг куча некогда развитых стран, в которых дохрена хорошо соображающих людей, которым в голову обязательно придёт охуительная мысль — податься в Швейцарию, где должно быть безопасно. Это здоровски понижает её шансы на выживание.
Ну и пятое место — это, очевидно, Израиль. Общество милитаризовано до безумного предела, солдаты не расстаются с оружием, самого оружия просто дохрена, у власти диктатор с военной хунтой, ничем не уступающий Ким Чен Ыну, поэтому организоваться легче. Если бы не два «но». Первое «но» — продовольственная проблема. Насколько мне известно, они импортируют всё зерно, так как там нихрена не растёт. Второе «но» — соседи. Арабов вокруг просто дохрена и они ломанутся в Израиль, причём в двух вариациях: как беженцы и как организованные силы. Но даже так, какие-то шансы у Израиля есть.
А вот всем остальным просто настал безотлагательный капец.
Мы думали о Казахстане — ошибка, там никого особо нет. Европа — там тоже капец. США — о них до сих пор ничего не слышно, поэтому можно считать, спустя столько времени, что и у них состоялся капец. Кто остался-то?
Африка? Это даже не особо смешно.
  
Возможно, кто-то сумел сохранить порядок в нескольких упущенных мною странах, но что-то с трудом верится. Времени всё обдумать было слишком много, причём думал я не один.
Хочется, конечно, оказаться в цивилизованной стране и забыть о происходящем пиздеце, но это не представляется возможным — нет никаких цивилизованных стран…
— Стой… — остановил я Вина.
Комбинированный режим зрения жрёт килокалорий, как ненасытная свинья, но не задарма — я вижу тепловой след примерно в километре от нас.