Слой Первый. Книга 1 (СИ)

Всё стало на свои места: взгляд совпал с ощущениями тела, а дикая тошнота и головокружение начали постепенно проходить. Я опёрся на колени, стараясь успокоить дыхание.
— Ииии, у нас новый рекорд! — заорал кто-то прямо мне в ухо. Меня рывком поставили на ноги, и я едва удержался, чтобы снова не рухнуть. Со всех сторон посыпались одобрительные крики, хлопки и смех. — Всего тридцать секунд! Вот это сила воли!
  
Я моргнул, пытаясь понять, что вообще происходит. Голова ещё кружилась, но стоять я уже мог. Передо мной с широченной улыбкой стоял Рик.
— Ну, как тебе? — спросил Рик, скрестив руки на груди.
— Что это вообще нахрен такое⁈ — воскликнул я, размахивая руками. — Как это вообще возможно⁈
— Дааа этта ж… фишка Первого Слоя, — протянул Рик, ухмыляясь и чуть пошатываясь. — Я тебе говорил вроде?.. говорил, что тут эти… законы физики и логики… ну, отдыхают? Ха-ха! У нас тут свои правила!
Он на секунду задумался, потом продолжил:
— Иногдаа эта штука… может, знаешь, жизнь спасти, — Рик ухмыльнулся, наливая себе ещё. — Так что… тренируйся! Был тут один… давненько, ходил так постоя-янно! Всё видел со стороны, радовался, как пацан малой! Всё бубнил чё-то про игры… и… компа… компактеры какие-то, хрен их поймёшь. Настырный был, много мы с ним наприключались. А потом… ха! Споткнулся разок и шею себе свернул. С перерождения уже… всё, не вернулся.
Народ разошёлся, представление закончилось. Мы тоже вернулись за стол. Я, не раздумывая, залпом осушил очередной стакан — пережитый стресс явно требовал разрядки. Рик хмыкнул, наблюдая за мной, и подлил себе ещё. Неспешный разговор возобновился.
— Слушай, а что вообще за надписи? — спросил я, пытаясь разобраться. — Я хоть и почти ничего не помню, но эти штуки кажутся мне каким-то абсурдом, нелогичными.
— У нас это… Взгляд Творца называют, так в Прешбурге издавна повелось, — Рик махнул рукой, лениво откидываясь на стуле. — Но вообще… кто как хочет, так и зовёт. Интерфейс там, Система, видения, глюки… кому как нравится. Только тебе сейчас, по сути, это все не доступно… в полной мере. Надо в Город сходить, Тварей поубивать. Но один не ходи, понял? Сдохнешь. — Он ткнул пальцем в мою сторону, с серьёзным видом. — К артельщикам потом подойдём, договоришься о походе.
Я кивнул, переваривая услышанное. С эльками и способностями вроде разобрались, теперь осталось понять, куда я вообще попал. Мир, в который меня забросило, а в том, что я именно сюда попал, сомнений не было, назывался Первый Слой. Из чего я логично предположил, что слоёв должно быть несколько.
Рик радостно подтвердил мою догадку, рассказав, что их целых сто. Может, и больше, но дальше никто не добирался. Сюда, то есть к нам, на самое дно, почти никто не приходит. Не то что новости — даже люди добираются крайне редко.
Как такое произошло и кто это создал — до сих пор неизвестно. Но из поколения в поколение, на всех Слоях, передаётся одна легенда. О Демиурге, впавшем в вечный сон, из которого и появились Слои. А мы — всего лишь тени его воспоминаний, отголоски того, что он когда-то видел. По другой версии, мы — те, кто должен разбудить Творца. Он не может пробудиться сам и зовёт на помощь души из внешних миров.
Чем выше поднимаешься, тем реальнее становится мир. На первом Слое возможны совершенно нелогичные вещи, противоречащие всем законам физики и здравого смысла — как, например, стена вокруг Города или возможность смотреть на себя со стороны. И таких примеров, по словам Рика, можно привести тысячи. Но на мою просьбу рассказать подробнее он лишь усмехнулся и сказал, что я сам всё увижу.
Те же мохнатые, с которыми люди Прешбурга дружат, сами рассказывали, что жили в телах животных в своих мирах, и только тут обрели разум. Но мохнатые от людей отличались еще и тем, что могли размножаться. Явно выделяясь тем самым на фоне людей. Считается, что Демиург любит мелких зверёнышей. А может быть и наоборот, если этот мир принесет им только боль и страдания.
Вот только людям так не повезло. Людей он точно не сильно любит. Зато проблем с сексом нет. Никто не залетит. Да и болячек, особо никаких нет. Большинство мрут от внешнего воздействия в виде пули, ножа в спину или утопившись в собственной блевоте, и такие попадались.
Основным смыслом жизни на первом Слое, как и на других считается переход выше. Вот только мало кому это удавалось сделать, многие просто не хотели менять привычный уклад жизни, особенно когда ты десятки лет живешь в одном устойчивом ритме.
Да и условия для перехода на новый Слой выглядели практически невыполнимыми — нужно было собрать десять тысяч осколков душ. Как только накапливаешь эту сумму, они автоматически усиливают твою душу для перехода, и тебя просто выдергивает на следующий Слой. А вот попытка подняться выше другим способом, например, используя портал, приводит к смерти. Быстрой, но мучительной. И без права на возрождение.
Были отчаянные, которые пытались рискнуть. А чтобы набрать такое количество осколков, приходилось устраивать настоящий геноцид Тварей и Кошмаров в промышленных масштабах.
В остальном люди здесь были практически бессмертны — если это вообще можно так назвать. После смерти ты снова оказываешься в Городе, откуда можно выбраться, только собрав сотню осколков душ для нового перерождения. Но если погибаешь в самом Городе, то становишься Тварью — одним из его коренных обитателей.
Новички, вроде меня, часто становились жертвами этого цикла: гибнут, не осознав всей опасности.
Ещё меня интересовало, почему за фералов не дают ресурсов, хотя интерфейс всё равно выдаёт о них информацию.
— Да тут… ик! И за людей нихрена не дают! — сказал Рик. — Даже с трупа, ик, ничего собрать нельзя… Только со своего!
Он махнул рукой, едва удерживая равновесие.
— Наверное, это сделано… ик… чтобы мы тут друг друга не… не поубивали, ха-ха! — его смех вышел громким и хриплым. — Так что… если хочешь оставить мне наследство, храни его… храни его в банке! Себия этим… ик… рулит!
Сама Колыбель, — это место, куда притягиваются новые души. Там мы все рождаемся. Из сотен миров нас заманивает именно в такие Колыбели, которых на Первом Слое тысячи. По легендам, они — яркие воспоминания Демиурга, будь то светлые или мрачные. Однако долго оставаться в Колыбели опасно: её влияние на тех, кто задерживается, неизбежно приводит к превращению в Тварь.
Ещё одно важное правило — не собираться в большие группы. Если войти в Город компанией больше трёх человек, влияние Колыбели усиливается многократно. Превращение в Тварь может произойти всего за день. Поэтому оптимальным составом группы считается три человека.
— Почему такое правило? — удивился я.
— А хрен его знает! Наверное, Демиург не любит большие компании!
Я вспомнил Тварей, похожих на людей, на которых наткнулся. У них же даже одежда была и это явно могли быть бывшие люди, которым не повезло, и они превратились. По их виду казалось, что они были там очень давно, и это не укладывалось в то, что рассказывал Рик. Хотя, возможно, Колыбель влияет не только на людей, но и на их одежду. Одетых Тварей я там точно не видел…
— Но тут… такая проблема… Выпьем! Хорро-рошо! — Рик стукнул кулаком по столу так, что стаканы подпрыгнули, и продолжил, чуть заплетающимся языком: — Каждая смерть… отдаляет тебя от стены… ик… и ворот. Первое перерождение — сотня метров от спасения. Втрое… эээ… двести! Пятое… ещё дальше. А как только сотню осколков… ик… набьёшь, всё, тебя замечают все эти… твари. И начинают охоту. Уже не спрятаться… не набить вторую сотню. Тебя просто за-ва-лят… ха! Выпьем! Ик.
  
Считается, что до пятого перерождения всё достаточно легко, если ты крепок, добежишь. До десятого — нужно везение и силы. До пятнадцатого доживают единицы из ветеранов.
— Поэтому и Арн. У него шестнадцать, понима-а-аешь, да? — протянул Рик, уже изрядно навеселе. — Это уникум. Он тут один из старожилов, хоть сейчас и младше меня. Но сам факт, что он выбрался шестнадцать раз! Поэтому его здесь и уважают.