Слой Первый. Книга 1 (СИ)
Когда мы проходили мимо, торговец лениво приподнял голову, окинул нас безразличным взглядом, затем отвернулся, словно в нас не было ничего стоящего внимания.
— На цену не смотри, своим бесплатно, это если мохнатые прикатят. У них после горючки дикая жажда, озолотиться можно.
Второй раз слышу это слово и второй раз мне оно совершенно непонятно.
Так мы прошли почти весь центр, Рик показывал всё основное, не вдаваясь в подробности, но при этом было понятно, что он хорошо знает каждый уголок этого небольшого поселения.
— Сейчас забежим в канцелярию, отметим тебя, — сказал Рик, слегка ускоряя шаг. — А потом сможешь отдохнуть пару дней, пошляться по городу, пообщаться, выяснить всё, что тебя интересует. Тут особо никто не торопится, так что успеешь осмотреться.
Здание канцелярии было самым большим и самым обстоятельно построенным во всём городке. Оно было сделано из серого камня, который выглядел массивно, будто специально строили, чтобы выдержать любые бедствия. Крыша была покрыта тяжелыми черепицами, а окна защищены железными решётками, что добавляло ощущение прочности.
Вход украшала массивная деревянная дверь с металлическими полосами. Над дверью на веревке висела вывеска — «Канцелярия Прешбурга», буквы на которой уже почти выцвели. Под ней были спрятаны еще несколько таких же вывесок, только с другими надписями — «Мэрия Города Прешбург» и «Банк Благословенного Города Прешбург.».
— Сходи, отметься, я подожду тебя тут, — сказал Рик и облокотился на ближайшую стену, прячась в тени. — Мне там делать нечего. Да, чуть не забыл, деньги разменяешь там же, тут всё вместе находится и банк и мэрия и канцелярия, они даже таблички меняют раз в месяц.
Внутри канцелярии было прохладно и сумрачно. Я сразу оказался в просторной комнате, в конце которой стоял стол. За ним сидела девушка, на вид чуть старше тридцати, в цветастом платье. Её каштановые волосы были собраны в аккуратный хвост, подчёркивая бледность кожи. Чёрные глаза с ленивым интересом скользнули по мне, а потом вернулись к чему-то на столе. Однако спустя мгновение она вновь подняла взгляд, но теперь в нём читалась явная заинтересованность.
— Добро пожаловать в Прешбург, вы на регистрацию? Железкой своей сильно не машите, поцарапаете стену, заставлю полировать.
— Эм, здравствуйте, да. Я недавно прибыл из…
— Из Колыбели, конечно же, — она вышла из-за стола и приблизилась, осматривая меня как какой-то экспонат. — Вы уж извините, раньше новички приходили по несколько раз в неделю и у нас была отлажена система их приема и адаптации. Но теперь… еще не успели восстановить прежний уровень сервиса в Прешбурге.
Восстановить? Сервиса? Что же здесь такое произошло, что пришлось восстанавливать уровень жизни? Выглядело вроде все вполне нормально, только потаскано.
— Ваше прибытие, можно сказать, огромное событие для нас. Да и для всего Слоя, — она наклонилась чуть ближе, оглядев меня с головы до ног. — Писать умеете?
— Думаю да.
Она внимательно посмотрела на меня тяжёлым взглядом, но всё же протянула лист толстой серой волокнистой бумаги и карандаш.
— Напишите имя, фамилию, возраст. Основные навыки, — увидев моё непонимание, уточнила: — Ну, чем вы занимались в родном мире? Может, вы музыкант? Или строитель? Очень хорошие профессии.
— Знаете, я ничего не помню, — признался я. — Кажется, было что-то связанное со станками. Даже фамилии своей не помню, есть только имя — Грис.
Уточнять, что имя мне придумал сумасшедший толстяк пару часов назад, я не стал. Самым ярким видением, которое у меня было, оставалось воспоминание с завода — на это я и решил опираться. Не буду же я описывать всё, что мне привиделось тогда — явно сочтут психом.
— Травму головы в Городе получили? — прищурилась женщина, её тёмные глаза внимательно изучали меня. — Первый раз сталкиваюсь с амнезией у новичков, а я здесь уже очень-очень давно. Конечности теряли, органы теряли, но чтобы память… — Она слегка нахмурилась, будто сама не могла поверить в свои слова. — Обычно травмы головы ведут к тому, что уже невозможно выбраться из Колыбели. В следующий раз берегите голову особенно тщательно.
В следующий раз?
А, точно, право на возрождение… Не то чтобы я хотел этим воспользоваться. Впечатления о разрушенном городе у меня так себе, и возвращаться туда явно не тянет.
— Нет, травм не было, — ответил я, машинально ощупывая голову. Никаких шрамов или следов повреждений не нашёл. За три недели любая травма головы точно бы дала о себе знать.
— Ладно, давайте сюда бумагу, — женщина забрала листок и карандаш, достала с полки тетрадь и внесла туда запись. — Как вспомните, мы вам оформим карточку. А пока запишу только имя и дату появления в городе. Боливары вам надо обменять?
— Да, если можно. А как это делается?
— Положите на стол ладонь и скажите, что вы зайчик, — женщина засмеялась, явно довольная своей шуткой. Её смех прозвучал неожиданно мягко на фоне строгого взгляда. — Всё просто: вы увидите запрос, и его нужно будет подтвердить.
Она вернулась за стол и откинулась на спинку стула, продолжая говорить более серьёзным тоном:
— Не советую снимать больше боливара. У торговцев вы и так сможете расплатиться, а вот мелкие жулики вроде Дора или Рика только и ждут случая, чтобы лишить вас последних монет.
Её тёмные глаза лукаво блеснули, словно она знала этих «жуликов» слишком хорошо.
— Меня Рик сюда привел.
— Ой, да что вы говорите, будто я не вижу его шляпу. Рик, сучоныш! — она повернулась и резко крикнула, её голос загремел неожиданно громко. — Ты мне должен, и я жду еще два дня, понял⁈
— Да, Себия, я всё отдам! Как Лука с мужиками вернется, всё будет, детка моя! — голос моего знакомого раздался под окном. Подслушивал, гад.
В итоге я разменял один боливар, и мне насыпали десяток монет номиналом по десять медяков каждая, сказав, что размен могу получить у Дора, все равно там почти весь город питается. В Прешбурге мало кто может позволить себе готовить самостоятельно. На этом меня барским жестом отпустили. Правда перед уходом, девушка добавила:
— Вы, кажется, не слишком любопытный человек? — сказала она, внимательно глядя на меня. — Сколько вы тут уже? Несколько часов? И до сих пор ничего не понимаете, но вопросов не задаёте.
— Пока наблюдаю, — пожал я плечами. — Иногда лучше помолчать и сойти за умного.
Себия заливисто рассмеялась, её смех заполнил всё помещение.
— Вы очень интересный, Грис! — сказала она наконец, вытирая слёзы. — Идите, ещё увидимся.
Я вышел на улицу и тут же столкнулся с Риком. Тот факт, что он был мелким жуликом, меня совершенно не радовал, и, видимо, это сразу бросилось ему в глаза.
— Да ты не кипятись, Грис, — начал он, торопливо поднимая руки, будто заранее оправдываясь. — Я не жулик, честно! Просто сейчас туго с деньгами. Охотники, видишь ли, застряли в прерии, уже неделю вернуться не могут. А я со шкурами работаю, в Прешбурге лучше меня нет. И если хочешь, я тебя угощу и едой, и выпивкой, на это у меня денег хватит, заодно и расскажу, что тут и как.
Он перевел дух и продолжил, будто боялся, что я уйду, не выслушав.
— А еще, Себии я должен денег… За спор. По пьяни поспорил, что она не осилит литр горючки. А она, зараза, не просто осилила, а в два захода выпила! И танцевала, хотя даже Джин с поллитры валится! Теперь десять боливаров должен. Пять уже отдал… — увидев мое непонимание, связанное с тем, что он тогда тут делает, Рик понял все правильно и объяснил. — Скучно просто, а ты новичок, интересно же узнать откуда ты и как попал, вдруг земляки…
Рик нервно потер шею, явно надеясь, что я как-то его пожалею. Но прежде, чем я успел что-то сказать, звонкий звук разорвал воздух.
Шляпа Рика слетела с его головы, а он, резко выругавшись, оглянулся и побледнел. Шляпа висела прибитая к стене, длинной тонкой, красиво оперенной стрелой.
— Оп, мать твою! В дом, Грис! Бегом в дом! — закричал он, дергая меня за рукав. — Мохнатые рейд устроили!