Девочка на лето

А потом еще об одном. И еще.
Парень испуганно оборачивается.
– Эй! – Его глубокий, подозрительный голос доносится до меня вместе с ночным ветерком. – Откуда, черт возьми, ты взялась?
Чувствую, как у меня горят щеки. Я благодарна, что сейчас слишком темно, и он не видит, как я покраснела.
– Мне жаль, – выпаливаю я. – Я, эм… – Мозг лихорадочно ищет подходящую причину моего присутствия. И терпит неудачу. – Я совсем ничего не слышала о вашем разрыве, клянусь.
  
Ох ты ж, черт. Гениально, Кассандра.
Слышу слабый смешок.
– Совсем ничего, да?
– Абсолютно. Серьезно, могу заверить тебя, что я определенно точно не сидела здесь и не слушала, как тебя бросают. – Мой рот вне контроля. Он главный. Он – капитан. Всегда, когда нервничаю, склонна болтать без остановки. – Как бы то ни было, ты хорошо справился. То есть не падал на колени, не цеплялся за ее ноги и не умолял не уходить. Так что я благодарна за это. Ты избавил нас обоих от еще большего смущения, понимаешь? Это почти как если бы ты знал, что я была поймана в ловушку вон за тем бревном.
– Поверь мне, если бы я знал, что ты сидишь там, я бы увеличил коэффициент грусти примерно на двести процентов. Пролил бы немного слез, может, проклял небеса и оплакал бы свое бедное разбитое сердце.
Он неторопливо подходит ближе, и, когда я получше рассматриваю его лицо, мое сердцебиение мгновенно учащается. Срань господня, он великолепен. О чем, черт возьми, думала эта девушка, позволяя ему уйти?
Я окидываю взглядом его классически красивые черты лица. Жаль, что я не могу разглядеть, какого цвета у него глаза, здесь по-прежнему слишком темно. Однако я была права насчет светлых волос, так что предполагаю, глаза у него тоже светлые. Синие. Может быть, зеленые. В этих шортах и слегка помятой футболке он выглядит как типичный пляжный парень.
– И зачем бы тебе это делать? – спрашиваю.
– Ну, знаешь, просто чтобы доставить тебе еще больше неудобств. В наказание за то, что ты подслушивала.
– Непреднамеренно.
– Все так говорят. – Его рот изгибается в озорной улыбке, которая, как мне кажется, может быть его обычным выражением лица. Он задумчиво наклоняет голову. – Но знаешь что, я оставлю это без внимания. Никогда не смог бы затаить обиду на симпатичную девчонку.
Мои щеки полыхают еще сильнее. О боже.
Он думает, я симпатичная?
Нет, я и правда выбирала сегодняшний наряд с единственной конечной целью – быть привлекательной. Короткие шорты, которые придают моим ногам обманчиво удлиненный вид, в сочетании с обтягивающей майкой. Она черная, ведь это единственный цвет, способный сделать мои сиськи меньше. Когда я одета во что-то светлое, они подпрыгивают, как два пляжных мячика, даже с очень поддерживающим бюстгальтером.
Однако я осознаю, что его взгляд ни разу не опустился на мою грудь. А если и так, то сделал он это так плавно и незаметно, что я и не увидела. Его глаза по-прежнему прикованы к моему лицу, и я на мгновение замолкаю. Я постоянно вижу привлекательных парней в Бостоне. Кампус моего колледжа практически кишит ими. Но что-то в этом парне заставляет мои коленки дрожать.
Прежде чем я успеваю придумать остроумный ответ на его замечание о симпатичной девчонке – или вообще какой-либо ответ, на самом деле, – мой телефон снова издает звук. Я опускаю взгляд. Очередное сообщение от Пейтон. За ним следует еще одно.
– Кто-то популярен, – поддразнивает он.
– Эм, да. То есть нет. Это просто моя подруга. – Я стискиваю зубы. – Она одна из тех раздражающих людей, которые отправляют по десять одиночных сообщений вместо одного абзаца, и они все продолжают выскакивать, а телефон звонит снова и снова, пока не захочется разбить его об голову этих бесячих людей. Я это ненавижу, а ты?
У него отвисает челюсть.
– Да, – говорит он с такой искренностью, что я не могу не улыбнуться. Он качает головой. – Я чертовски это ненавижу.
– Скажи?
Раздается последний звоночек, то есть в общей сложности я получила шесть сообщений от Пейтон.
Просматривая уведомления, я в очередной раз радуюсь тому, что нахожусь в темноте, поскольку уверена – мое лицо стало еще краснее.
Пейтон: Как проходит вечеринка?
Пейтон: Есть симпатичные парни?
Пейтон: С которыми можно пофлиртовать?
Пейтон: Пофоткай кандидатов!
Пейтон: Ох, как же я хочу быть частью этого процесса.
Пейтон: Жаль, что я не там!
Хотелось бы сказать, что Пейтон шутит. Увы, это не так. Моей главной целью прихода на сегодняшнюю вечеринку было найти достойного кандидата для летней интрижки.
Прошло много времени с тех пор, как я проводила целое лето в Авалон-Бэй, но я до сих пор помню, как на протяжении многих лет наблюдала за друзьями, которые с головой погружались в эти летние романы. Страстные, головокружительные, волнующие любовные интрижки, где двое не могут оторваться друг от друга и все кажется таким срочным и напряженным, ведь известно, что это лишь временно. Каждое мгновение драгоценно, потому что наступит сентябрь, и вы распрощаетесь. Я так завидовала этим девочкам, мечтая о собственной летней любви, но было трудно сосредоточиться на мальчиках и романтике, пока моя семья пребывала в постоянном смятении.
После того как мои родители развелись, когда мне было одиннадцать, мы с мамой продолжали приезжать на лето, по крайней мере, поначалу. У семьи Таннеров по материнской линии давняя история, связанная с Авалон-Бэй. У моих бабушки и дедушки есть домик на пляже в более богатой части города, и они ожидали, что мы будем ежегодно приезжать к ним в гости. Тогда мама и папа все еще притворялись ради меня. Однако, как только папа женился во второй раз, – все закончилось. Гнев и презрение мамы по отношению к нему стали достоянием общественности – как и его к ней, – что сделало возвращение в Авалон-Бэй неким упражнением в психологической войне.
К счастью, вскоре после этого мама снова вышла замуж и объявила, что мы больше не будем проводить лето в прибрежном городке Южной Каролины, где я родилась и выросла. Не могу сказать, что не испытала облегчения. Это означало, что, когда я все-таки приеду в гости, смогу спокойно повидаться с папой и повеселиться. Конечно, потом я вернулась бы в Бостон, где мама начала бы допрашивать меня и потребовала бы узнать каждое слово о ней, произнесенное отцом. Это было досадно и несправедливо, но все же лучше, чем оказаться запертой в одном городе с ними обоими.
– Ответишь ей?
Голос парня вырывает меня из мыслей.
– О. Нет. Позже.
Я поспешно засовываю телефон в задний карман. Если я думала, что слышать, как его бросают, было неприятно, то это ничто по сравнению с тем унижением, которое я испытала бы, если бы он увидел сообщение Пейтон.
Мгновение он наблюдает за мной.
– Я Тейт, – наконец произносит он.
Я колеблюсь.
– Кэсси.
– Ты приехала на лето?
Киваю.
– Живу у бабушки, у нее дом в южном конце залива. Но на самом деле я выросла в Авалон-Бэй.
– Правда?
– Ага. Я переехала в Бостон с мамой после развода родителей, но мой отец все еще живет здесь, так что я, по сути, стала девочкой на лето. Ну, может, неофициальной девочкой на лето, так как обычно я приезжаю сюда только на неделю или две каждый июль. За исключением того, что в этом году я остаюсь до окончания Дня труда [2], так что, думаю, теперь я настоящая девочка на лето.
«Прекрати тараторить!» – приказываю я себе.
– Что насчет тебя? – спрашиваю я, в отчаянии пытаясь сместить фокус с себя и фразы «девочка на лето», которую использовала примерно четыре миллиона раз в одном предложении.
  
– Полная противоположность тебе. Я переехал в Бэй в начале средней школы. До этого мы жили в Джорджии. На острове Сент-Саймона. – Голос Тейта звучит немного мрачно. – Честно говоря, я завидую насчет Бостона. Мне вроде как хотелось бы, чтобы мы переехали в настоящий большой город, вместо того чтобы менять один пляжный городок на другой. Ты ходишь там в колледж?