Девочка на лето

А потом она чертовски шокирует меня. Нетерпеливо застонав, она бормочет «К черту все это», и следующее, что я помню, – ее мягкие губы прижимаются к моим.
Господи. Да.
Мое удивление быстро превращается в голод, волна жара спешит прямо к члену, когда язык Кэсси находит мой и она издает тихий хныкающий звук. Ничто не заводит меня сильнее, чем по-настоящему хороший поцелуй. Конечно, мне нравится, когда мой член обхватывает женский ротик. Нравится ощущение скольжения внутрь горячей, тугой киски и обратно. Но ничто не сравнится с поцелуем. Особенно с тем, где рты сливаются воедино, языки дразнят, а руки скользят вниз в поисках упругой задницы.
  
Кэсси стонет, когда я сжимаю ее попку поверх шорт. Нижняя часть ее тела придвигается ближе, прижимаясь к моему паху. На вкус она как водка с малиной, а на ощупь – настоящий рай. Я углубляю поцелуй, постанывая у ее губ, полностью забывая об окружающем мире, пока чей-то голос не выкрикивает мое имя.
– Тейт!
Мы с Кэсси резко отстраняемся друг от друга. Я оглядываюсь через плечо и вижу, что Маккензи машет мне с террасы. Ее легкий хмурый взгляд ни с чем не спутаешь.
– Мне нужна твоя помощь, донести пару ящиков с пивом, – кричит она.
Чушь. В десяти футах от нее Джей Уэст, чувак, который может поднять гору, не говоря уже о ее собственном парне, работающем на стройке. И она нацелилась на меня, чтобы я помог ей что-то донести?
Кэбот решила обломать меня, намеренно.
Но независимо от мотивов Мак, ей удалось испортить момент. Кэсси поспешно отступает на шаг назад, заправляя выбившуюся прядь волос за ухо. Ее щеки раскраснелись. Минуту назад это было потому, что она была возбуждена. Теперь из-за ее видимого смущения, ведь все взгляды устремлены на нас.
– Э‑э. Да. – Мой голос на звук как гравий. Я прочищаю горло. – Никуда не уходи. Я вернусь через минуту.
Отворачиваясь, я незаметно поправляю член у себя под шортами. Черт, этот поцелуй сделал меня твердым, как камень. Пульс тоже все еще учащенный. По пути на террасу я замечаю, как Алана наблюдает за мной. Я киваю в знак приветствия, и она закатывает глаза, когда я прохожу мимо нее. Это забавно. Любая другая девушка, вероятно, проявила бы хотя бы тень ревности, наблюдая, как бывшая пассия целуется с кем-то другим, но выражение лица Аланы совершенно безразличное.
Но я поцеловал Кэсси не для того, чтобы заставить Алану ревновать. Прошло много времени с тех пор, как я встречал кого-то, кто заставлял бы меня смеяться так же сильно, как это делает Кэсси. А еще она выглядит так, что я хочу ее с жадностью съесть. Ее тело делает со мной невероятные вещи. Возбуждает во мне что-то неистовое. Мысли об Алане сейчас для меня самая далекая вещь из всех. В тот момент, когда подруга Кэсси сказала мне, что девушка ищет кого-то для летней интрижки, мой член включился в эту авантюру быстрее, чем я успел сказать: «О да».
Маккензи, стоящая на террасе, устремляет на меня ошеломленный взгляд, но ничего не говорит, жестом приглашая меня идти за ней.
Раздосадованный, я плетусь следом.
– Что, черт возьми, это было?
– Что?
Она бросает на меня быстрый взгляд, а затем снова идет вперед, пересекая гостиную и двигаясь по направлению ко входной двери.
– В смысле «что»? Я же явно не хотел уходить, – ворчу я.
– Ага, я заметила. – Ее тон непримирим, что подтверждает мое подозрение – она намеренно прервала этот поцелуй. И все же я до сих пор не понимаю, почему.
Мы с Мак едва ли не разлей вода, ничего такого, но я думал, мы хорошие друзья. И я всегда считал ее классной, особенно для богачки. В Авалоне мы зовем их клонами, однако если те женщины, которых я обычно встречаю в загородном клубе, буквально сошли с конвейера клонов, – заносчивые личности, имеющие личных тренеров по йоге, – то много времени на то, чтобы понять, что Маккензи Кэбот другая, не потребовалось. Я начинаю задумываться, а не торопимся ли мы, местные, в суждениях касательно клонов, ведь Кэсси тоже не подходит под этот шаблон. Ее семья богата, но она одна из самых приземленных людей, которых я когда-либо встречал.
Только когда мы заходим в гараж, Мак раскрывает свои причины.
– Почему тебе вечно обязательно быть таким ходоком? – спрашивает она со вздохом.
Я моргаю. Ошеломленный.
– Это не так, – протестую я.
– Чушь собачья. Каждый раз, когда появляется новая девушка, проходит всего пять секунд, прежде чем ты засовываешь свой язык ей в глотку.
Мое удивление сменяется негодованием. Я не знаю, откуда это взялось, но мне подобные заявления не по нраву.
– Ты пытался привлечь внимание Аланы или типа того?
– Нисколько, – отвечаю я, и это ее стопорит. Я закатываю глаза от ее реакции. – Да ладно тебе, Мак. Нам обоим известно, что мы с Аланой просто убивали время. Нам было скучно. – Я пожимаю плечами. – Мне нравится Кэсси, поэтому я поцеловал ее. Тоже мне событие.
– И мне нравится Кэсси. А что, если это все же «событие»?
– Что ты имеешь в виду?
– Я имею в виду, она реально милая. Не хочу видеть, как ей причиняют боль.
Я проглатываю раздражение. Почему женщины всегда переходят к наихудшему сценарию? И почему каждый раз предполагают, будто один жалкий поцелуй приведет к походу к алтарю? Господи Иисусе. Притормозите, дамы. Иногда мы целуемся просто потому, что это приятно.
– Я не планирую причинять ей боль, – отвечаю я, нахмурившись. – Она мне нравится. И все, что мы делали, – это целовались.
– Тогда, может, тебе стоит оставить все как есть. Просто будь ее другом.
Я ощетиниваюсь.
– Ты теперь командуешь и моим членом, Мак?
– Нет, но… – Она замолкает, затем робко признается. – Сегодня утром, когда мы с ее бабушкой остались на минутку наедине в «Маяке», Лидия попросила меня присмотреть за ней. Не знаю… Наверное, я немного волнуюсь. Ты король перепихонов. И это прекрасно, – поспешно добавляет она. – Никакого осуждения. Вероятно, именно поэтому ваша договоренность с Аланой сработала так хорошо. Никто из вас никогда не интересовался отношениями. Но Кэсси на сто процентов годится в девушки, ты ведь понимаешь это, верно? Она кажется намного серьезнее, чем твой обычный типаж.
Я чувствую, как у меня на лбу образуется глубокая морщина. В чем-то подруга все же права. Кэсси другая. Она милая, как и сказала Мак. И не такая уверенная в себе или опытная, как женщины, с которыми я был в прошлом.
– Я просто подумала, что должна указать на это до того, как все станет… необратимым.
Я прерывисто вздыхаю. Чем больше я размышляю своей верхней головой, тем больше понимаю, что Мак не зря не дала случиться чему-то большему.
– Если только ты сейчас не ищешь себе девушку, а я так не думаю. То есть ты только что провел месяцы, встречаясь с Аланой, которая, как мы оба знаем, является самым безопасным выбором для того, кто совсем не стремится остепениться. Она была бы первым человеком, который сказал бы, что не заинтересован в каких-либо обязательствах. Она постоянно называет себя эмоционально недоступной.
Я замолкаю. Честно говоря, никогда особо не задумывался о том, почему проводил так много времени с Аланой. Но чутье подсказывает, что Мак может быть права. Сколько я ее знаю, Алана всегда была отчужденной, неприкасаемой. Эта девушка запирает свои эмоции за стальной стеной. У меня никогда не было никаких иллюзий насчет того, чтобы разрушить эту стену.
– Короче, я больше не сую нос не в свое дело. Но я дала обещание Лидии и просто хотела убедиться, что ты идешь на это с осознанием последствий.
– Принято к сведению.
– Ладно, хорошо. – Она направляется к двери, добавляя через плечо: – О, и мне правда нужно, чтобы ты принес пару ящиков пива.
  
– Да, мамочка.
Я ворчу себе под нос, направляясь через гараж к холодильнику с напитками. Несмотря на мое затянувшееся раздражение, я не могу заставить себя возненавидеть Мак за то, что она прервала меня. Теперь, когда кайф проходит, и в голове проясняется, легко увидеть ошибку, которую я чуть не совершил.