Сводные. Любовь на грани (СИ)

— Садист, — фырчу на него.
— Только с тобой я такой кровожадный, — ржёт, гад.
— Хотелось бы узнать, за что такая честь! — смотрю на него с прищуром.
— Не за что, а вопреки! — выдаёт философски и отвлекает меня поцелуем.
Целуемся до тех пор, пока у обоих не заканчивается кислород в лёгких, мои губы саднят, и, кажется, они даже опухли. Провожу кончиками пальцев по губам, ощупывая их, ну точно — как будто после уколов красоты.
  
— Вкусные они у тебя, как вишня, — замечая действия, проговаривает. — Ты вся вкусная, так бы и сожрал, — тискает меня, как котёнка.
— Ааа… щекотно, не-на-доо, — мурлычу, смеясь.
— Так, марш в душ и поехали, пообедаем! — шутливо хмурит брови, выговаривая, и пальцами пробегает по моим рёбрам. — Мужика кормить надо! Знаешь, киской и губками сыт не будешь, — говоря, красноречиво поигрывает бровями и глазами.
— Пошляк! — смущаясь, фыркаю и луплю его ладошкой по плечу.
Рычит и набрасывается на меня. Вдоволь набесившись, одновременно сдаёмся и обессиленно сползаем с кровати, плетёмся вместе в ванную комнату, договариваясь, что по-быстрому примем душ и поедем. Ага! Как бы не так! От намыливания друг друга мы перешли к прелюдии и закончили жарким сексом.
На трясущихся ногах вышла из душевой и вспомнила, одежды-то у меня нет…
— В чем я поеду? Платье ты порвал, — с недобрым огоньком во взгляде стреляю в него: я потратила треть от зарплаты, а это большие деньги.
— Это не платье было, а тряпка, — заявляет непреклонно. — С одеждой попадос, проходится рукой по своим волосам, что-то обдумывая.
— Блин! Пальто осталось в клубе, — вот такое со мной, первый раз, растерянно смотрю на Матвея, и мне хочется его поколотить. — И что мне теперь делать? У меня одно пальто! Это тебе нет разницы вещью меньше или больше, — психую, высказывая ему.
— Тсс! Не истери, сейчас решим. Мой косяк, признаю. И сними мокрое полотенце, замёрзнешь и опять заболеешь, — берёт телефон с тумбочки и скрывается в гардеробной.
Стою, удивлённо открыв рот от последних фраз, он признал, что виноват и опять вспомнил о моём здоровье. Зажмуриваюсь и расплываюсь в довольной улыбке. Бабочки внизу живота порхают в эйфории. Окидываю взглядом комнату и изучаю интерьер, до этого как-то времени не было… Спальня в светлых тонах, бежевый цвет с акцентами шоколадных тонов, но шоколадного немного: в отделке мебели и текстиля. Большая кровать, по бокам две тумбочки, в углу стоит стол с игровым компьютером. Две двери на левой стене, которые ведут в ванную комнату и гардеробную, и справа выход из спальни. Вчера первый раз мы принимали душ в другой части квартиры, наверно, она для гостей. Спальня в квартире отличается от интерьера в доме, здесь более лаконично, функционально и ничего лишнего, получается, на Рублёвке больше отражается личность Царева. В самых смелых мечтах представляю, что мы живём вместе…
— Ба, собери вещи Арине, и пусть Андрей привезёт их ко мне, и сумку с тетрадками закинь, — выходит Матвей с гардеробной, одетый в спортивный костюм, и держит в одной руке вещи для меня, а в другой мобильник и разговаривает со старушкой. — Переодевайся, — протягивает мне майку и носки.
— Ты бабе Нюре сказал, что я у тебя? — спрашиваю, заливаясь краской стыда.
— А что такого?
— Не верится, что баба Нюра не задала кучу вопросов, — подозрительно смотрю на него.
— Ни одного, — терпеливо заверяет меня.
Мне не верится, но делать нечего, только попав на Рублёвку, узнаю. Скидываю полотенце и надеваю его майку, а сверху толстовку. Длина в самый раз, до середины бедра. Натягиваю на ноги носки и обнимаю себя руками, на нервах меня начало морозить.
— Иди сюда, — тянет меня за руку, — чего ты распереживалась? Всё хорошо. Давай, помогай лучше выбирать блюда, а не всякой ерундой голову забивай, — обнимает и говорит в мои волосы. — Или можем вернуться в постель и провести день более приятно… — подается пахом ко мне, и я чувствую эрекцию.
— Я за выбор еды, — быстро проговариваю, шумно выдохнув и выворачиваясь из объятий. Он у него вообще падает?!
Смеется, ловя меня и ведёт в гостиную, усаживает и вручает плед. Сам уходит на кухню заварить нам чай. Беру телефон и списываюсь с Полиной, успокаиваю, что ничего со мной не случилось, жива, здорова и счастлива. Вкратце рассказываю про нас с Матвеем. Спрашиваю, как у них с Егором закончился вечер, понимаю там было не всё гладко, договариваемся в понедельник обсудить в универе. Заказав пиццу и роллы, коротаем время за выбором мне нового пальто и ботинок в онлайн-магазине, получаю выговор за туфли в ноябре и обещание, что в следующий раз они полетят в мусорку, если будут обуты не по погоде. Разместившись в гостиной, смотрим фильм и не спеша обедаем.
— Мелкая, тему с предохранением необходимо поднять, — задумчиво говорит Царёв, — по-хорошему тебе надо, сходить к врачу, но лучше напоминай о презервативах: при виде твоего офигенного тела все мозги в яйца стекают, — не стесняясь, говорит.
— Ты же… ну, ты же не в меня… — неловко мямлю, во время секса я посмелее.
— Интересует, кончал ли я в тебя? — его бессовестная бровь ползёт вверх, и он с усмешкой продолжает, — Только в твой прелестный ротик, — видя, как становлюсь пунцовой, запрокидывает голову и от души смеется.
Меня спасает звонок в дверь: приехал Андрей и привёз вещи. Быстро же баба Нюра собрала их, всего-то прошло два часа.
Остаток дня проводим на диване, посмотрев несколько фильмов, в промежутках отвлекаясь на ласки. Делаем второй заказ в ресторане: только десерты и на ужин устраиваем чаепитие. Маленькая девочка во мне визжит от восторга и через раз не верит своему счастью: Матвей окружил меня заботой и вниманием по максимуму, вижу: и ему кайфово здесь и сейчас со мной…
  
ГЛАВА 50
 
АРИНА
Это самый счастливый понедельник за последние годы, я летаю вместе с бабочками в моём животе. Проснувшись, собираюсь и готовлю на скорую руку завтрак.
— Доброе утро, — заспанный, помятый Царёв, лениво потягиваясь, проходит в кухню. Сексуальней парня я не видела, закусив губу, любуюсь им. — Давно встала? — окидывает меня внимательным взглядом с похотливым огоньком в глазах. — А у тебя есть одежда, которая не обтягивает так тело?
— А что не так? — включаюсь в игру, — обычный боди и джинсы, — улыбаясь, дразню его.
— Все так, — рыча, подаётся ко мне, подхватывает со стула и сажает на краешек стола, вклиниваясь между моих разведённых ног. — Фигурка у тебя аппетитная, не хочу, чтобы на неё слюни пускали, — склоняется и прикусывает за губу, понижая голос, продолжает, — и меня выводит из себя сей факт.
— Паранджа в моем вероисповедании не предусмотрена, — отталкиваю и соскакиваю со стола, напрягает немного такое поведение, я не его собственность.
— Куда ты? — удивлённо спрашивает.
— Садись завтракать, я кофе сделаю, — подхожу к кофемашине и нажимаю кнопку, подставляя две чашки.
— Эй, это совершенно неправильное утро, — тянет меня за руку на себя, противясь, стою на месте. — А заняться сексом?
— Мы на лекции опоздаем, — говорю сдержанно, — я на сборы час потратила. А ты сейчас меня всю помнёшь!
— Может тогда минет? — ухмыляясь, настойчиво предлагает.
— Обойдёшься, — беру чашку с кофе и делаю глоток, меня что-то тревожит, но не пойму, что именно.
— Фуу такой быть, я в душ, а потом завтрак, — бросает и выходит из кухни.
Рассердил, что-то в его словах резануло и фальшивым показалось… Может, я себя накручиваю и тороплю события? Надо хорошо подумать над моей реакцией. Наверное, жду его признаний, я не понимаю, что между нами… Конечно, осознаю, что секс — тоже своего рода отношения, но мне хочется большего.
  
От грустных мыслей меня отвлекает вернувшийся собранный Матвей: что бы он ни надел, всегда выглядит как модель с обложек журналов.
— Что у нас на завтрак?
— Оладушки с вишнёвым вареньем и бутерброды, — перечисляю свои кулинарные шедевры.