Сводные. Любовь на грани (СИ)
ГЛАВА 38
МАТВЕЙ
Надо сегодня хорошенько отдохнуть и расслабиться, нервный я стал без повода и там, где нет причины. Возвращаюсь в дом, из гостиной слышится болтовня, парни шутят, тараторит хриплый голос мелкой, о чем — разобрать сложно.
Котёнок лёжа обнимает медведя, глазища на пол лица и довольная улыбка на моське. Неужели ей нравятся мягкие игрушки?
— … да он больше тебя, — подтрунивает Дэн, смеясь.
— В самый раз, тёплый и большущий, — улыбается вымученно Арина.
Общение ей дается с трудом, паршиво ей.
— Дэн, где лекарства? — пора заняться лечением.
— Вот они, — протягивает Тим.
— Арин, сейчас выпьешь таблетки и поешь, — забираю пакет у друга.
— Отвяжись, отлежусь и пройдёт, — шипит на меня.
— Я тебе такой суп привёз, закачаешься, — начинает убалтывать Дэн мелкую.
Сцепляю зубы и не реагирую на её грубый выпад. Расставляю на столе лекарства и сверяюсь с назначением врача, подготавливаю.
— Арина, давай лопай, я, конечно, тебе не отец и не брат, но за уши оттаскать могу, если продолжишь вредничать, — отчитывает Дэн больную.
— Я сказала, не хочу, — бубнит Арина, — меня тошнит!
— Конечно, ты когда ела? — вмешиваюсь в разговор не оборачиваясь.
— Не помню…
— Дэн, не видишь, у неё сил нету даже столовую ложку держать, оставь в покое или корми сам, — влезает Тимофей.
Поворачиваю голову в их сторону и всматриваюсь в состояние мелкой, красная и дышит, раскрыв рот, сипит через раз и облизывает пересохшие губы. Грудная клетка учащённо поднимается и опускается. Ясно, ненадолго хватило капельницы. Приготовив лекарства, подхожу к дивану и сажусь рядом с больной, подпрыгивает и демонстративно отодвигается. Взглянув на суп, понимаю, что уже остыл.
— Дэн, подогрей, — прошу друга.
Кивает и выходит с тарелкой из комнаты. Убирая медведя, выдёргиваю с силой из объятий мелкой. Принимаю за это осуждающие искры из глаз и злющее сопение.
— Его мы позже полечим, — насмешливо улыбаюсь на её недовольство. — Первым делом хозяйку в строй вернем. — Пей вот эту горсть таблеток, — показываю на ладони.
— Нет, — поджимает губы Арина. — Меня рвёт от таблеток всегда.
— Вырвет так вырвет, — не уступаю ей.
Тимофей поднимается, высыпает из другого пакета содержимое, и пустой пихает мне. Киваю в благодарность и упрямо протягиваю руку открытою ладонью вверх с таблетками и вторую со стаканом воды.
— Пей! Если что — есть пакет, — киваю на него.
— Козёл, — шипит и с психом сгребает с ладоней пилюли.
Забрасывает всё разом в рот, протягиваю ей воду, пьет, разливая на себя, замечаю, как трясутся руки. Ее лихорадит.
— Тим, передай градусник со стола, будь другом.
Приносит градусник, и я направляю лазер на лоб мелкой, щелкнув, жду результат.
— Ничего себе, — свистит Харрингтон, стоящий рядом.
Тридцать девять ровно. Это п@здец!
Развожу пакетик от температуры, подхожу и без слов протягиваю. Затылок печёт, оборачиваясь, обнаруживаю как Харрингтон, сцепив руки в замок, упёрся в них подбородком и внимательно за мной следит, о чем-то размышляя. Дожил, бл@ть, друзья наблюдают за мной, как за героем ток-шоу в прямом эфире.
— Суп готов, — заносит тарелку Дэн.
— Ты как? Тошнит? Сама поесть сможешь? Или покормить? — приземляюсь обратно на диван к Арине.
— Сама, — фыркает на меня и начинает ползти вверх по подушке дивана, устраиваясь поудобнее.
Кивнув, отдаю ложку ей в руку. Сам же даже не собираюсь двигаться с места, держу в руке тарелку и киваю, чтобы приступала. Мне спокойнее, если я сам проконтролирую процесс. Стреляет глазами и черпает суп, старается не расплескать, поднося к губам, дует и проглатывает. Передам спасибо Борису, что перебил суп в пюре, Арине проще и менее болезненно так кушать. Сил мелкой хватает на шесть самостоятельных ложек супа, и она обессиленно отставляет ложку и падает на подушки.
— Умница, но давай ещё столько же, я сам тебя покормлю? — спрашиваю, избегая нервотрёпки.
— Меня тошнит…
— Немудрено, учитывая температуру и количество таблеток. Попробуешь ещё поесть? — уговариваю как маленькую.
Мотает головой, кривясь. И правда тошнит, отступаю и не напираю больше. Как собьем температуру, так и накормлю нормально.
— Пойду, остальные блюда в холодильник уберу, — заявляет Дэн, кивая на пакеты на полу.
— Спасибо.
— Пора в спальню, — ставлю в известность девчонку.
— Да, — хрипит в ответ.
Отставляю суп и поднимаюсь, аккуратно подхватываю котёнка на руки, крепко прижимая к себе и покидаю гостиную. Арина всю дорогу молчит, уткнувшись лбом в плечо. Горячая, капец! Аккуратно опускаю драгоценную ношу на кровать, укрываю одеялом. Сверкнув яростным взором, сразу же поворачивается ко мне спиной. Не показываю ей реакцию, проверяю, хорошо ли укрыта и шагаю на выход.
— Сейчас принесу твоего медведя, воду и лекарства. А ты попробуй вздремнуть.
Заношу обещанное и тихо расставляю. Слышу негромкое сопение. Уснула.
— Парни, отвезите бабе Нюре вещи и воду.
— Да без вопросов, — соглашается Тим.
— Давай, что ли, кофе выпьем, — настойчиво предлагает Дэн.
На кухне я ныряю в холодильник в поисках еды, дело к вечеру, закинуть бы в себя пищи, не на голодный же желудок вечером пить.
— Поужинаем?
— Да, не мешало бы пожрать, — гладит себя по прессу Тим.
— За компанию и я поем, — соглашается Дэн. — Борис много передал блюд, пельмени я в морозилку убрал, в контейнерах разнообразные супы Арине, жаркое, есть семга, запечённая с картошкой и овощами.
Киваю и вынимаю большой лоток с рыбой и овощами, отправляю в духовку разогреваться. Мимоходом достаю хлеб и сыр.
— Во сколько тусовка и кто будет? — узнаю, закидывая небольшой кусочек сыра в рот.
— Решил ехать? — пораженно пялится на меня Тимофей.
— Не вижу повода пропустить, — ухмыляюсь.
— Да ты гонишь, — хмыкает Дэн.
— Объяснишь? — задираю бровь в недоумении.
— Ты бросишь мелкую одну? В таком состоянии?
— Дэн, я не сиделка, таблетками перед уходом напою и свободен, меня ждут девочки и алкоголь! — хмыкаю, тоже мне причина пропустить.
— И чего, прям трахнешь кого-то сегодня? — задаёт с под@бом вопрос Харрингтон.
— А легко, не одну и не раз, — улыбаюсь во все тридцать два зуба.
— Ну да, посмотрим.
— Да не гони ты, лицезрели мы тебя сегодня, плюшевый мишка у Арины уже есть, зря только покупали, — высмеивают Дэн с Тимом меня и дают “пять” друг другу.
— Чё, б@ть? — огрызаюсь на друзей. — Что за х@рню вы городите?
— Мы-то? — стебёт Тим в наглую.
— Дебилы, — рычу на них.
— И как давно вы спите? — не отстаёт Харрингтон.
— А мы спим? — ухмыляюсь.
— Уж нам не п@зди, — парирует Дэн.
— Короче, Царь, ты втюхался?
— Пфф…
— Значит, да… — глумится надо мной друг.
— Да з@ебали. Нет. Было бы в кого, так, трахнул пару раз и всё.
— Не верим, — мотают головой, как два китайских болванчика.
Не ведусь на дальнейший разговор и принимаюсь за еду, эти же никак не могут прекратить ржать.
— Слушай, давно хотел спросить, а чего ты отпустил тогда Михаила? Надо было его наказать хорошенько, чтоб дёргался, едва лишь видел мелкую, — интересуется Тим.
— Ты считаешь, у меня желания не было? Но Константин просил: зверски не прессовать, если сунет нос к девчонке. У них там уже все к финишу идет, по возвращению отца и Ирины самое интересное начнётся.
— И что конкретно, ты не в курсе? — спрашивает Дэн.
— Заявил, введёт в курс дела ближе к возвращению молодожёнов.
Доедаем, переговариваясь на другие темы. Передаю друзьям, что нужно отвезти бабе Нюре, и мы прощаемся до вечера. Поднимаюсь к мелкой, проверяю температуру, понизилась незначительно, сонную поднимаю и пою микстурой с водой. Укладываю и тщательно кутаю в одеяло. Пора собираться на тусовку.
ГЛАВА 39
МАТВЕЙ