Сводные. Любовь на грани (СИ)
— Отвали, — вскидываю глаза, шиплю и начинаю вырываться.
Только я открываю рот, и его наглый язык ныряет внутрь, наполняя и опаляя меня своим огнем. Завлекая и играя с моим языком, накачивает меня собой. Его руки нежно гладят шею, спину и спускаются ниже, резко подхватывает меня под ягодицы и перетаскивает к себе на колени.
— Иди сюда… — усаживает меня удобнее на себя верхом.
Я испуганно распахиваю глаза и теряюсь: не знаю, как себя вести. Дать ему оплеуху или быть с ним?
— Чересчур громко думаешь, котёнок, — тихо смеётся и щёлкает меня костяшкой указательного пальца по носу.
Я, совсем оторопев, прячу глаза и утыкаюсь ему в шею. Почувствовав твердую, как камень, эрекцию, у меня сбивается дыхание. Он меня жаждет…
Матвей, тем временем, притягивает мои бёдра ближе и вдавливает в пах. Слегка сдвигая меня вперёд-назад, трётся о промежность. У меня горит всё тело, низ живота скручивает и рождается пульсация, давая толчки сокам, трусики в момент становиться мокрыми и я хнычу.
— Тоже хочешь, Зараза?! — констатирует очевидное Царёв.
— Хочу… — не вижу смысла отпираться, если прикоснётся ко мне там, всё сам поймёт.
Шумно, сквозь зубы, вбирает воздух и, закрыв глаза, с лютым отчаянием говорит:
— Твою мать!
Меня его эмоциональная реакция раззадоривает ещё больше, и я, не ожидая от себя такой смелости, сама легонько трусь о член. Он, в ответ на это, запускает мне пальцы в волосы и целует. Наблюдая, впитываю его возбуждённый образ. Сердце трепетно замирает, когда я смотрю на него. Рычит и стискивает мои бёдра так сильно, что я содрогаюсь и всхлипываю от боли, которая постепенно перерастает в тихий стон, когда Матвей ныряет одной рукой между моих ног и поглаживает чувствительное местечко через брюки. Пальто задралось, впопыхах расстёгиваю и стягиваю с себя, роняю на сиденье. На Матвее тёплая толстовка, задираю и ныряю руками под неё, мне постоянно хочется его касаться, провожу невесомо по прессу ладонями и млею от косых мышц и кубиков. Матвей, обхватив мой затылок, сталкивает губы с силой, слышу и чувствую, как наши зубы ударяются друг о друга.
— Мы же в машине, — отрываюсь от поцелуя и пытаюсь притормозить страсть.
— Она тонированная, — не даёт время на ответ, проталкивает свой язык в мой рот, и со всей яростью, присущей тёмной стороне, начинает просто трахать меня языком.
Это безумие! Всё это неправильно! Но я так хочу быть с ним! Чувства делают человека слабым… Эйфория всегда сменяется болью! Это последние разумные мысли за этот вечер. Отключаю голову и всецело отдаюсь эмоциям и ощущениям, которые во мне так умело разжигает сводный брат. Даю добро себе быть счастливой здесь и сейчас…
Ощущаю, как всё тело постепенно начинает покалывать, я очень взбудораженна и готова получить оргазм только от поцелуя. Пальчики на ногах загибаются от блаженства, и через раз стопорится сердце от того, как целует меня Матвей. Это фантастический и умопомрачительный поцелуй!
— Ммм… — стону я.
— Хочешь кончить, котёнок? — оторвавшись от моих губ и наклонив набок голову, нагло ухмыляется.
Ничего не отвечаю и сама припадаю к его губам, продлевая свою агонию. Тело немеет, сердце разрывается, ёрзаю на коленях, ища спасительной разрядки. Рыча, Матвей вбивает меня в свой член и начинает трение эрекцией вдоль моей киски, цепляя пульсирующий клитор. Я на грани безумия, машину заполняют мои стоны и его редкие рыки. Сжалившись, ныряет рукой за пояс моих брюк, добравшись пальцами до жемчужины, шипит и быстрыми круговыми движениями доводит меня до оргазма. Восклицаю в его рот, дыхание спирает, и тело начинает дрожать, кончаю, вцепившись в мужские плечи. Меня потряхивает, не в состоянии пошевелиться, просто роняю голову на его плечо. Матвей же тем временем приподнимает меня, слышу, как бряцает пряжка ремня и звук раскрывающейся молнии джинсов, стягивает их и принимается раздевать меня.
Срывает с меня брюки, оставляя в трусиках, и моей рукой сдавливает эрекцию. Нажимает кнопку, и автомобильное кресло переходит в лежачее положение. Матвей лежит, а я сижу на нём, широко расставив ноги. Это так запретно и пошло, замираю и боюсь смотреть ему в глаза.
— Сними верх, — командует хриплым голосом. Слушаюсь и делаю, как сказал. — Ох@нно, — протягивает две руки и большими пальцами обводит по кругу каждый сосок, обрисовывая ареолы. Неторопливо ведет рукой по шее, проводит пальцем по губам, нажимает и погружает большой палец в мой рот. Не отрывая глаз, интуитивно обхватываю его губами, облизываю, слежу за реакций, стараясь понять, все ли я верно делаю…
— Нравится? — дразню зверя.
— В рот возьмёшь? — не остаётся в долгу Матвей.
Мотаю головой “нет” в ответ и сдавливаю член рукой.
— Возьмёшь… но не сегодня… — охает и рычит он.
Вожу сжатой рукой по эрекции, склоняюсь и, прищурившись, вынимаю язычок и облизываю губы.
— Зараза!
Сегодня по дерзости я вышла за все свои рамки, есть только здесь и сейчас. Всё остальное — завтра… Стыд, безнадёжное разочарование и угрызения совести…
Слышу, как разрывается пакетик с презервативом: и когда только достал? Раскатывает уверенно латекс по члену, смотрит на мои трусики, протягивает руку, отодвинув ластовицу в сторону, погружает пальцы в меня. Шипит. Поднимает глаза на меня и двумя руками рвёт трусики на мне.
— Да у тебя там наводнение! — сцепляет зубы, приподнимает меня за попку и неспешно начинает насаживать на себя.
Охаю и упираюсь руками в грудь Матвея, боли, которую я ждала, нет, но есть ощущение распирания внутри. Входит до конца, но ему мало, ещё больше вминает в себя, восклицаю и дрожу.
— Нормально? — узнаёт и медленно входит и выходит.
— Всё хорошо, — откликаюсь со стоном, чувствуя пальцы на клиторе.
Только я это проговариваю, и Матвея срывает. Вгрызается в мой рот, исследуя каждый сантиметр. Берёт меня, как нравится, жёстко и без жалости. Таранит меня раз за разом, кусая и облизывая мои губы, мои же — немеют и перестают двигаться. Мои эмоции сейчас в соединении наших тел, чувствую лёгкую боль наравне с удовольствием, которое скручивается, как пружина внутри меня и ждёт кульминации. Дыхание и стоны сливаются, Матвей, набрав запредельную скорость, вышибает искры из моего тела, откидываю голову, низ живота связывает сильным спазмом, и я неистово кончаю на его члене. Рык, выпад, один, второй… и Матвей следует за мной. Даже через латекс чувствую, как его семя бьёт внутри меня. Не в силах шевельнуться и вымолвить хоть слово, сползаю с ещё стоящего члена и укладываюсь сверху на Царёва, его крепкие и горячие руки заключают меня в объятия и я проваливаюсь в сон.
ГЛАВА 36
АРИНА
Просыпаюсь оттого, что меня трясёт и ломит тело, скулю. Вылетает такой болезненный хрип, что я морщусь от боли. Оглядываюсь по сторонам: я в своей спальне. Яркие картинки всплывают в памяти: машина, секс с Матвеем, сносящий меня оргазм и тепло его тела с крепкими объятиями. Смутно помню, как он заносил меня в дом и нёс по лестнице. Заглядываю под одеяло, блин, я голая.
Капец… мы опять переспали. Арина, ну ёмаё, где твоя гордость? Для него это просто секс с девочкой, которая не умеет говорить слово “нет”. А для меня это что? Хороший вопрос!
Злюсь. Принес меня не в свою комнату, а в мою! И даже не остался со мной спать. М@дак! Меня опять начинает грызть обида, и не один оргазм не перечеркнёт его поведения после секса: второй раз он забывает обо мне в ту же минуту как снял презерватив.
Голову простреливает жуткая боль, зажмуриваюсь, хватаясь за лоб ладонью. О боже, кажется, у меня жар, сердечно поздравляю, Арина, ты балда! Надо было заболеть, когда необходимо работать с удвоенной силой, заработать денег и съехать с этого дома.
Медленно отбрасываю одеяло и сползаю с кровати. Дрожу от холода, в горле адская боль, сглатывая слюну, мне кажется, пытаюсь проглотить битое стекло, у меня полная дезориентация в пространстве, и, плюс ко всему, больно саднящие ощущения между ног. Большое спасибо, Царёв, ты — дикарь! Увидев банный халат, набрасываю и плетусь вниз, предусмотрительно придерживаясь за перила лестницы. Не мешало бы померить температуру, принять таблетки и заварить ведро витаминного горячего чая. О еде не думаю, у меня нет сил даже на чай. Спустившись, укутываюсь сильнее в халат и захожу в кухню.