Сводные. Любовь на грани (СИ)

— Ноги шире, ещё шире, сказал, — рявкаю, толкаясь в неё до упора, не заботясь об ее удобстве.
— Да, ммм… — стонет Геля, кайфуя. Беру за волосы и прогибаю её в спине, отклоняя назад, меняя угол проникновения, и ускоряю темп, мне нужна разрядка, подвожу нас к финишу. Кровать под сумасшедшей скачкой ходит ходуном, сильно стукаясь изголовьем об стену, с каждым моим новым толчком, стоны Гели слышатся громче, характерные шлепки наших тел заполняют звуком всю комнату, понимая, что нас слышит мелкая, затыкаю рот Гели ладонью. Ощущая, что оргазм у неё близко, запихиваю в рот два пальца, приказываю:
  
— Соси!
— Мот, — выкрикивает, — я уже скоро. — Дотянувшись до клитора другой рукой, тру большим пальцем его, дёрнувшись, Геля вцепляется ногтями в предплечье. Сука, оцарапала, кривлюсь: терпеть этого не могу.
— Кончай, — рычу, сделав два тягучих выпада.
Кончает, падает, тяжело дыша, спиной на кровать. Не прекращая трахать, вскоре догоняю её. Упав следом за Гелей на кровать, снимаю презерватив. Отдышавшись, поворачиваюсь и произношу:
— А теперь я хочу твой рот, — поднимая за руку с подушек, надавливаю на голову и отправляю в нужном направлении.
И как бы Геля ни стонала, ни причмокивала, нет у меня ощущения удовлетворения процессом. Психую, отвешиваю смачный шлепок по заднице, на что она громко вопит. Смотрю на красный отпечаток на ягодице и решаю устроить марафон дальше. Член каменный, как будто не я кончил полчаса назад, минет сегодня меня не вставил, вздохнув, говорю:
— Развернись, попку вверх, шлёпаю еще раз от души.
— Матвей… может, не сегодня?
— Сейчас, — отвечая, натягиваю презерватив и достаю смазку из ящика.
Кончив, иду в душ, Геля лежит без сил. Помывшись, решаю отправить её на такси домой, некомфортно мне, что она будет спать в моей кровати. Пары алкоголя уже выветрились и заработал мозг. На хрена приволок её в дом? Что, гостиниц мало? Возвращаюсь в спальню и вижу её спящей, вздыхаю, делать нечего: занимаю вторую половину кровати, долго ворочаюсь и не сразу проваливаюсь в сон.
Утром, проснувшись, смотрю раздраженно: Геля лежит в моей постели. Вот это я вчера нажрался. Ну, имеем, что имеем. Приняв утренний душ, иду её будить.
— Просыпайся, у тебя десять минут на сборы, полчаса на завтрак и домой.
— Царёв, ты офигел? У меня ломит всё тело, я встать не могу.
— Окей, я тебя понял, вызываю такси. Сейчас. Поедешь домой в одеяле.
— Блин, ты редкостный м@дак! — пыхтя поднимается и медленно тащится в душ.
Спускаемся вместе на кухню. За столом сидит мелкая, пьёт сок и ест кашу, бросает на меня презрительный взгляд и отворачивается.
— А где баба Нюра? — не здороваясь, задаю вопрос.
— Уехала на выходные к подруге в Сергиев Посад, — через паузу отвечает Арина.
— О привет, “НИКТО”, — язвит Геля при виде мелкой.
— А, это ты… А я думала, Матвей подался в сатанисты и всю ночь истязал и приносил в жертву собаку! Уж больно жалобный скулёж был, — проговаривает, мило улыбаясь и хлопая глазками.
— Что ты сказала, малолетка…, — визжит на выпад Арины.
Сдерживаюсь, чтобы не ржать, она права: стоны Гели — это не для слабонервных, громкая она, ну и реально скулит.
— Мелкая, не забывайся! — рублю конфликт на корню. — Ты ещё за ключи не расплатилась. — А ты, — смотрю на Гелю, — приготовь завтрак.
— Да пошли вы, — Арина хватает сок и тарелку с кашей и вылетает на психах с кухни.
  
ГЛАВА 21
 
МАТВЕЙ
Проводив Гелю до такси, вздохнул с облегчением. Решил спуститься в спортзал — надо проснуться окончательно и выгнать остатки вчерашней попойки из организма. Разогрелся на беговой дорожке. Сделал ряд упражнения на тяжесть, включающие поднятие и перемещение отягощённых предметов для тренировки различных групп мышц, приседания с гантелями, подтягивание, жим и мёртвую тягу. Мне, футболисту, эти упражнения нужны для развития силы и выносливости. Удовлетворившись лёгкой усталостью, закончил тренировку.
Выходя из спортзала, понял, что жутко голодный. Баба Нюра ничего не оставила из еды — правило у нас такое: готовить непосредственно перед трапезой, ничего гретого. Когда оставались вдвоём с отцом, всегда готовили сами, умеем и практикуем. А сейчас мне лень, но жрать охота. Из Гели, что хозяйка, что любовница — так себе, хоть в последнем она свою деревянную натуру компенсирует вседозволенностью, только сегодня я себя удовлетворённым не ощущаю. Значит, Полякова — отработанный материал, не вставляет больше, пора её в отставку.
Поднимаюсь на свой этаж, и взгляд падает на дверь мелкой, план рождается мгновенно. Прямой наводкой шагаю к её двери и открываю без стука. Мелкая подпрыгивает, сидя на диване с ноутом в руках, испуганно таращит глаза — забавно.
— Раздевайся, — снимаю потную футболку и кидаю за спину, наблюдая за эмоциями мелкой.
— З-зач-чем? — заикаясь спрашивает Арина.
— За ключи от моей машины сейчас отрабатывать будешь, — рычу для эффекта, берясь за шнурки на поясе спортивных штанов.
— Ты офигел! — приходит в себя Арина и запускает с дивана подушку, с лёгкостью уворачиваюсь от снаряда и иду в её направлении.
— Это ты, мелкая, все берега перепутала, так что соси прощение! — рявкаю в ответ, — выбирай, на коленях будешь стоять или мне лечь? Как ты привыкла? — поднимаю вопросительно бровь.
— Чего? — тушуется Арина, и её щёки так мило заливает румянец, прикольная она.
Меня бомбит от её невинных и искренних эмоций. Хочу её себе, хоть и понимаю, что нельзя.
— Спрашиваю, как ты любишь сосать. Стоя на коленях? Или мне лечь? — провоцирую мелкую, смакуя эмоциями.
— Ты совсем? — мявкает в ответ и ощетинивается, как испуганный котёнок.
— Только не надо заливать, что члена во рту не держала, — снимаю спортивные штаны с себя, оставляя умышленно боксеры.
— Ааа… я это не вижу, — зажмуривается и прикрывает глаза руками. Смешная. Она думает, я голый?
— Тебя не учили, что чужое брать нельзя? — принимаюсь за воспитательную лекцию. Конечно, так себе учитель в трусах, но какой есть.
— А тебя не учили не топить людей? — раздвигает пальцы, смотрит на меня сквозь них и огрызается. — А если я не умею плавать? — пытается вызвать чувство вины.
— Не ври, я видел, как ты рассекала бассейн, словно русалка.
— И что? Это не значит, что я ныряю, придурок, — убирает руки и грозно сверкает в меня глазищами, позабыв, что я почти раздет.
— Честно мне пох@й, даю три секунды на выбор, на коленях или на кровати, — хватаюсь за резинку боксеров.
— Подожди! — орёт и соскакивает с дивана, — давай договариваться культурно!
— А это как? — тяну прикол с мелкой.
— Ну что ты хочешь? Только желание загадывай пристойное, — красноречиво сверкает взглядом. — Давай, сделаю, что ты хочешь, но в пределах разумного, — пытается договориться.
— Трахаться, — говорю, а самого ржать тянет, сейчас я точно хочу не трахаться.
Беситься с мелкой хочу, как подростки. Заряжает она меня, понимаете, вставляет на эмоции.
— Ааа… ррр, — сокрушается Арина.
— Ключи где? — вспоминаю ради чего я здесь.
— В комоде, — подрывается, бежит к нему и вынимает ключи от моей машины. — Всё? — с надеждой смотрит на меня.
— Да, конечно! Спинку потрёшь? — сообщаю и направляюсь в сторону её ванной. — Раз сосать не умеешь, — добавляю с ухмылкой.
— Стой! — обгоняет меня и загораживает вход в ванную.
Любопытно, что у неё там? Трусики с Мики Маусом?
— Что мне сделать? Приличное… — строит жалобную моську, что я начинаю таять от умиления.
— Ну, не знаю, минет, например, после тренировки в душ хочу, пожрать бы… — прищурившись наблюдаю за ней.
  
— Ооо, поесть! Я согласна! — чуть ли не подпрыгивает на месте от понравившегося варианта.
— Я ещё не решил… — играю на нервах у Арины, пряча улыбку.
Не могу объяснить, меня колбасит, за грудиной печёт аж, и тепло это приятное, на грани удовольствия.