Сводные. Любовь на грани (СИ)
Пацаны тоже развлекаются, ждут, что там по итогам пари будет. Пфф… как дети, бл@ть. А я чего, я ничего… у меня есть кого трахать! Пачками, вон, пишут, не износиться бы!
По радио играет любимый трек “Еngravings”, делаю громкость на максимум и кайфую от басов, песня, кстати, рассказывает историю отношений, полных секретов, лжи и боли. Всё, как у нас в семье, смеюсь — наш формат. Наслаждаясь треком, расслабляюсь и спокойно доезжаю до квартиры. Паркуюсь, забираю сумку с формой и иду к лифтам, повтыкаю, пожалуй, сегодня в фильмы, обойдусь без баб. Хватило на прошлых выходных двух горячих близняшек: выжали меня до капли. Дэн, конечно, красавчик: на тусовки всегда приглашает безотказных девок. Оторвались по полной, есть что вспомнить.
Доехав на свой этаж, открываю дверь квартиры… Да ну нах@й! Это, бл@ть, что?! П@здец!
Вижу у себя в квартире бассейн! Меня затопили! Смотрю на плавающие кроссовки и понимаю, что всё: забрало упало, я жажду крови! Бросив сумку, разворачиваюсь и на адском бешенстве преодолеваю два пролёта вверх, подлетаю к нужной двери соседей и со всей дури вдавливаю кулак в звонок. Звоню — реакции нет, второй рукой начинаю стучать: они там уснули? Не проходит и года, мне наконец-то открывают. Вы бы видели это нечто… Судя по водоёму в моей квартире, утка собралась делать заплыв. Шелковая тряпочка, именуемая пеньюаром, даже не справляется и не прикрывает силиконовые прелести, на ногах — мохнатые тапочки под цвет халатика. Лицо — это вообще отдельная тема, скажу так: губы с мой кулак и кустовые ресницы. И изюминка сей красоты: старательно зачёсанные вверх, брови Брежнева. Обладательница этой внешности совершенно не отягощена интеллектом, дааа… кого только не трахают. Вишенка на торте: скулёж откуда-то из области подмышки. Перевожу взгляд, с трудом сдерживаюсь чтобы не заржать в голос, ну кто бы сомневался, в комплекте к силиконовой утке идёт лысая крыса, по недоразумению называемая собакой. Порода такая есть: “когда же я уже сдохну”, вечно трясущееся животное.
— Вам кого?
— И вам здрасте. Я ваш сосед снизу, вы меня затопили.
Понимаю, что разговаривать тут не с кем, хочу развернуться и уйти, но дальнейшая реплика утки меня останавливает.
— Неправда, я просто ванну набираю, — отвечает соседка.
— В смысле? Всё ещё? — выпадаю в осадок.
— Ну да, — говорит спокойно, как будто я к ней зашёл не про потоп сказать, а о погоде поговорить. — Пупсик сделал очень большую джакузи, ей время надо, чтоб набраться, — выдаёт походу все знания и надувает свой свисток.
Трагедия у неё, а не у меня! Джакузи, видите ли, еще не набралось!
— А пупсик твой дома? — начинаю терять терпение, хочется кому-нибудь дать в морду.
У меня единственный свободный вечер, бл@ть, сегодня, меня бомбит, как представлю, сколько сейчас будет дел. П@здец, отдохнул.
— Нет, конечно: он у меня работает.
— Задолбала! — выхожу из себя окончательно. А я, бл@ть, на курорте, сейчас плавки достану, и в заплыв рядом с кроссовками. — Где ванная комната? — отодвигаю в сторону и направляюсь вглубь квартиры, — бежит сзади и верещит как истеричка.
— Что ты себе позволяешь? Я сейчас пупсику позвоню. Знаешь, кто он у меня? — не обращаю на неё внимания, обхожу всю квартиру.
Планировка отличается от моей: миновав гостиную и пару спален, понимаю, что джакузи находится в аккурат над моей спальней, каких она размеров интересно, раз вода у меня стоит в прихожей? Понятно всё: квартира большая, включила и забыла, поди и по телефону заболталась с курицами-подружками, и, конечно, не заметила, как пролетело время. Открываю дверь, и у меня падает челюсть, половину ванной комнаты занимает не джакузи в обычном понимании, а реальный небольшой бассейн, и да, он уже наполнился, и в комнате воды по мою щиколотку, а кран открыт до сих пор. Прохожу и закручиваю кран и выдергиваю сливную пробку, меня колошматит так, что руки трясутся: из-за тупой п@зды я теперь буду вынужден, жить в доме отца и его новой семьи. Вот тебе и погостил в выходные.
— Как давно ванна набирается? — задаю вопрос для понимания полной картины п@здеца.
— Эээ… — лупится на меня, пытаясь придумать ответ. — Я не засекала, два, ну, может, четыре часа.
— Как можно быть такой тупой! Тебе чего твой пупсик не объяснял, что если включила воду, заходи проверяй, бл@ть! — ору. — Из-за тебя, конченой дуры, теперь плавает квартира, и, думаю, не только моя. Как ты живёшь такая безмозглая?! — выплёвываю напоследок и двигаюсь на выход. Всё, здесь мне делать нечего.
— Я пожалуюсь пупсику, что ты меня оскорблял, — начинает скулить соседка, да у неё и реакции запоздалые, только сейчас реветь начала, когда я уже всё проорал.
— Жду твоего пупсика, — отвечаю, не оборачиваясь, а про себя думаю, что хоть пар выпущу.
Спускаюсь на свой этаж, подхожу к щитку и вырубаю электричество. По-хорошему, надо было сделать это раньше. Звоню в обслуживающую компанию для составления акта, вызываю страховую и ставлю консьержа в известность о произошедшем. Набираю Игната, однокурсника, у них семейный строительный бизнес, договариваюсь на завтра о встрече, предстоит ремонт в двух комнатах точно, а в остальных так, местами что-то под замену. Справился, по сути, со всем быстро, воду откачали из квартиры, консьерж сказал, что соседям снизу тоже досталось, но им повезло больше. Пока решал все вопросы, пупсика я так и не дождался. Жаль. Мне так хотелось с ним пообщаться.
ГЛАВА 17
МАТВЕЙ
Собрав сумку с вещами, глянул на часы: ещё на семейный ужин успеваю, воскресенье — особенный день, отец раньше девяти не ужинает. Ну что ж, семейство, встречайте.
Усталость накатила поверх злости, прибило меня чётко: все мысли о еде и сне. Да и, если честно, хочется взглянуть на потрясённые морды новых родственниц. Неудобно, конечно, жить за городом, но ремонт — дело не быстрое. Позабавлюсь пока с новым семейством.
Как и полагал, я успел к ужину.
— Добрый вечер, — захожу в гостиную.
— Привет, сын. Какими судьбами? — внимательно смотрит на мою сумку в руках.
— Ну наконец-то, — восклицает баба Нюра, радуясь моему приезду, — с возвращением.
— Да вот, решил пожить с вами и познакомиться поближе с Ириной и Ариной. Будущая семья, как никак.
— И тебе добрый вечер, Матвей, — произносит сухо, — моё отчество Алексеевна, если тебе, конечно, интересно, — язвит, гадина, с ходу.
— Неинтересно, — скалюсь в ответ.
— Садись за стол, Матвей, мы ещё ужинаем, — вот он всегда был таким педантом, занудой: на людях весь строгий, лишнего не позволит себе, а после ужина в кабинете посрёмся.
— Как скажешь, — занимаю своё привычное место напротив отца.
— Чем порадуете, “семья”? — вопросительно задираю бровь и смотрю на Ирину и Арину.
— У нас через две недели роспись. Если бы ты бывал чаще дома, — бросает взгляд с претензией отец, — был бы в курсе семейных дел. Я уж думал, тебе приглашение по почте придётся высылать, как другим гостям.
— И куда же вы так спешите? Пополнение, случайно, не ждёте? Сколько вам там лет, Ирина? В вашем возрасте женщины ещё фертильны?
— Матвей! — жёстко одёргивает отец.
— А что Матвей? Я задал совершенно логичный вопрос, к чему такая спешка? — ухмыляюсь, смотря ему в глаза.
Сидит, полыхает взглядом и скрипит зубами, а мне — так зашибись, нравится мне его бесить, я и его суку допеку. Не торопясь, накладываю себе пюре, котлет и мясных отбивных, замечаю салат на столе, ооо... что-то новенькое, бабуля проштудировала интернет и рецепты в нём?
— Ариночка готовила, — видит мой удивлённый взгляд баба Нюра, — новомодный итальянский, как он, деточка, зовётся?
— Капрезе, — глазея на меня, отвечает мелкая.
— Вот, хоть просвещаешь старую, как оказалось, и мне есть чему поучиться.
— Тоже мне кулинарный шедевр, — хмыкаю, — много ума не надо, чтобы порезать моцареллу и помидоры кружочками. С твоими кулинарными умениями, Ба, даже лучшим поварам мира не сравниться, — улыбаюсь, откусывая котлету.