Эхо Ривеннора (СИ)
В зелёных глазах мелькнули испуг и паника, сильнее, чем в бою со жнецами.
— Не получается, Яр, клятва не позволяет тебя исцелить!
Она пыталась снова и снова, но чем ближе ко мне, тем слабее мерцал свет магии в ладонях Ори.
— Стой, не умирай, — прошептала она трясущимися губами, как будто я мог подзадержаться. В глазах княжны сверкали слёзы, ей было совсем не всё равно, останусь я жив или нет.
А у меня перед глазами начала гаснуть комната. Сейчас всё решится: я умру или буду спасён, как в кино. Ведь она может поцеловать меня и исполнить клятву, передать мне Силу, чтобы я исцелился сам. Сейчас был для этого идеальный момент.
Ориана наклонилась низко-низко, обдав меня цветочным дыханием… и я ощутил травянистый вкус спасительного зелья «Высшее исцеление».
Ну разумеется, у действующей княжны вполне состоятельного государства есть всякие предметы экипировки, не только веер. Конечно, у неё была лечилка максимально доступного в этом мире уровня — купили в Базарате в обмен на какие-нибудь секретные данные.
Сознание вернулось, мышцы снова слушались и двигались, я ощущал, как все перемешанные соки в животе растекаются на свои места, попутно очищаясь, а перебитые органы становятся на место и регенерируют за секунды. О-о-чень интересное ощущение, скажу я вам, к счастью, совсем недолгое, но такое не забудешь. Секунды спустя я шумно выдохнул и застонал, но это был стон неимоверного облегчения.
— О-о-ох.
— И не говори, — выдохнула княжна, на секунду закрыв лицо руками и утирая слёзы.
Но теперь она застеснялась своего наполовину сгоревшего платья и дикого вида, быстро поднялась и провела руками, высвечивая сразу несколько стихий; её кожа и одежда стремительно очистились, платье починилось, и даже растрёпанные волосы вернулись к своеобразной свободной укладке, которой отличались они с Ори вдвоём.
— Спасибо, что спасла меня, твоя светлость.
— Ты спас меня первым, Яр, прими благодарность семьи Каро. И мою лично.
— Охрана так ничего и не услышала?
— Здесь очень хорошая защита.
— Но как-то неразумно вышло, нет? Стражи не смогли прийти к тебе на помощь.
— Да, но прежде не возникало угроз изнутри… Зато именно благодаря тому, что мы экранированы, владыка мраконосцев пока не знает, что его слуги пробудились и что они потерпели поражение. Видимо, на это и рассчитывал твой мудрый Силен, когда послал нас к картине? Как считаешь?
— Вполне может быть, ведь он наградил меня крисом ауриса восьмой ступени.
— Вот-вот, идеально вовремя и кстати. Значит, ему ведомо, что это за Владыка и каким образом мраконосцы попали в картину.
— Спрошу у Силена при встрече, — пообещал я. — А ведь я просто хотел изучить материалы по Ривеннору!
— Мы с тобой выдающиеся мастера переговоров, — нервно рассмеялась Ори, глядя на пепельные следы двух поверженных врагов. — Хотя кое-что важное узнали. Некий владыка дал мраконосцам капли своей чёрной крови вместе с даром отрицать увечья и смерть.
— А ты можешь найти его с помощью Свитка?
— Вряд ли, он наверняка защищён. Но мы найдём его с помощью книг в библиотеке, вряд ли в нашей части вселенной много таких заметных и необычных фигур.
— Согласен. Ещё они упоминали странные словечки, аш’чего-то там. По ним тоже будет быстрее найти культ «омрачённого племени». Так же они представились?
Ориана кивнула. Поднявшись, я внимательно осмотрел картину и «ощупал» её Чистотой — увы, магия, оживившая холст, теперь угасла. Однако позади чувствовался слабый магический след, почему-то ментала. Хм. Я перевернул картину, и мы с Орианой уставились на каллиграфически идеальную, но очень длинную подпись художника, вернее, художницы:
'Эхо Ривеннора, написано в храме Помнящих в хорошей компании и в изрядном подпитии, Д., мастерицей несвершённых историй и растрёпанных кистей, 39 год после падения града шпилей и башен.
P. S. Ори и Яр, спасибо за то, что вы совершите невозможное. Мы в вас заранее верим!'
Глава 12
Баллада о Ривенноре
— Дай мне пару минуток.
Ориана изображала одновременно джедая и Минерву МакГонагалл — с помощью Силы и магии со скоростью света чинила зал, пострадавший от боя. Вжух, и трещины на стене разгладились, камень сросся без следа; отдельным заклятьем восстановила штукатурку, которая легла влажным слоем и стремительно засохла под алыми отсветами плазменной печати. Многофункциональная штука в опытных руках.
— Итак, что мы знаем? — спросила княжна, отряхнув ладони, — ну прямо заправская мастерица из строй-бригады.
— Сначала, 106 лет назад, Светоносный союз уничтожил свободный город Ривеннор и низверг Брана Отступника, — ответил я, как на уроке. — Для справки, я в этой истории на стороне Брана, а не ваших богов.
Ориана посмотрела на меня пристально и сдержано, почему-то у неё каждый раз была осторожная реакция, когда речь заходила о городе шпилей и башен.
— Яр, но ты не стал забирать Силу из сострадания к людям Антара. Выходит, ты и на нашей стороне.
— Одно другому не мешает. Жители княжества, тем более в четвёртом поколении, не виноваты в делах их прадедушек и богов, которые заварили всю эту кашу. К тому же, как выяснилось, вы в той же мере потомки Ривеннора.
— Согласна. Что дальше?
— Твой прадед Реджинальд как ключевой представитель завоевателей и Изольда как олицетворение выживших в Ривенноре — основали династию, и кровь местных народов смешалась.
— Истинно так.
— В 39-м году после падения города, то есть почти семьдесят лет назад, художница под именем «Д.» написала эту картину и посвятила её нам с тобой. Сначала она рисовала её в Храме помнящих, что логично для картины о городе, воспоминания про который боги активно пытались стереть. Видимо, в том храме было можно сохранять память и рисовать безопасно. Но в конечном итоге Д. зачеркнула название храма и написала, что картина написана в хорошей компании и в изрядном подпитии… хм, не в Харчевне ли Жруни? Тогда понятно, почему Силен знает про картину, наверняка она рисовалась в его присутствии, а может, даже участии.
— Меня больше интересует, как Д. столько лет назад узнала про нас с тобой?
— Возможно, она была художницей-пророком, — предположил я, вспомнив Фавна, греческую мифологию и Дельфийского Оракула, который, между прочим, тоже Д. — Увидит будущее и зарисует, удобно. Вот провидела нас и решила помахать кисточкой.
— Ну, раз она предсказала, что мы совершим невозможное, значит, мы в любом случае победим и можно не напрягаться? — саркастически усмехнулась Ориана.
— Если бы это было так просто, — вздохнул я, вспоминая античные мифы с их подборкой «Топ-10 самых коварных и обманчивых пророчеств».
— Ладно, примем версию о прорицательнице и идём дальше, — согласилась княжна.
Она грациозным жестом подняла рой стеклянных осколков, вернула их в книжные шкафы и плавным движением рук сделала большой ДЗЫНННЬ — стёкла срослись как новенькие.
— Классно владеть божественной силой! — завистливо сказал я снизу, ибо всё это время Ориана висела на высоте верхнего стеллажа. Кстати, под алым платьем таки были пышные нижние юбки — сплошное кружево, из которого выглядывали две изящных ступни в красных туфельках.
— Великолепно, — улыбнулась она. — Особенно когда никто не бьёт со всех сторон серпами и копьями и не мешает воплощать то, чего хочет моя светлость.
— Например, ремонт, — я помедлил, но всё же спросил то, что занимало мысли. — А что был за бог, частицу которого в тебя вложили? Его Сила может совершать такие разные вещи: сражаться десятком стихий, исцелять виталисом и оперировать материалами…
Ориана посмотрела на меня сверху вниз, но неуверенно, задумчиво прикусила губу.
— О мой дорогой невоспитанный землянин, ты пытаешься заглянуть за занавес прежде, чем началось представление, — мягко сказала она. — Откровенность подобна редкому вину: её букет раскрывается лишь тем, кто умеет ждать. Наши же с тобой отношения ещё недостаточно созрели.