Эхо Ривеннора (СИ)

В комнате стало мрачнее, тьма сгущалась вокруг пришедших и светильники едва мерцали; но Ориана сделала неожиданный ход: по мановению её руки каменная стена с рокотом разошлась, открывая здоровенное окно. Помещение залил яркий солнечный свет, хотя я не сомневался, что стекло односторонней видимости, и вообще это не стекло, а магическое поле.
  
— Аш’гелад, свершилось! — рявкнул мужчина с тяжёлым торжеством и потряс руками, которые бугрились мускулами. — Мы пришли на зов.
— Мы вас не звали, — холодно ответила Ориана.
— Не твой зов, д’хизра, пустая оболочка, — шикнул женщина. — А нездешнего и прекрасного, что томится внутри тебя. О, аш’гелад, оно взывает к нашей крови!
Демоница сделала одновременно уничижительный и очищающий жест, словно высокорожденная брезгливо смывала оскорбление, нанесённое вынужденным общениям с грязнокровкой. Княжну это неслабо разгневало, мало ей было одного чувака из мира формального равенства, так ещё эти охамевшие мажоры. Но привыкшая к дворцовой жизни Ориана идеально держала себя в руках.
— Не вижу знаков почтения и свидетельств мира, — ледяным тоном отрезала княжна. — Вы вторглись в Антар и у вас десять ударов сердца, чтобы объясниться и загладить вину.
— Д’сахри, на нас не действует мирская иерархия и твоя воля, — надменно хлестнула женщина. — Для нас ты обычная смертная, как все презренные д’хессы.
— Больше того, для нас ты пустой сосуд, несущий сокровище, аш’калисс, которое тебе не принадлежит. Аш’гелад, мы заберём его для владыки! — проронил воитель, и в его руке лязгнул тусклый и убийственный серповидный клинок с чернёным декором. Похожий, хоть и меньше размером, появился в руках женщины, она шагнула вперёд и надменно сказала:
— Д’сахри, смертная, узнай имена тех, кто закончит твой век, и устрашись.
— Дэйн, жнец омрачённого племени.
— Тшемара, последняя жница.
Оба полудемона прямо-таки источали эманации права сильного, они привыкли топтать смертных, ломая сопротивление, и собирать кровавые плоды — а глядя на принцессу, видели обманчиво низкий уровень правителя-стратега.
— Горе побеждённым! — хором провозгласили жнецы.
— Сначала победите, — прищурилась Ориана, и боевая печать вспыхнула в её ладони.
Помните, как Гарри Поттер втиснулся в каминчик и в шоке смотрел, как Волдеморт и Дамблдор ведут эпический бой хайлевелов, каждое заклятье которого свернуло бы студенту башку? Я оказался в том же положении: два титана напали на полубогиню, и они сносили ударами по двести хитов, а она отражала по пятьсот и наносила по тысяче. Но сухими цифрами сложно передать мощность атак, защит и магии, которая накрыла комнату.
Дэйн подпрыгнул, эпично раскинув крылья, и обрушил сверху удар копья тьмы, оно выросло прямо из левой руки — а правой рубанул серпом. Расчёт был на то, что Ори прикроется от копья пылающим плазменным щитом, а он срубит ей руку сбоку и растопчет искалеченную смертную, как привык. В тот же миг Тшемара призвала искрящуюся сферу молний и метнула по обходящей кривой, чтобы та врезалась в княжну и взорвалась.
Я шкурой почувствовал нестабильную пульсацию молнии, рвущейся наружу, хотел обнулить, но дыхание перехватило от спазма: критический провал. Если жница — профильный кастер 70-го, к тому же, служит демону-покровителю (об этом говорит класс колдуньи) значит, со всеми бонусами и экипировкой её дар прокачан минимум на сотку, а у меня лишь −35, разница почти втрое. Ощущение будто я изо всех сил дунул на пожар и обжёг губы…
Ори танцующим движением увернулась от удара копья, оно вонзилось в пол, взломав паркет; плазменная печать отбила удар серпа, а пульсирующую сферу княжна поймала свободной рукой, в долю секунды обуздала магию и перебросила в Дэйна. От удара серпом стройную женщину должно было отбросить к стене, но огненная печать взревела, как двигатель при реактивном усилении, дёрнула Ори вперёд — и отдача от столкновения, наоборот, резко шатнула Дэйна. Тут же в него врезалась шаровая молния — с гордым размахом крыльев промахнуться было невозможно, — и взорвалась на груди, осыпав россыпью жгучих гаснущих «протуберанцев».
Один из глаз на крыльях полудемона выжгло, он почернел, а охреневшее выражение лица было красноречивее любых слов. У меня внутри словно взорвались трибуны болельщиков, скандируя: «Ори! Ори!» И княжна показалась во всей красе.
Дэйн размахнулся сверху вниз, двумя руками, чтобы сокрушить плазменный щит, — такие удары разрубают надвое холмовых огров; Ориана не стала проверять печать на прочность, а сменила плазму на кричащую воронку вихрящегося звука, от которой у всех, включая меня, заложило уши и брызнули слёзы из глаз. Княжна отпрыгнула в сторону, оставив печать висеть, серп ударил глубоко в вибро-воронку, та задрожала ещё сильнее, и демонический клинок с истошным стальным вскриком лопнул! Бешеные вибрации прошли по всему телу жнеца, его встряхнуло, как тряпичную куклу, отбросило назад и повалило на стеллаж, обрушив десятки книг; он заревел от боли — ведь вместе с клинком Дэйну раздробило сразу несколько костей правой руки, и теперь она скрючилась, неестественно переломанная.
В ту же секунду Тшемара взлетела и упала на княжну со спины, клинком и всем своим весом нанося размашистый режущий удар, а второй рукой призвала какое-то тёмное проклятие. Я попытался его обнулить, но опять ощутил себя псом, рычащим на тигрицу, — чувство не из приятных, зато колдунья не замечала ни моих жалких попыток, ни меня.
Ориана как раз отпрыгнула в сторону, так что ушла одновременно от атак обоих врагов, но проклятие упало на неё липкой потусторонней сетью, шепчущей десятки ослабляющих и отвлекающих мантр. На секунду одна рука княжны и её лицо оказались залеплены этой гадостной паутиной, а выжигающей печати уже не было — но в её свободной руке раскрылся тот самый энергетический веер. Он воспылал знакомым плазменным жаром, Ори взмахнула, и огненная волна прошла по фигуре княжны, высветив её платье, а сквозь него на секунду проявив точёную фигуру. Самой Ориане родной огонь не принёс ни малейшего вреда, огненный вал снёс проклятия, обдав Тшемару пеплом, жница отшатнулась, едва не попав под пламя.
За несколько секунд картина боя поменялась на раненого жнеца и ошеломлённую жницу с двух сторон от невозмутимой княжны — словно тёмные волны обрушились на скалу и обтекли, содрогаясь в бурлящей бессильной пене. В следующие мгновения бой продолжался в том же ключе: жнецы пытались убить княжну разными способами, но им всё время не хватало миллиметра или доли секунды, она находила своевременный и подчас неожиданный ответ на каждый их наскок.
При этом Ориана сражалась не в полную мощь: она соизмеряла силу, чтобы не испепелить какую-нибудь ценную картину, редкое собрание сочинений или меня. Поэтому мало использовала привычную плазму, лишь засветила в начале боя, чтобы жнецы приняли её за огнемага, а после сменила стихию и обрушила на них всю силу радуги, ну практически Сейлор Мун.
Но надежды на победу оказались преждевременны, а мраконосцы — страшнее, чем мы подумали. Ещё один глаз на крыле Дэйна погас, а его рука с хрустом вывернулась и снова стала здоровой. Ориана махнула ладонью, и каменная колонна рухнула от стены, вниз по диагонали, как ракета с наведением. Она заострилась в полёте и пронзила крылатую жницу насквозь, с грохотом прибив её к полу. Это выглядело эпично — но в облаке взвившейся пыли вспыхнул бледно-синий огонь, и из расходящихся клубов на княжну вылетело новое заклятье, а вслед за ним невредимая жница!
  
Тут моё знание системы наконец принесло плоды: я понял, в чём заключается действие чёрной демонической крови. Она позволяла мраконосцам откатить смертельный эффект! Владыка, которому служили эти двое, был Отрицателем: одно из базовых направлений развития, которое можно выбрать в самом начале восхождения в Башне. Демон явно поднялся в иерархии высоко, раз капля его крови позволяла смертным творить такое. Офигенная способность: тебя убивают, а ты сверкнул глазом — и как новенький.