Эхо Ривеннора (СИ)

Сзади чередовались рёв Номада и сотрясающее хряцанье секиры, прорубавшей хитин, стрекотание бешеных крабов, щёлканье и клацанье, надрывный каст Мэй и трещание молний, которые срывались с её израненных рук.
— Помоги…
Мучительный зов ящерна донёсся из-под окоченевшей груды. Я бросился к Саири, который вылезал наружу, на него было страшно смотреть: весь покрытый свежими ранами, он едва держался в сознании, а магия буквально стекала с его рук, маг не мог совладать с ней, чтобы исцелить себя. Я схватил его ладони, чтобы впитать стихию воды и вылечить хоть кого-то. Но не успел.
  
Астрал разверзся у ящерна за спиной, Альфа пробил его торс тремя гранёными наконечниками хвостов и в могучем прыжке смёл нас с Саири, разорвав мимолётную связь наших рук.
Сшибающий удар: −12 хитов (199/365)
Я покатился по спинам живых и мёртвых крабов, срезал одному из них пару клешней прямо в движении, другого пнул и опрокинул на спину. Только чтобы развернуться и увидеть, как Альфа завершил прыжок, рывком откусил Саири голову и выплюнул её в гнездо копошащихся крабьих отродий… Прощай, маг, ты сражался, как истинный воин.
Я пригнулся, ожидая терналию, неконтролируемый выплеск силы стихий из истока погибшего мага, но Альфа лишь сбросил тело с астральных отростков и метнулся к Фунишару.
Меховой тоненько запищал и, виляя, помчался к Номаду, чтобы спрятаться у того за спиной. Околдованные крабы преданной толпой ломанулись за ним. Американец, израненный и похожий на героического Рембо, стоял одной ногой на поверженном крабе и вскидывал базуку, которую только что подобрал. В прищуренных глазах Кевина блеснула стальная готовность нанести решающий удар.
-6 хитов (193/365)
Клешня впилась в ногу под коленом, она не смогла прорезать доспех, но сжатие было неслабое, даже немного пробило мой резист. Я в два удара расправился с консервным крабом, но за эту секунду успело произойти много всего.
Альфа с оглушительным рыком прыгнул на Номада, который крикнул:
— Ложись!
— О-о-о! — завопил Фунишар, вся его шерсть осветилась легчайшей пылью, потоки которой устремились к летящему на них хищнику. Все запасы, которые меховой смог выгрести, он швырнул навстречу Альфе, и облако пыльцы затвердело в хрустальную сферу вокруг зверя как раз в тот момент, когда он приземлился на Номада, готовый повалить человека, вцепиться когтями и разорвать клыками.
Но хрустальная сфера окружила хищника и не позволила. Это было настолько идеально, что трудно поверить, в последнюю миллисекунду и так филигранно-точно, как бывает лишь в кино. Базука упёрлась в специально оставленный Фунишаром проём, и мы все увидели, как по ней проходит накопительный импульс максимального разряда, и Номад предупреждающе заорал:
— Backblast!
Языковая система Башни Богов не перевела этот короткий сжатый выкрик, потому что все и так поняли: сейчас жахнет, ложись. Мэй упала на раскромсанную землю и сжалась под бронированными тушами крабов, я со всей возможной скоростью сделал то же самое. Последнее, что я видел:
Фунишар, загребая короткими ручками и ножками, улетал прочь, кисточки на его ушах развевались от вжух-ускорения, а рот открылся в немом паническом крике.
Волна крабов преданно мчалась за ним, словно безумный оживший шлейф королевской мантии.
Альфа внутри хрустальной сферы ощерился клыками и когтями, втянул астральные отростки, чтобы выстрелить ими сразу во все стороны, сгруппировал могучее тело перед тем, как резко распрямиться и разбить сферу изнутри.
Номад уставил пульсирующую волнами энергий базуку в проём и выстрелил максимальным зарядом в упор. Его губы были упрямо сжаты, на лице ни тени страха, только решимость и осознанность солдата, который выполняет свой долг.
Я нырнул под двух убитых крабов, и грянул взрыв.
Нет, БАДАБУМ.
Вся земля сотряслась, а по воздуху разошлась ударная волна вместе с ливнем хрустальных осколков. Последних живых крабов смело и посекло. Пару, за которой я спрятался, вывернуло из общей груды, а меня резко подкинуло в воздух с ними. Поэтому я в полёте расширенными глазами увидел то, что произошло в следующую секунду.
Фунишар резко нырнул вниз, к земле, и спрятался от иссекающего хрустального дождя под телами накатывающих на него одурманенных крабов; мехового практически не задело, лишь придавило множеством мгновенно погибших тел.
Мэй упала удачнее всех: она была дальше нас, её, в отличие от меня, не вывернуло взрывной волной, и она не получила ни одной единицы урона.
Но самое поразительное произошло с Номадом. Отдача от залпа была так сильна, что его с ураганной силой отбросило назад! Мгновение мне казалось, что он выживет…
Взрыв разнёс хрустальную сферу, но именно её изначальное наличие не позволило Альфе отлететь назад. Хищник успел сдвинуться внутри сферы, и главный эпицентр БАДАБУМА пришёлся не на него, а в заднюю стену. Взрыв всё равно нанёс ему двести пятьдесят хитов урона! — но взрывная волна швырнула в ту же сторону, что и Номада.
Четыре астральных хвоста снесло рассекающим ливнем осколков, которые изрешетили хищника и уничтожили один из его глаз, сняв ещё 78 хитов. Но три оставшихся отростка проткнули американца в полёте, не позволив ему отлететь, — и Альфу с человеком швырнуло на камни.
Меня ударило о землю и прокатило по траве, едва не сбросив в речку. Несмотря на некоторую степень крабовой защиты и мой резист, взрыв снял полсотни хитов оглушающего урона, но я прокинул чек и не потерял сознание… благодаря недавно повышенной выносливости 4.
Взрывная волна: −48 хитов оглушающего урона (145/365)
Град осколков: −17 хитов совокупного режущего урона (128/365)
Я вскочил и, шатаясь, побежал к Альфе. Скорее, скорее, чудовище в зоне «смертельно ранен», одно касание Вершителем добьёт его и выиграет нам этаж! Только не дать ему уйти в астрал и полностью восстановиться, только не дать ему уйти…
Никого больше не было на ногах, все валялись оглушенные или задавленные; перепрыгнув двух изломанных и запорошенных землёй крабов, я увидел мёртвого Номада, распростёртого под тушей Альфы. Горло солдата пробил один гранёный наконечник, два других воткнулись глубоко в грудь. Половину его лица иссекли осколки, и она превратилась в окровавленную маску, а другая половина осталась спокойна и чиста. Базуки не было видно: или отбросило взрывом, или поломало в щепки…
Меня шатало, я был в шести метрах, ещё три прыжка, две секунды и добегу до хищника, лежащего в луже собственной крови. Страшная рана-вмятина от взрыва сокрушила его бок, слабое дыхание выталкивало не только воздух, но и клочья пены и крови, он сипло хрипел. Единственный живой глаз уставился на меня, он горел неукротимой яростью, три отростка поднялись… и ударили не по мне.
Они изогнулись и дотянулись до кучи истерзанных взрывом крабов чуть дальше от взрыва, вонзились внутрь — и оттуда раздался полный боли и страха писк:
— О-о-о!
Пронзив Фунишара, Альфа содрогнулся и породил астральное искажение прямо под собой: он начал проваливаться в иной план бытия и тащил моего трепыхавшегося друга за собой. Я не добежал до них буквально два шага, не успевал дотянуться Вершителем.
Сейчас Альфа уйдёт в спасительный астрал и окажется вне нашей досягаемости. Там полностью излечится, добьёт мехового и буквально минуты спустя вернётся к нам с Мэй. И просто убьёт. Даже если я обыщу погибшего солдата и верну базуку, в ней не осталось заряда, способного причинить Альфе достаточный урон. А побитый я и израненная Мэй с половиной пальцев не справимся вдвоём с альфа-хищником.
  
Поэтому у меня не осталось особого выбора. Пришибленная взрывом мысль не поспевала за рывками тела, я действовал практически на инстинктах — подпрыгнул вверх, чтобы оказаться как можно выше, убрал в инвентарь все вещи, кроме пояса — и использовал последний фазовый рывок за этаж.