Эхо Ривеннора (СИ)

Я поднялся по лестнице, и впереди показалась чёрная дверь на следующий этаж. Но перед ней возвышалась серая, сотканная из мглы фигура старца в тоге до пола с длинными седыми волосами и бородой. Лицо не человека, а какого-то инопланетного гуманоида. Он сложил четыре тонких руки на груди, словно в позе стоячей медитации, а при моём приближении дрогнул и открыл глаза:
— Восходящий. Уплати цену, чтобы покинуть Изнанку Изнанки.
  
Голос был надтреснутый и негромкий, но очень весомый. А вместо зрачков в глазах старца сияли полумесяцы.
— Какова цена?
— Боль. Мудрость. Или ценность.
— Ты предлагаешь причинить мне боль, или я докажу свою мудрость, или отдам тебе ценность?
— Истинно так. Выбирай.
— А если ты не настоящий и лишь притворяешься частью Башни? — спросил я, внимательно глядя, как он среагирует. — Может, ты хитрый охотник на души, который отирается поблизости от Душеворота, и придумал легенду, чтобы заставить меня заплатить?
— Ах, как это было бы прелестно, — сказал старик невесомо, словно ветер на краю земли. — Увы, я пленник этого места и должен до скончания века пропускать тех, кто идёт наверх.
— Чем докажешь?
— Ты можешь попробовать про…
Я использовал кольцо эфира, ибо знал, что оно работает 1 раз в этаж и в любом случае восстановится, когда я пройду сквозь чёрную дверь. В эфирной форме всё тело стало стремительным и невесомым, я мог пройти через большинство существующих преград, а потому метнулся вперёд сквозь старика. Но тот повёл четырьмя руками в расходящемся жесте, и невидимая сила мало того, что схватила меня нематериального в полёте, так ещё и вырвала из эфирности и мягко оттолкнула назад.
— Боль. Мудрость. Ценность. Выбирай, — спокойно сказал он.
Ладно, существо явно не из слабых. Деваться некуда.
Принимать негативный эффект из рук неизвестного стража было достаточно безрассудным. Вдруг он навесит на меня неснимаемое проклятие боли и придётся таскаться с ним по этажам? Ценность отдать всегда успеется, поэтому мой выбор был очевиден:
— Мудрость.
— Моё имя — цена пребывания здесь и право выйти отсюда. Назови его.
Я уставился на старика, пытаясь понять, как по его внешности и скудной информации, которую он успел выдать своим поведением, можно взять и с ходу назвать его имя. Загадка была не из лёгких, в голове пронёсся ряд очевидных вариантов: страж, проклятый, Порфирий Эдмундович Карамазов (должны же его как-то звать), но все они казались не в тему.
— Сколько у меня попыток?
Страж и дверь безмолвствовали, значит, попыток сколько угодно, торчи тут и до посинения перебирай варианты. Это конечно лучше, чем «не угадал — падай в Душеворот!»
— Восходящий, — сказал я, повинуясь догадке. Ведь большинство функционалов Башни когда-то были такими же, как мы. Когда-то его тоже вела дорога испытаний, пока кто-то не прострелил старику душу и не поставил сторожить не ту дверь.
Но страж молчал, хотя мне показалось, что слабая улыбка тронула высохшие губы. Наверняка он когда-то был Восходящим, но всё-таки вопрос требовал назвать конкретное имя. И как же его узнать? В одеянии старика, на стенах вокруг него не было никаких символов. Стоп, два полумесяца.
— Затмение? Месяц? Полумесяц? М-м-м, Ночной сторож?
Тишина. Блин, я несколько раз повышал себе интеллект и с самого начала был не самым тупым человеком на планете. Неужели всё же тупым? Или интеллект 13 — для неудачников? Жонглируя шутками в собственный адрес, но не переставая обшаривать взглядом старика, я вдруг осознал, что за время нашего разговора светящиеся серпы в его глазах едва заметно сдвинулись. Они медленно вращались по кругу.
Догадка пришла мгновенно:
— Время!
Четыре руки старика разошлись в безмятежном жесте, и он растаял. Ну конечно, ведь это и цена за пребывание тут, потраченное время. И пароль для выхода. Портал, до того словно окаменевший, теперь ожил и слегка мерцал непрозрачной темнотой.
Пора на следующий этаж, что там ждёт, какие испытания приготовила Башня?
Меня охватило чувство начала нового приключения, я шагнул вперёд — и весьма больно споткнулся о глухо звякнувшую груду золотых монет, рассыпанных под ногами.
— Ай! — раздалось сразу с нескольких сторон вокруг.
По всему полу здоровенного зала какого-то замка лежали кучи денег, нет, не так, КУЧИ ДЕНЕГ и драгоценных вещей. Скамьи, забитые добычей; сундуки и контейнеры, закрытые и раскрытые, переполненные сверкающей красотой. Стеллажи у стен и ниши в стенах, заставленные какими-то вещами: от мечей и бластеров до техносфер и тиар.
Это была Сокровищница добычи из разных миров, и лута здесь хватало, чтобы озолотить средних размеров армию мародёров. Да что говорить: грабанув это место, даже самый ущербный член самой убогой банды с жаднейшим в мире главарём — больше никогда в жизни не нуждался бы в деньгах.
А нас, одновременно шагнувших в зал из чёрных порталов, было всего-то четверо.
 Глава 1 
 Убийцы гоблинов 
— Вы кто такие? Я вас не ждал! — воскликнул лысый мужик с явно вкачанной силой. Его мускулы бугрились почти как у бодибилдера, а удар двуручного молота наверняка был ещё сильнее.
— Ну и дальше не жди, — парировала деваха, покрытая татуировками чуть менее, чем полностью, с тройным пирсингом и щёткой коротких зелёных волос. В ней поразительно сочетались нервозность и пофигизм: типа, «мне на вас пофигу, и я вам это в ухо крикну!» Почему-то у меня в голове сразу возникло прозвище «Щётка», без негативной коннотации, просто оно ей подходило.
— Яр, — нейтрально представился я.
— Чир! — помахал рукой симпатичный зеав, то есть парень-кот в синей шляпе мага, походной фиолетовой мантии и с внушительным посохом в руках, который явно был ему не по размеру. Вместо набалдашника на конце посоха красовался Сатурн, только с двойными кольцами крест-накрест.
На вид котику было лет тринадцать, не больше. Хм, с какого возраста пускают в Башню? Это, наверное, самый молодой из всех восходящих.
— Ёш твою за ногу, что за зверинец? — поразился Лысый, разглядывая всех нас, включая татуированную девушку и меня.
Я сначала удивился, ведь на мне нет татуировок с пирсингом, и я не фурри, но потом вспомнил: алло, Яр, ты в серо-чёрном доспехе и зловещей маске, сквозь которую горят глаза. Скажи спасибо, что в тебя при встрече не швыряются святой водой.
— А в чём задание? — с любопытством спросил котик. — Тут столько сокровищ, мы должны их полутать?
— Ничего не трогайте! — воскликнули мы с девахой хором и озадаченно уставились друг на друга.
— Не может быть так просто, — объяснил я.
— Столько ценностей на полу не валяется, — поддержала Щётка. — В чём-то подвох.
— Может, надо побить конкурентов? — со значением на нас глядя, предположил Лысый, готовый к бою.
— А если это кооператив? — хмыкнула Щётка. — Перебьём друг друга, тут-то и явится местная охрана.
— Ну, завалить стражу и забрать бабки — это мы всегда готовы. Можно и в команде.
— Сотрудничество всегда выгоднее соперничества, — убеждённо кивнул котик. — Третье чирское правило!
По коже прошёл мороз: из-за горы золота на другой стороне зала выкарабкался мохнатый чёрный паук размером с ладонь. И посеменил ко мне.
— Убейте паука! — воскликнул я, указав рукой на мохнатую чёрную тварь, потому что никакие мои действия не могли повлиять на немезис.
  
Остальные на секунду замерли.
— А он точно враг? — уточнил простодушный котик. — Может, это добрый местный…
— Он хочет меня убить! — я решил, что врать и юлить некогда, каждая секунда дорога и эффективнее сказать правду. — Это проклятие, паук спавнится на каждом этаже и бежит за мной.
— О, — котик глянул на меня с сочувствием и небрежным движением кисти отправил в паука огненный «дыщ», который с глухим звуком врезался в существо, отбросил его назад и поджёг.