My December (СИ)

Невидимая стрела попадает ей сначала в одно легкое, а затем и в другое. Так, что дыхание спирает, и Гермиона судорожно дышит ртом, задыхаясь. И вдруг вскрик, от которого мурашки покрывают ее кожу. Девушка в последнюю секунду понимает, что кричала она, прежде чем громкие шаги бегущих людей заставили встрепенуться остальных Пожирателей.
Вначале они замерли, прислушиваясь к шуму, с непониманием глядя на Темного лорда, который застыл с палочкой в руках.
  
— Нагайна, — прошептал он, и змея двинулась в сторону стола.
А затем дверь, которая была целью девушки, выбивается, и в комнату вбегает огромное количество людей.
— Бросайте ваши палочки! Все! Немедленно! — орет первый долговязый человек, ворвавшийся в комнату.
Он отталкивает Гермиону в сторону, надвигаясь к столу.
А она в оцепенение смотрит, как следующий человек проникает в помещение.
— Стоять всем, мать вашу! — орет другой, держа древко наготове.
И еще один, еще.
А потом громкие хлопки Пожирателей, которые пытались убраться из этого места поскорее. Однако у них ничего не выходило, потому что, видимо, вбегающие люди наложили специальное заклятие на это помещение.
— Бросайте палочки! Я сказал, сука!
А дальше — крики, вопли, какие-то неразборчивые вскрики. И резкий удар по плечу Гермионы от мимо несущегося человека, у которого на мантии виднелся значок “Министерство магии”.
Авроры, это явно были они. Пришли помочь ей?
Неважно.
И она вновь включается. У нее все та же цель — открытый проход, сквозь который уже не вбегали люди.
Девушка несется к нему, не останавливаясь ни на шаг.
Плевать, что происходит в этой комнате. Плевать. Главное — спастись.
— Палочку на стол, Долохов! Ты у меня в Азкабане век сидеть будешь, сука!
Она почти добегает к выходу, когда слышит чье-то заклинание, и все погружается в непроглядный туман.
Глаза моментально застилает пелена слез, и девушка рьяно пытается убрать ее, растирая напухшие веки. Прищуриваясь, старается рассмотреть хоть что-нибудь, однако не видно абсолютно ничего.
И вдруг смех, который ворошит в ней все живое.
— Лестрейндж, черт побери!
А затем все по кругу — крики, вопли, заклинания. Однако уже вслепую, не видя, в кого попадают.
Ее голову будто разрывало на части, и желание выжить кричало в ней с такой силой, что эта мысль затмевала все остальные, отодвигая на второй план. Зверь царапал ее тело изнутри, разрывая все. И это было настолько больно, что желание бежать дальше на прочно засело в ее голове.
Она вскрикнула, когда что-то неприятное будто ножом порезало ее руку, потом — другую и дальше по всему телу. Маленькие пятна крови стали появляться во всех местах, стекая вниз. Словно десяток человек наложили на нее одно и тоже заклинание.
— Чертов туман! Уберите его!
Девушка со страхом прикасалась к своей коже, где уже было с двадцать маленьких порезов.
— На поражение! Авадой! — орал кто-то около нее.
Уноси ноги, скорее.
Но она, как вкопанная, приросла к своему месту, потому что запуталась.
Где этот чертов выход? Где чертов выход? Из-за того, что глаза ничего не видели, понять, куда нужно было идти — очень трудно. К тому же, раны повсюду заставляли постоянно возвращаться к ним, дотрагиваясь пальцами.
И, Мерлин, у нее же даже палочки нет.
— НА ПОРАЖЕНИЕ!
— Здесь же дети! — слышит она слишком знакомый голос, который отдаленно напоминает интонацию Дамблдора.
– Я СКАЗАЛ! НА ПОРАЖЕНИЕ!
Девушка, пытаясь найти руками стену, содрогается всем телом.
Если бы здесь был директор, все было бы легче. Было бы спокойнее, безопаснее. Но она тут сама.
Сама.
Ей ничего не видно, абсолютно.
Она повторяла это в панике, с истерикой бредя неизвестно куда. И одно только осознание, что столько Пожирателей и людей из Министерства стреляют непростительным заклятием, давало ей скорость. Но все это было мелкими шажками, потому что туман въедался в веки.
Шевелись! Иди быстрее!
Мимо ушей, словно сничт, проноситься отголосок:
— Авада Кедавра!
И она замирает на месте, как в копанная. Чувствует холод, в который погружалась с каждой секундой все быстрее. Околели ноги, околели руки.
Такая же быстрая мысль, как и прозвучавшее проклятие, появляется у нее: а если это Драко? Если убили его?
Плевать, что он хотел сделать с ней. Потому что она больше не могла просто так уйти из этого помещения.
Она быстро разворачивается от места, где должен был быть выход, и бредет дальше. Касается носками пола, чтобы ее не услышал кто-либо. Однако все вокруг так грохотало, что, кажется, о ней и вовсе забыли.
Кажется. Потому что:
— Убейте девчонку!
Гермиона, будто над головой летали пули, припадает к земле, скрывая волосы руками.
Думай! Думай, что делать!
Но она не понимала — уходить или искать Драко?
И она вновь поднимается, чтобы помочь ему. Она не знала, нуждается ли он в ней, но упорно шла. Не имела понятия, как сможет повлиять на что-то без палочки, но трогала стену руками, чтобы скорее передвигаться, хоть как-то ориентируясь по месту.
Страх больше не парализовал ее, призывая к действиям. Однако каждый раз, когда страшные проклятия проносились около ее нее, она в ужасе вскрикивала, прижимаясь к стене.
Пожалуйста, Драко. Пожалуйста.
Но его не было.
Было что-то другое — ладонь наткнулась на длинное древко, наставленное на нее. Девушка моментально убирает руку, крича:
— Нет! Не надо!
И даже не видит человека, который направил на нее волшебную палочку.
— Грейнджер? — и хохот.
Беги!
Адреналин попадет в ее кровь, а страх подгоняет сзади. И она летит, еле различая впереди проход. Пробегая мимо чьего-то трупа, надеясь, что это кто-то из Пожираталей.
— Стой, сука! — кричит человек сзади, начиная нестись за ней.
Однако у него выходит это медленнее, потому что до этого его поразили заклинанием. Но он остервенело продолжал идти.
— Стой!
Но она не слышала. Она бежала. Она хотела спастись.
И тихо про себя шептала: “Драко”.
Пусть он появится и поможет. Пусть это будет он.
Туман начинал рассеиваться, и оставался один метр, чтобы достигнуть выхода. Совсем чуть-чуть. Давай же.
И снова нет.
— Гермиона! — оклик Драко заставил ее на мгновение остановиться.
А в следующую секунду какое-то заклинание врезается в ее тело.
Она падает на пол, не удержавшись на ногах. Резкая боль пронзила ее полностью, и девушка не могла раскрыть рот, чтобы вдохнуть воздух. Ее словно парализовало, и она судорожно глотала кислород. Цеплялась пальцами за ткань своего синего платья. И с ужасом заметила, как красное пятно появляется на нем.
К ней будто привязали камень, размером с булыжник. И он приковал ее к низу с такой силой, что она не могла и дрогнуть.
— Авада Кедавра! — орет кто-то так далеко в ее сознании, что девушка даже не понимает, кто это. — Долохов, тварь!
И он убил его. Убил эту суку, что тронула Грейнджер. Малфой со злостью смотрел на мертвое тело, пораженное проклятием.
Но сейчас его волновало другое — она.
А у нее во рту появляются сгустки крови, и она плюется ими, пытаясь хоть немного избавиться. Красная жидкость течет по губам, размазывается по лицу.
Она задохнется сейчас.
Драко, чуть ли не спотыкаясь, несется к ней, держа палочку вытянутой.
Давай, блять, быстрее.
Тебе нужно спасти ее. Нужно исправить глупую ошибку.
— Дра… — она проглатывает кровь, которая комом становится у нее в глотке. — Драко…
Девушка уже не могла думать о предательстве, трусости. Ей лишь нужно было, чтобы он унес ее отсюда куда-то, помог. Просто увидеть его, позвать.
В его сознание прокрадывался страшный образ: она, лежащая на полу, истекала кровью. Она плыла в этой красной луже, еле вздыхая. Приглушенно прося о помощи.
  
— Я здесь, Герм. О, Боже, я здесь.
Он падает около нее, судорожно поднимая запрокинутую голову девушки. Подхватывает на руки, в ужасе смотря на то, как синее платье становится алым. Бушующее море переставало быть им. По его рубашке стекают капли, капая и на штаны, оставляя позади маленькую линию.