My December (СИ)

— Драко?..
Он нежно убрал волосы со спины, перекладывая на ключицы. Провел пальцем по узорам, которые украшали наряд сзади. Маленькие камушки блестели, отражаясь от стекла.
Он поддался вперед, еле-еле прикасаясь губами ее открытой шеи. Девушка вздрогнула, чуть отшатнувшись в сторону.
Но ему хватило и этого мгновения, чтобы навсегда запомнить аромат ее тела, ее волос. Ее длинную шею, маленькие плечи.
  
— Ты изумительна.
Она обернулась, похожая на грациозную птицу, которая взмахивает перьями при взлете. Только у нее подлетало синие платье, притягивающее взгляд.
— Правда? — легкая улыбка, такая же светлая, как и сама девушка, коснулась ее лица.
— Правда.
Гермиона, поднеся ладони ко рту, засмеялась чистым и детским голосом. Румянец покрыл ее щеки, и она смущенно опустила голову.
— Я хотела поблагодарить тебя за это шикарное платье. Я бы никогда не смогла его купить, если бы не ты. Спасибо, — она пождала губы, еще раз посмотрев на себя в зеркало.
Гермиона еще ни разу в жизни не видела себя такой красивой. Она была яркой в подарке, цвета бушующего моря, эффектной, кричащей. Но, посмотрев на ее образ в целом, можно было точно сказать, что она была до безумия нежной.
Драко окинул ее медленным взглядом: красивые волосы, которые больше не считал сеном, большие глаза, выделяющиеся скулы, тонкие губы. Посмотрел на небольшую грудь, маленькую талию и слегка выпирающую попу из-под тканей.
Это последний день, когда он видит ее. Последние часы, когда он может прикасаться к ней. Мгновения, когда может говорить с ней.
Грейнджер.
Гермиона.
Герми.
Как он сделает это? Как он сможет убить тебя? Как вообще позволит себе занести палочку, чтобы сказать непростительное заклятие?
Она быстро подошла к нему, поцеловала в щечку. И он чуть ли не простонал от досады, когда она отстранилась и весело прошагала из комнаты.
И захотелось закричать: “Стой!”. Чтобы она не выходила отсюда, чтобы спряталась. Чтобы он не нашел ее, не привел туда, в Мэнор.
Боже… Пусть с ним что-то случится. Пусть он не сможет убить ее, и Волан-де-Морт простит ему и семье это. Пусть отпустит живыми.
Пусть… да пусть он умрет на месте, лишь бы не появляться в доме. Не тащить ее туда.
— Драко! — раздалось из гостиной. — Идешь?
— Иду, — отозвался он.
И проглотил ком в горле, пару раз моргнув ресницами, чтобы скупая слеза не покатилась по щеке.
Убьет. Он правда убьет ее.
Она испуганно смотрела на закрытую дверь, которая должна была отвориться через пару минут. Она крепко ухватилась за локоть Драко, что стоял прямо возле нее.
Гермиона до сих пор не понимала, почему Амбридж вдруг захотелось сделать этот бал. Причем так, чтобы его открывали старосты.
“Вы должны выглядеть великолепно, — сказала она им на первой репетиции, — так, словно вы всю жизнь танцуете. Словно для вас это все не впервой. Вы открываете праздник. Вы — почти что главные гости на нем. Почет и уважение школы, ее лицо. Сделайте все так, чтобы все вспоминали это не один день”
Легко же все-таки говорить. А вот на деле — все гораздо труднее, чем можно себе представить. Сейчас все ученики стояли там, в ожидании чего-то, а им, старостам, приходилось нервничать перед дверью, потому что они — почти что главные гости.
Изящный лебедь, грациозная лань, легкая бабочка.
Она в сотый раз прокрутила эти слова, наконец, услышав легкий скрип открывающийся двери. И нервный голос Рона позади:
— О, Мерлин.
Музыка медленно зазвучала в зале, где стояли ученики. Они притихли почти сразу же, как стало видно четыре пары, которые готовились выйти перед всеми.
Драко первым начал шаг, потащив за собой Гермиону, у которой чуть ли не плыло перед глазами. Казалось, что все, кто находится в зале, слились в одну расплывчатую массу. Далее, идя в такт с Малфоем, последовал Рон, держа под руку Ханну, которая, как казалось ранее Гермионе, совершенно не переживала, лишь поправляла свою прическу. Следующей поплыла изящная Пэнси, что была одета в темно-зеленое платье-рыбку, которое выставляло на показ ее красивую фигуру, вместе с Эрни, который еле поспевал за своей партнершей. И последними шагали Падма, покрывшаяся красными пятнами, с Энтони, который никак не мог запомнить движения во время репетиций.
Послышали аплодисменты, когда все пары остановились посреди зала. Все замерли от красоты плывущих “лебедей”.
Гермиона медленно убрала ладонь с локтя Драко, сгибая руки под лиричные аккорды музыки, которая нежно лилась по школе. Девушка поплыла вперед, оставляя Малфоя в стороне, пытаясь идти в такт музыки. Она, приседая через шаг, летела по кругу, обходя парней, что, скрестив руки на поясе, ждали своих партнерш. Девушка краем глаза заметила, какая улыбка сияет на лице Паркинсон, и отругала себя за то, что сама передвигалась, как громовая туча. Уголки губ подлетели вверх, и она вновь оказалась по левую руку от Драко.
Она все еще подрагивала, думая над каждым последующим движением.
Не сглупить, не сглупить, не сглупить.
Девушка подняла обе тонкие руки вверх и резко развернулась к Ханне, уже стоящей спиной к ней. Женская половина старост изящно качнулась в бок, а затем дотронулась ладошками к плечам партнеров.
Музыка сменилась, становясь умеренной и очень красивой. Она лилась, отталкивалась от стен и передавала различные чувства.
Взявшись за руки, пары поплыли по залу, смотря друг другу в глаза. Гермиона видела печальный взгляд Драко, который руководил их вальсом. Они кружились в разные стороны, молчаливо двигаясь в ритм мелодии.
Синее платье иногда взлетало так, что закрывало ноги Гермионы с бедрами, вея прохладой. Она была похожа на маленькую птичку, которая напряглась до предела. Лицо, руки, грудь, живот, ноги. Длинные пальцы дрожали от внутреннего страха, который не давал ей покоя.
Она опустила голову вниз, взмахнув красивыми волосами. А затем снова оказалась рядом с ним.
Даже сейчас парень оставался непоколебимым. Слегка нахмурив брови, крепко держал ее за руки, водя по залу.
Она вдруг заулыбалась, поджимая тонкие губы. И улетела куда-то далеко, представляя, как бы красиво они танцевали в обычных одеждах, кружась по опавшей листве. Они были бы наедине, подаренные друг другу. Кружились бы без музыки и лишних людей. Только они и золотая осень.
Мелодия притихла, пока Гермиона отпускала запястья Драко, который хмуро поворачивался спиной к ней. Она нежно проплыла в ряду с другими девушками и поклонилась, взмахнув рукой, держащей красивое платье.
Ученики замерли, раскрыв рты от красоты их движений. Гермиона улыбнулась широкой улыбкой и провела взгляд пантеры по лицам детей, что стояли прямо перед ней, готовые зааплодировать. Она еще раз поклонилась, одарив всех сильным взором. И, как только музыка оборвалась, все заглушило сильные хлопки и крики зрителей. Девушка, наконец слегка успокоившись, рьяно махала рукой, даря всем воздушные поцелуи. И почти ликовала от радостных восклицаний ее знакомых.
— Это было великолепно, — с восхищением проговорил Ленни, который был двадцатым, сказавшим что-то на подобие этого.
— Спасибо, — радостно отозвалась Гермиона, выпивая, наверное, десятый стакан воды. — Я так запыхалась.
— Очень красиво. Ты была очень нежной. Мне казалось, что ты танцуешь этот танец десяток лет, — он так же взял напиток с небольшого столика, отправив в рот кусок лимона с сахаром.
— Я… я даже не знаю, что сказать, — ее лицо покрылось розовым румянцем, и она вновь заулыбалась.
— Знаешь, что я могу рассказать тебе? — с ухмылкой поинтересовался он, опустошив половину стакана.
  
— Нет, — она засмеялась.
Он наклонился к ее уху, убрав слегка мокрые волосы от пота с лица:
— Все смотрели только на тебя. Я даже приревновал.
Гермиона изобразила подобие смешка и отклонилась в сторону. Ленни, хмыкнув, допил оставшуюся жидкость, поставив стакан на стол обратно.
— А что это? — она ткнула в него пальцем.