My December (СИ)

— Ну, говори тогда.
— Понимаешь, это неправильно.
— Что именно? — Рон продолжал наблюдать за тем, как пламя то разгорается, то потухает, будто совершая какой-то свой танец. Оно двигалось, переходило в сторону, а затем вновь возвращалось.
Успокаивало.
Пока Гарри вновь не начал.
— То, что вы ссоритесь постоянно. По поводу и без. Тебе еще не надоело?
Рон сцепил пальцы, перекрещивая руки на груди. Закинул голову назад, закрывая глаза. Все, что ему хотелось сейчас, — это поскорее лечь в кровать и уснуть, а не торчать здесь, выслушивая лекции Гарри.
  
— Надоело. Но что я могу сделать, если она психует?
— Понять ее.
— Понять? — парень удивленно глянул на Гарри, который махнул головой. — Ты вообще что несешь?
— Послушай, — тяжелый вздох, — нужно просто смириться с тем, что она и… — он недоверчиво посмотрел на мальчика, который делал вид, что читает, и тише добавил: — Малфой в каких-то отношениях.
— Что?
— Не делай вид, что не замечал этого! — разозлено пробормотал он, смотря на вылупленные глаза друга. — Это заметили уже, по-моему, все.
— Допустим, это так, — недовольно фыркнул Рон, — но почему мы должны смириться с этим?
— Потому что она — наша подруга! — Гарри повысил голос, разъяренно смотря на красное лицо друга.
— А он — наш враг!
— Да, враг! Но что мы можем сделать? Если он ей нравится, нам что, убить ее? Зарезать или утопить в озере?
— Гарри, ты мелишь ерунду, — Рон насупился, смотря в окно. Большие капли приклеивались к стеклу, а затем исчезали в темной улице, улетая куда-то.
— Нет, я говорю правду. И тебе давно пора смириться с этим.
Он поднялся на ноги, взяв в руки палочку и мантию, висевшую за креслом. Обошел диван, на котором почти лежал рыжий, нахмурив лоб, и пошел к лестнице.
— А ты? — подал голос Рон, когда тот ступил на первую ступеньку.
— Что? — он замер.
— Смирился?
— Я сделал это с самого начала. Как только увидел ее, счастливую, с ним, Рон. А ты строил из себя тупицу, который ничего не понимает. Но ты же прекрасно знал, что это происходит, так?
— Я не понимаю, о чем ты, Гарри, — сквозь зубы прошипел он, смотря на камин.
— Ты понимал, что она ходила такая довольная после того, как поговорила с ним. Видел ее улыбку после того, как он смотрел на нее. И чувствовал, как меняется ее настроение, когда она проводит время с нами. Это было две разных Гермионы. И мы потеряли ее еще осенью.
Он мрачно покосился на окно. Погода словно отражала его настроение.
— Тебе нужно смириться с этим.
***
Коробка стояла на кровати. Самая обычная, коричневого цвета. Без подарочных бантиков и прочей ерунды. Обычная коробка, которую без жалости можно раскрывать.
Он маячил у окна, смотря вдаль. Дождь шел уже второй или третий час, заливая улицы холодной водой. А ему хотелось снега на Рождество.
Хотя, какая разница? Снег, дождь, буря, гроза, метель.
Он и она там, в Мэноре, среди Пожирателей. И неважно, что за погода на улице.
Он медленно обернулся на приглушенные шаги. Она неспешно поднималась по ступенькам, волоча тяжелую сумку. Напевала что-то себе под нос, отворяя дверь.
Глаза сразу же останавливаются на невзрачной коробке небольших размеров. Она покоилась на белоснежных простынях.
Девушка удивленно перевела взор с нее на стоящего Малфоя. Он кивнул ей на кровать без улыбки. Засунул руки в карманы, облокачиваясь спиной об холодную стену.
— Что это? — она дрогнула. Подступила на шаг ближе, смотря то на коробку, то на парня, который молча следил за ней.
Гермиона положила сумку на стул, подходя к коробке. Внимательно оглянула Драко, который почти что безразлично пробежался по новому предмету в ее комнате глазами.
— Что это? — повторила.
— Открой и увидишь, — прохладно в ответ.
Ее брови подлетают вверх. И первая мысль — это у него новая забава появилась? Или супер шутка?
Как назвать все это?
Она в десятый раз заглянула в серые глаза Драко, который нетерпеливо махнул головой в сторону подарка. Поправил платиновые волосы и снова скрылся за маской безразличия.
Ладно.
Гермиона опустилась на мягкую подушку, притягивая легкую коробку к себе. Коснулась пальцами крышки и, прежде чем поднять ее, недоверчиво глянула на каменное лицо Драко.
Хоть бы что-то поменялось в этой жизни.
Коричневое отверстие ложится на простынь, и у нее вырывается удивленный выдох. Она изумлено переводит взгляд на парня, который продолжал стоять с таким же выражением лица. Только что-то мягкое появилось в его взгляде.
Гермиона, приоткрыв рот, замирает, смотря на то, что лежит на дне коробки. То, что блестит. То, что почти ослепляет ее.
— О, Мерлин… — она отдаленно понимает, что смотрит на это неотрывно с минуту, застыв на кровати в одном положении.
Она даже перестала слышать дождь за окном.
— Драко… Что это?
Девушка изумлено смотрит на него. Ее дрожащие руки откладывают коробку в сторону, и она поднимается на ноги.
— Драко? Что это такое? Откуда оно здесь?
— Ты даже не хочешь взять?
Он оттолкнулся спиной от стены и медленно подошел к ней. Посмотрел в широко распахнутые карие глаза, которые почти не моргали.
Красивая. Слишком красивая.
С растрепанными волосами, заспанным лицом, без макияжа, в старой одежде.
Стояла и хлопала длинными ресницами.
Такая красивая.
— Возьми его, — мягко, но слегка требовательно.
— Объясни мне, что это вообще такое, — она махнула рукой в сторону отставленной коробки.
Дождь с силой ударил по окнам, а гроза разразилась грохотом. В помещении стало темнее, и зажженная лампа перестала освещать комнату.
— Драко!
— А ты сама не видишь? — он изогнул одну бровь, коснувшись пальцами ее лица.
Быть может, это последний раз, когда он касается ее. Когда смотрит на нее, и она отвечает ему взглядом, не переполненным разочарованием от предательства и страхом.
Провел по подбородку, скулам, дотронулся до губ и погладил маленький носик.
— Посмотри, Гермиона, — почти шепотом. Пока стихия оглушала.
— Хорошо.
Она обошла кровать, снова заглянув на дно коробки. Опустила руки, вытягивая эту красоту оттуда.
Кажется, что она задохнулась. Пошатнулась, опираясь о стул. Вздохнула, потоками выдыхая воздух.
Это было платье. Самое красивое платье на свете.
Именно то, синего цвета, которое висело на витрине. О котором она и мечтать не могла, а сейчас…
Мерлин, она держала его в руках. И эта была самая приятная ткань в мире. Прохладная, просачивающиеся между пальцами, опускаясь до пола. Оно переливалось, блестело.
Неописуемую красоту можно было рассмотреть и без света. Она бы увидела его даже в полной темноте, потому что ничего прекраснее ей не доводилось созерцать.
Как такое произведение искусства может находиться у нее в руках, в ее комнате? Как она может смотреть на него не через стекло магазина, а здесь, сейчас. Трогать его, проводить пальцами по гладкому платью.
— Нравится? — и она снова поняла, что перестала слышать дождь на пару минут.
— Боже… Откуда оно здесь? Чье оно? — Гермиона посмотрела на Драко, который все еще стоял в стороне.
Он без интереса пробежался по синему платью, на которое девушка вновь смотрела зачарованным взглядом.
Если бы она когда-то услышала, что сможет держать его, то ни за что бы не поверила. Потому что это… это чудо какое-то.
— Ты ответишь мне, Драко?
— Тебе так нужно знать?
— Конечно! — завопила она, не в силах положить платье на месте. — Как оно оказалось тут?
— Из магазина, — сухо отозвался он.
— Я понимаю! — Гермиона зачарованно смотрела на складки, которые образовывались на наряде.
  
Наверное, в таком ходят только королевы.
— Так что ты еще хочешь услышать от меня?
— Не строй из себя идиота, — прикрикнула она. — Ответь мне, наконец, от куда, черт возьми, оно…
— Я купил тебе его! Ты довольна?