My December (СИ)

Ее сопение прервало всю тишину, которая медным тазом повисла над ними.
— Вы что, блин, издеваетесь? — воскликнул Теодор.
Он отставил свой бокал, подскочив на месте. Маленькие крысиные глазки пылали, а лицо стало багрово-красным. Пэнси вскрикнула, пролив на себя пиво, а Астория сильнее вжалась в руку мулата.
Не адекватный.
— Ты что психуешь? — прохладно поинтересовался Драко, наконец соизволив одарить его взором.
  
И, как оказалось, он только и ждал этого, высокомерно вздернув подбородок.
— Да что ты себе, сука, позволяешь?
И тут уже пришла очередь Драко подниматься горой над этим мерзким парнем.
И как он посмел так говорить с ним? Что он там сказал?
Сука?
Это Малфой сука?
— Драко, Теодор, — с места позвал их Блейз, постучав кулаком по столу.
Однако никто и ухом не повел.
Если ты хочешь, Нотт, чтобы он убил тебя прямо сейчас, — ты только скажи. Он с радостью размажет твою уродскую голову о соседнюю стену и будет любоваться своим произведением вечно.
— Что он себе позволяет? — звонким голоском вставила Мария. Теодор яростно посмотрел на нее. — На каких правах ты это говоришь? Я что, твоя девушка?
Слизеринец, чуть приоткрыв рот, изумленно покосился на нее. Но постарался оставить на своем лице лютость.
Черт, и это было даже смешно.
Старайся-старайся, ничего не выйдет.
Драко продолжал невозмутимо смотреть в предательские глаза, которые начали бегать по всему кафе, будто пытаясь найти выход.
Вот вам — пожалуйста, идеальный пример слизеринца. Гордость, образованна из ничего, и в любой ситуации отпор назад, чтобы спасти свою шкуру. Даже в такой мелочной.
— Между вами что-то было? — подключилась Пэнси. Обращалась она к Драко.
И какая тебе, в жопу, разница?
Он отвернулся от нее, смотря, как медленно отворяется дверь. Как заходит Гермиона с улыбкой на лице, а за ней — Уизли и Поттер. Как они начинают ржать на все кафе, а затем замирают, заметив, как в центре сидят они, двое из которых стоят и смотрят друг на друга так, будто быки.
Он мельком глянул на Грейнджер, которая медленно теряла радость.
И это нищеброд так веселит тебя? Хм. Миленько.
Она уставилась на него с вопросом в глазах, но он лишь отвел взор, чтобы, не дай Мерлину, кто-то заметил, как он глазеет на нее.
Они прошли за дальний столик, и Драко проводил их печальным взглядом.
Это что, специально? Пришла злить его?
Хотя, вероятно, у нее и в мыслях не было. Потому что ее голову небось забивает этот бомж.
Ну да. Естественно.
— Ясно! — прям над ухом орет Пэнси. Так, что даже Гермиона подскочила на месте.
Она встала со стула, отодвигая его к стене. И, схватив плащ, быстрыми шагами удалилась из “Трех метел”, взмахивая темными волосами.
Ой. Паркинсон. Скатертью дорожка.
— Пэнс! — ошпарено подлетает Астория. Она собирается побежать за подругой, когда рука мулата касается ее запястья, заставляя сесть.
— Брось.
Блейз посмотрел на Драко впервые за время их перепалки с Теодором. И посмотрел так, будто сам не верил, что ничего не могло было быть.
И — черт — почему кто-то должен был этому верить, если они даже не отрицали этого факта?
Что что-то, мать его, произошло.
— Да ничего не было! — на весь зал заорал он.
И — м-да — весьма не вовремя, потому что Теодор, который садился на место, вновь поднялся в полный рост, созерцая на него зло.
И не надоело притворяться королем школы?
— Хм, — едко хмыкнула Мария, закинув ногу на ногу. Она беспристрастно бросила на Гермиону секундный взгляд, будто это ничего не значило, и добавила: — Если для тебя это “ничего не было”, то… — она просто пожала плечами и потянулась к напитку.
И, он мог поклясться, что она сказала это слишком громко, потому… потому что зачем-то посмотрела на Гермиону, зачем-то повысила тон на последней фразе.
Будто эти слова предназначались ей, а не пылающему Теодору.
Драко перевел взгляд на девушку и чуть ли не облегченно выдохнул — она сидела лицом к нему, говоря о чем-то с Уизли. Первый раз он был рад, что она ведет беседу с рыжим.
— То я даже не знаю, что сказать.
В этот раз, Гермиона расслышала. И, оторвав взор от друга, подняла голову на Драко, держа в руках небольших размеров пиво.
И — фак — он готов был убить всех.
И — фак — почему этот Уизли на него смотрит?
И — фак — пусть этот Поттер отвернется.
— А вы чего уставились? — как гром среди ясного неба прозвучал его голос.
И Гермиона, поморгав ресницами, уставилась на Джинни.
Ох. Он только заметил, что тут есть еще одна из многодетной семьи бомжей.
Блейз издал смешок, который отправил в кулак, подставленный к лицу.
Смеешься? Да, есть, над чем.
Нахрен.
Схватив свою куртку, он вылетает на улицу, попутно надевая ее.
Нахрен.
***
Ветер по-зимнему обдувал его лицо. И была вероятность подсушить всю кожу, превращая ее в корочку.
Да ладно, зато вид хороший. Правда из-за разбушевавшейся погоды почти ничего не было видно, кроме бесконечных снежинок и мелкой дорожки внизу.
И было хорошо — стоять самому и думать о своем.
Самому. Без окружения шайки, поддельных друзей. Ты чувствуешь себя свободным, как птица в небесах. Будто весь мир принадлежит тебе, и ничто не может сломать тебе крылья.
Он уже поостыл, но игра Марии, которую она затеяла, бесила его.
Что он мог ответить на эти вопросы? Что? Не врать же. А молчание — явный признак того, что что-то да было. Только как этим идиотам докажешь, что виновата она, потому что ручки “случайно” подлили зелье.
Доказывать? Раньше ему не приходилось ничего доказывать. Единственным его доказательством была фамилия — Малфой. И все вопросы решались сами собой, словно их и не было.
Как просто.
Только что-то в этом году система перестала действовать. И он впервые почувствовал себя не защищенным под именем, под его статусом.
— Чисто из принципа, — кричал кто-то сквозь снегопад, — не буду больше читать это.
— Чисто из принципа, — ответил ему недовольный голос, — ты не читаешь никакие уроки.
И возмущенное цоканье языком.
И — только не это — сюда шла эта супер троица во главе с мальчиком, у которого на лбу зиял шрам.
Да-да, привет, компашка грязнокровки, “избранного” и нищего. Приятно будет провести с вами время.
Нет, Драко сейчас стошнит только от одного сознания того, что ему придется стоять с ними тут хотя бы одну минуту.
Он и они.
— Что ты тут делаешь? — подал голос Уизли, выходя вперед.
Маленькие глазки из-под длинных светлых ресниц косились на него.
Он медленно перевел взор на Гермиону, которая стояла поодаль, говоря о чем-то со своим вторым дружком. Видимо, еще не заметила, какая компания собирается.
У Драко настроение, как на заказ. Очень кстати.
— Это я у тебя хочу узнать, — его голос был более ледяным, чем висящие на крыше сосульки.
Грейнджер, услышавшая другой голос, резко обернулась. И явно изумилась. Она быстро подбежала к рыжему, предусмотрительно бросив предостерегающий взгляд на обоих.
— Что это вы тут делаете?
— Тебе-то что, Грейнджер? — презрение, ну конечно же.
И она действительно раздражала его сейчас. Пришла сюда, на Астрономическую башню, с этими оборванцами. И они еще начинают коней мочить.
Валили бы по-хорошему.
— Не груби ей, Малфой.
Опачки. Вот и святой Гарри нарисовался, выступая из-за худой спины.
— Гнию под твоими угрозами, Поттер.
Устрашающий ты наш.
Наш. Фу. Звучит мерзко.
— Ты договоришься когда-нибудь, — Уизли подошел на пару шагов вперед, выставляя руку над головой, чтобы снежинки не попадали в глаза.
— И? Что ты сделаешь? — смешок.
  
И испуганный взгляд Грейнджер. Подергивание мальчиков за локти. И ноль реакции.
Что, домашние песики не слушаются?
Сожалею.
Давно не подкармливала?
— Например, дам тебе по грязной морде.