Маша и Медведь. Эророман с пирожками (СИ)

- Занята я. Еще задание не всем сотрудникам раздала. Да, и отнести мне ему нечего. Этим еще минут пять стоять в печи, - пожимаю плечами и вытираю капельки пота со лба. - А те, что ранее испекла уже курьер повез по булочным и пирожковым.
- Маш, не дури! Как только пирожки будут готовы, так сразу бегом к Медведю. Иначе всем секир башка.
Смотрю на Кондратьевну, не скрывая удивления.
- Ой, ну, да ладно Вам уже стращать меня-то. Потерпит “топтыгин” маляся. А если что, то пусть и поревет. Невелика беда! Некогда мне его бояться, - говорю равнодушно, хотя это совсем не так.
Волнует меня “медвежка”. Еще как волнует.
- Мне лишь бы пирожки не подгорели, бисквиты встали и крем не перегрелся, - тараторю, думая о Михал Михалче.
- Ой, Пирожкова! Допрыгаешься ты. Вот, рыканет МихМих. Вылетишь из нашего ресторана, как пробка из бутылки и без билета на самолет сразу до своего Парижу Челябинского.
- Я не в Париже живу, а на хуторе Пирожок. Наша фамилия от названия хутора и пошла. Я Вам уже раз дцать рассказывала, - говорю, вынимая из печи противень с румяными пирожками и булочками.
- Машка, не гневи МедведЯ. Прошу тебя, Христом Бога. Тебе чего? Тебе-то ничего…Сиди тут в цехе. А нам с официантами и обслугой слушай рев его. Последнее время совсем хозяин с катушек слетел. Отнеси ты ему несколько пирожков. Сытый МедвеДь - спокойный! - нудит Задова.
- Ладно, - отмахиваюсь от Зины. - Отнесу. Скоро.
- Ты только костюм на халат смени, а то МихМиху не нравятся девы в брюках. Мы же тебе специально под твою фигуру сшили китель-халат. Маш, будь человеком, а? - не перестает гундосить Кондратьевна.
- Хорошо! Надену…
- Ой, и мне дай парочку. С мясом.., - схватив два пирожка, Задова, наконец-то, покидает кулинарный цех.
Вытащив огромные противни, смазываю пирожки подслащенной водой.
Ставлю в печь новую порцию.
Даю распоряжение поварам.
Меняю костюм на китель-халат.
Перекладываю десять штук с разной начинкой на красивое блюдо с фигурной салфеткой и накрываю стеклянной крышкой.
Выйдя из цеха, иду в бар за чайником травяного чая.
В кабинет хозяина захожу, постучав и получив разрешение.
- Михаил Михайлович, доброе утро! Принесла пирожки, - мягко сообщаю о цели своего визита.
- Это хорошо, Машенька! Неси сюда свои пирожки, - Медведь отвечает с такими нежно-рычащими нотками, что по моей спине пробегает приятый холодок.
Осторожно подхожу ближе к столу.
Наклоняюсь поставить поднос с пирожками. И тут…
На тугом китель-халате в области лифа отлетают подряд несколько пуговок.
Полы распахиваются, и вываливается моя грудь нескромного пятого размера.
Опустив поднос, пытаюсь захватить обе полы руками. Но…
Едва успеваю охнуть, как оказываюсь животом и голой грудью прижата к столу крепким и мускулистым торсом босса.
А после его большие и горячие ладони начинают скользить по моему телу, спускаясь в самый низ не слишком длинного халата.
Добравшись до ног, плавно поднимаются вверх под халатом, разгоняя по моей коже табуны безумных мурашек.
- Михал Мих-алыч, что Вы там ищ-щите, - заикаясь, выдыхаю со стоном. - П-пирож-жок?
- Пирожок уже нашел. Перестань дёргаться, - рычит на ухо Медведь, обдавая мою щеку жаром.
- Д-дерг…что?! Да я под вами даже дышать не могу, - мямлю и вздрагиваю, пока правая рука босса жмакает мои булки, а левая…
- Хоспадя, Вы куда пальцы с-су-е-те?! Вам что там мёдом намазано?
- Пирожкова! Что это?! - босс замирает, потому как его пальцы упираются в преграду…
- А Вы как думаете?! Крышка от бочонка меда что-ли?! Девица - я ещё, - выдыхаю и стону от стыда и собственной глупости.
- Предупреждать надо, Маша…
- А язык Вам на что? - шепчу, подразумевая слово “говорить”.
- Язык?! Ну, это я сейчас покажу, - хрипит медведь.
Не успеваю даже охнуть, как Михайло резко переворачивает меня на спину.
Подхватывает мои ноги и разводит колени в сторону, вклиниваясь между ними.
И снова оказывается сверху.
Мы пристально и напряженно смотрим друг на друга.
 
Дышим, как два быка, которые сейчас должны ринуться в бой.
Одновременно зеркально облизываем губы.
Вид розового влажного языка Медведя заставляет меня вздрогнуть.
Пытаясь скинуть наваждение, быстро моргаю ресницами.
Легче не становится. От волнения мой рот наполняет вязкая слюна.
Я громко сглатываю и шумно втягиваю воздух носом.
В этот момент резко дергается моя оголенная грудь. Ее бы я назвала “вишенкой” на торте несуразно-пикантной ситуации.
Из-за отскочивших пуговиц мои полушария разошлись в стороны, как две половинки персика.
Во время вдоха я постоянно ими невольно касаюсь груди Медведя.
От волнения и еще чего-то совсем мне не понятного, мои груди начинает покалывать и распирать, а соски превращаются в острые горошины.
Они постоянно трутся о широкую и твердую грудь медведя, прикрытую тонкой тканью сорочки.
Понимаю, что мы оба это чувствуем.
Стыдясь, снова хлопаю ресницами. Но…
В это раз Михайло не зеркалит меня.
Он переводит свой жадный взгляд зверя, готового к нападению, на мои груди и со стоном роняет в расщелину между полушариями свое лицо…
 Глава 8 
Михайло урчит и мнет мои груди, как наш кот “Фюрер”, когда приходит проявить свою любовь и получить мою взамен.
Я затихаю мышкой, стараясь Медведю не напоминать о себе. Словно груди и не мои совсем.
По тому, что ужасно сильно упирается в мой лобок, понимаю: лучше не шевелиться, дабы не возбудить Михайло еще больше.
Пока “топтыгин” не вынырнул из грудной расщелины, думаю, что мне сделать, чтобы выйти из этой передряги живой и невредимой.
“Господи, ну ведь никак его не провоцировала. И чего “мишку” так понесло. Взрослый, умный,
красивый, сексуальный, с такой харизмой…Ой, ну зачем я об этом думаю, он и так… Без своей харизмы мне пальцами в трусы…Ой, Божечки, и не только в трусы залез…И зачем он сейчас еще и трется об меня?! У меня и так в трусах потоп. Еще и застежка на бюстике сломалась”, - посыпаю голову пеплом, ругая себя последними словами и вспоминая неприятный разговор со старшим братом Иваном Михайловичем.
Случилось это в день, когда отец “топтыжек” - Михаил Иванович сообщил всем о том, что я стану шеф-поваром кондитерского производства холдинга “Медвежья сладость”.
Старший из трех братьев нарисовался рядом со мной совершенно неожиданно.
Я не заметила и даже не почувствовала, как Иван подошел.
- Шампанское, вино или что-нибудь покрепче, - тихо пророкотал зычный бас в районе моего левого уха.
- Нет, благодарю! Я не приучена к алкоголю, - ответила, сделав шаг в сторону.
- Испугал тебя? - уточнил Иван, сверля меня своими совершенно черными глазами.
На самом деле из троих братьев именно в присутствии старшего я всегда чувствую себя неуютно.
Иван напоминает мне огромного и вечно настороженного гризли.
Не знаю, как на других, но на меня он смотрит всегда с подозрением, словно ожидает подвоха или опасности.
- Да, есть такое? - произнесла исподлобья и сделала еще шаг в сторону.
- Почему алкоголь избегаешь? В семье у кого-то из близких были или есть зависимость? - без соблюдения корректности поинтересовался Иван.
- Нет. Просто в нашей семье считают: человек может быть веселым и без спиртного, - хмыкнула, отпивая воду из бокала. - Поэтому нет ни проблем, ни алкоголя. Самый крепкий напиток сидр. Дедушка сам его делает.
- А почему меня боишься? Я же, вроде, тебя не обижал, Маша.
- Боюсь?.. Да…Нет…
Вроде и отрицаю, что боюсь его, но сама начала мямлить, что только подтвердило его слова.
“Зачем я пытаюсь обмануть и себя и его, - тут же пролетала в моем мозге совершенно здравая мысль. - Лучше сказать все, как есть. Вдруг, эта правда станет первым шагом к пониманию друг друга. Ведь мне же работать с ними. Иван в семейном бизнесе очень значимое лицо, потому что занимается вопросами безопасности. В конце-концов он, может, именно поэтому и задает мне все эти дурацкие вопросы”.