Остров погибших кораблей. Повести и рассказы

— Но я протестую!
— Сколько хотите… Идёмте отсюда. Я стоял не двигаясь.
— Хотите, чтобы я арестовал вас?
Я был в его руках. Арест ничему не помог бы, а я ещё могу причинить Бэйли вред, если останусь на свободе. Пришлось повиноваться.
Телеграмма была отправлена и принята. Некоторое время пушки молчали: вероятно, командование сносилось с Москвой. Но на другой день пушки вновь загремели. Один снаряд взорвался у подошвы кратера. Бэйли решил, что рисковать больше нельзя, и отдал распоряжение «дать наглядный урок». Снова была отправлена радиотелеграмма, предупреждавшая на этот раз, что мистер Бэйли «разрядит» одну миллионную часть запасов своего воздушного оружия, чтобы убедить врага и весь мир, какое действие должен произвести взрыв всего городка.
* * *
На западный склон кратера выкатили несколько бочек, наполненных безобидными на вид блестящими шариками. Все люки были плотно закрыты. Бэйли пригласил меня и Нору наблюдать за действием взрыва из небольшого оконца, проделанного в скале, недалеко от её вершины. В оконце было вделано стекло толщиною в пять сантиметров.
— Ну, полюбуйтесь сами, — сказал он, — как действуют мои шарики.
— Пока они спокойно лежат, несмотря на то, что в воздухе температура всего двенадцать градусов ниже нуля, а атмосферное давление даже ниже обычного.
— А вы хотите, чтобы шарики взорвались моментально? Тогда нам не удалось бы их вынести наружу. Энгельбректом изобретён состав, замедляющий испаряемость и взрыв. Подождите немного…
— Но если так, почему же этим предохранительным составом вы не осумкуете все шарики?
— Никакой состав не поможет против жара, развиваемого взрывом артиллерийского снаряда. Вот смотрите, начинается!…
Действительно, я увидел, что шарики, лежавшие сверху, начали — как будто куриться. Вскоре бочки покрылись облаком пара. Это облако вырастало с необычайной быстротой, затягивая всё пространство перед нашими глазами.
— Это ещё не взрыв, — сказал Бэйли. — Это только испарение предохранительной оболочки. А вот… — Но он не успел договорить.
Что-то треснуло, ухнуло, и я потерял сознание.
…Когда я открыл глаза, то увидел над собой небо, на котором тучи вертелись и рвались, как в бешеном водовороте. От внешней стены нашего помещения не осталось и следа. Весь верх также снесло, причём порыв урагана был так велик, что на нас, к нашему счастью, не упало ни одного камня, — они были унесены, как солома. Рядом со мной лежала Нора, а у задней стены — Бэйли с разбитой головой. Под ним расползалась лужа крови.
Я посмотрел на горную долину и не узнал её. От леса не осталось и следа. Деревья были вырваны с корнем и унесены неведомо куда. Горные пики и даже целые вершины сорваны. Прямо передо мною между горами открылась новая долина, за которой виднелась безбрежная снежная пустыня… Там ещё бушевал ветер, но вокруг нас было относительно тихо.
Я попытался сесть. Всё моё тело болело и ныло гораздо сильнее, чем в тот день, когда меня втянул вентилятор. Я ещё раз посмотрел на Бэйли. Рот его был полуоткрыт, глаза остекленели. Он был мёртв. Тем лучше!… Он сам приготовил себе смерть.
Я наклонился над Норой и начал приводить её в чувство. Она была невредима, но лежала в глубоком обмороке. Мне пришлось немало повозиться с ней. Искусственное дыхание не возвращало её к жизни. Я был на грани отчаяния, когда вспомнил о способе восстанавливать биение сердца частым постукиванием кулака в области сердца. Это помогло. Пульс усилился и Нора наконец открыла глаза.
— Как вы себя чувствуете? — спросил я-
— Благодарю вас, сносно. Где мистер Бэйли?
— Убит, — ответил я, не скрывая своей радости.
Но в этот момент я услышал за собою хрип. Вслед за этим Бэйли глухо проговорил:
 
— Чёрт возьми!… Я, кажется, перестарался.
Он задвигал руками по полу.
— Я не могу поднять головы, — так же глухо продолжал он. — Помогите мне.
Я подполз к Бэйли и усадил его, прислонив к стенке. Голова его свесилась набок.
— Давление пятьдесят тысяч атмосфер… Главная волна должна была идти в сторону нагрева… Нагреватель был поставлен на запад. А между тем такая контузия… — бормотал Бэйли, разбираясь в своей ошибке. Потом он застонал и закрыл глаза.
Одна мысль вдруг молнией пронеслась в моём мозгу. Мистер Бэйли был в моих руках! Если я его… Никто не узнает!… Я поднял большой осколок камня и уже занёс над головой Бэйли. Нора внезапно схватила мою руку и отвела в сторону.
— Как вам не стыдно… убивать раненого, больного, беззащитного человека? — шептала она.
Я смутился. Камень выпал из моей руки.
— Но разве вы сами…
— А? Что?… О чём вы шепчетесь? — спросил мистер Бэйли, приоткрыв правый глаз.
— Вас нужно отнести в комнату, я сейчас позову людей, — сказала Нора, потирая свои щёки, побелевшие от холода. — Мистер Клименко, позовите кого-нибудь на помощь.
Я колебался. Но в этот момент сквозь разломанную дверь пролез Уильям. Одежда его была порвана, лицо в синяках и ссадинах. Видимо, ему также досталось от взрыва. Следом за ним явились двое слуг. Они взяли Бэйли на руки и, с большим трудом просунув его тело в развороченную дверь, унесли.
Нора смотрела на картину разрушения.
— Какой ужас! — сказала она.
— Вы скоро раскаетесь в вашем милосердии.
— Может быть, но иначе я не могла, — ответила девушка. — Это было сильнее меня.
  
XVIII. БЭЙЛИ СНИМАЕТ МАСКУ
 
Hope пришлось ухаживать за раненым Бэйли. Положение его было довольно серьёзно. Его мучили головные боли. Временами он бредил. Первые ночи Нора не отходила от него.
— Ну как? — при каждой встрече спрашивал я Нору с тайной надеждой, что Бэйли не выживет.
— Всё в том же положении, — отвечала Нора и, видя моё разочарование, смущённо говорила: — Вы, вероятно, упрекаете меня в слабоволии, но это сильнее меня, я уже говорила вам. Я не могу…
— А как его настроение?
— Сегодня утром мистер Бэйли пришёл в себя и сказал: «Я набил себе порядочную шишку, но у моих врагов шишка будет, наверное, побольше».
Бэйли был прав. «Показательный взрыв» произвёл огромные опустошения. На тысячи километров к западу, куда была направлена главная сила взрыва, страна представляла печальное зрелище. Как будто гигантская бритва прошлась по земному шару, сбрив начисто вековые леса, селения, города… Реки вышли из берегов, и наводнения доканчивали дело бури. Кто не погиб от ветра, тот нашёл смерть в волнах. Трупы людей и животных были раскиданы повсюду, целые дома заносило на вершину гор или в озёра, иногда за сотни километров.
Полоса между шестидесятыми и семидесятыми градусами северной широты особенно пострадала. По счастью, для наиболее густо населённых мест европейской части СССР и Западной Европы очаг воздушного взрыва находился далеко. Уральский горный хребет также несколько задержал ураган. Уфа, Свердловск, Пермь и другие города, лежащие недалеко от Уральского хребта, пострадали меньше Поволжья; на Урале ветер сделал как бы огромный прыжок и обрушился всей массой на Самару, Нижний Новгород, Вологду и дальше — Москву, Ригу, Варшаву. Польша, Германия, север Франции и Англия имели такой вид, как будто — здесь произошло сильнейшее землетрясение. Далее вихрь пронёсся по Атлантическому океану, потопив там множество судов, перекинулся на восточные берега Северной Америки и, произведя в Канаде и Соединённых Штатах огромные разрушения, помчался через Тихий океан к берегам Японии, обогнув таким образом весь земной шар. Пролетев пустынями Азии, ветер сделал полный круг. В одну бурную ночь наша гора тряслась, как в лихорадке, под напором восточного ветра. Так, всё более замедляясь, вихрь четыре раза обошёл вокруг земного шара. Его периодические порывы продолжали ощущаться ещё долгое время.