Союз (СИ)

— Что-то пошло не так? Экипаж не удалось вывести из гибернации? — спросила уже Арти, пока я обдумывал услышанное.
— Не совсем. Экипаж пробудился, как и должен был, никаких проблем с этим. И первое время все было нормально. Провели разведку, попытались найти другие ковчеги, безуспешно, нашли, возможно, подходящую звездную систему для поселения и отправились туда. И вот тогда-то все рухнуло.
  
— В каком смысле?
— Помните, я говорил про странности в данных с некоторых капсул гибернации?
— Да.
— Я считал, что это просто был очередной сбой, ничего критического. Проверки после вывода из гибернации не показали никаких отклонений. Но все оказалось гораздо хуже. Экипаж начал мутировать. Вначале это коснулось тех, у кого были те самые странности в снимаемых с тел во время гибернации параметрах. Был установлен карантин, пробуждение гражданских остановили. Мы пытались понять, что происходит. Мутации начинались незаметно, и до определенного момента обнаружить их можно было лишь при полном обследовании, и то только если знать, что именно искать. Никаких заметных признаков того, что что-то не так. А когда же они становились заметны, было уже слишком поздно, они выходили на терминальную стадию, и все заканчивалось в лучшем случае за сутки, а то и за считаные часы. И как-то помешать им уже было невозможно.
— Это такой побочный эффект от капсул гибернации?
— Нет. Эта технология давно использовалась и была проверенной. Дело было в другом. Но обо всем по порядку, я дойду до этого уже скоро. Вначале мутации затронули лишь часть экипажа. Остальные, еще не подозревая, что их это тоже коснется, пытались разобраться в происходящем с их товарищами. И пусть не сразу, но разобрались, только было уже поздно.
— В каком смысле поздно? Мутации убили всех?
— Можно и так сказать, — грустно произнесло управляющее ядро. — Это был не какой-то вирус или бактерия. Это были дэвурсы.
— Жуки⁈ — удивленно спрашиваю у него.
— Да, они самые. Мы тоже очень удивились, когда поняли это. Это были жуки, только не привычные нам, а другие, новый вид, можно даже сказать, что принципиально новый вид. Раньше мы ни с чем подобным не сталкивались и даже не подозревали, что такое возможно. Мы успели найти способ их обнаруживать. Нашли их логово на ковчеге, даже уничтожили его. Но было уже слишком поздно.
Ядро снова замолчало. А я в этот раз ничего не спрашивал, старательно укладывая в уме услышанное. Это меняет все! Если, конечно, ядро не вешает нам лапшу на уши. Но зачем это ему?
— Судя по всему, на ковчег каким-то образом проникла группа относительно обычных особей дэвурсов. Как минимум, обычными их можно назвать по сравнению с тем, что было потом. Вместо того чтобы атаковать, они забились в самую глухую щель корабля, дождались, когда ковчег покинет галактику, и начали действовать. Но они не бросились в атаку, не попытались добраться до гибернационных капсул. Нет. Часть из них проникла в систему центральной вентиляции, обосновалась там и начала стремительно изменяться, никуда не вылезая оттуда и используя для пропитания своих сородичей. Оставшиеся же служили для них пищей и боевой силой, именно они были ответственны за первые сбои и неполадки на ковчеге. Сколько это продолжалось, сказать сложно, но долго. А жуки продемонстрировали завидную осторожность и скрытность, за все те годы они ни разу ничем себя толком не выдали. Да, теперь, зная, что они были, понимаю, что следы оставались, пусть и не сильно заметные. А потом жуки достаточно мутировали, в… назовем это матками, и начали порождать принципиально новых особей. Слабые, маленькие, ни на что толком не способные. Их можно было спокойно раздавить рукой. Однако они могли проникать в малейшие щели, а главное — внедряться в живые организмы, перестраивая те под себя. Так за годы полета ковчега они заразили собой весь экипаж, иногда по пути к капсулам влезали в корабельные системы и дохли в них, ломая те и практически бесследно сгорая под напряжением, им много для этого не нужно было. Поэтому системы, связанные с наблюдением и контролем, чаще всего и выходили из строя, их коммуникации просто были на пути тварей.
— И вы за все это время ничего не заподозрили?
— Нет.
— И при обследовании зараженных не могли найти внедрившихся в них жуков?
— Не могли. Сами по себе они что-то вроде слизней. После попадания в живые организмы они практически бесследно растворяются, запуская процесс мутаций.
— И какой смысл в этом? Для чего они заразили экипаж? Оставайся они в телах, можно было бы сказать, что они паразиты и так питаются. Но ты сказал, что они растворяются.
— Если бы паразиты, все гораздо хуже. После изменения зараженные стали новым видом дэвурсов — разумные, знающие все, что знал их носитель, но подчиняющиеся логике и целям дэвурсов. Это были уже не те крэи, которых мы знали. Внешне такие же, знающие все и способные долгое время держать себя в руках и ничем не выдавать себя. Первых измененных перебили. Но потом, когда остатки экипажа мутировали, это сделать было уже некому.
— А ты? Почему ты не перебил их системами обороны?
— А меня отрезали от возможности управлять ими. Не уследили, один мутировавший успел добраться до управляющей консоли и заблокировал мне доступ. Все, что я после этого мог, — лишь наблюдать и управлять отдельными системами корабля, но ничего серьезного. Я пытался сопротивляться, мешать им, но толку-то…
— Что сделал мутировавший экипаж?
— Заразил всех остальных. После завершения мутации они оказались способны на такое.
— Они порождали этих слизней?
— Нет, заражение происходило иначе, напрямую. Зараженные внедряли в тела обычных крэев некую биологическую капсулу, которая, попадая в тело, распадалась и запускала процесс изменения.
— Почему вы не закончили все, пока еще была такая возможность и когда стало понятно, к чему все идет?
— Вначале пытались найти источник заражения. Потом вычищали его. Потом искали способы лечения. Потом пытались обезопасить гражданских. А потом стало слишком поздно.
— Что было дальше?
— Мы уловили сигналы, признаки разумной и довольно развитой цивилизации. Ковчег направился туда. Нас там встретили пусть и не агрессивно, но насторожено. Лучше бы нас расстреляли еще при первом контакте, однако этого не сделали. Мы вступили в контакт, наладили отношения с местными, а потом начали заражать всех. Вначале в этой звездной системе, потом в других. И они не были готовы к такому. Однако пусть и не сразу, но поняли, что что-то не так, и очень быстро нашли виновника. Началась война. Зараженные использовали все способы для распространения и в войне не пренебрегали ничем. Местные проиграли. Война закончилась быстро и жестоко. Большая часть представителей встреченной нами расы была обращена, остальные уничтожены. Правда, те, кто сопротивлялся, в самом конце успели выпустить какой-то очень заразный и живучий вирус, убивший почти всех зараженных. Вы приехали.
— Что? Приехали? Куда? — переспрашиваю, будучи полностью мыслями в рассказе ядра.
То, что оно тут рассказывает, звучит невероятно. Мы ни с чем подобным не сталкивались, и, если это правда, придется менять все меры безопасности. Хорошо, что у нас большая часть дроиды, жуки вряд ли смогут их мутировать в силу их полнейшей металличности.
— Да, вы прибыли. Вам нужно сходить с платформы и дальше своим ходом добираться.
— Ага, — только и отвечаю, спускаясь с платформы. Судя по присланной ядром карте, идти нам осталось недолго. — И чем все закончилось?
— Мне это неизвестно. Ковчег бросили тут. И если за ходом войны я еще как-то мог наблюдать, то вот после того, как она завершилась…
  
— Кто-то из зараженных выжил?
— Не знаю, но допускаю, что вполне могли. Это логично, они же не тупые жуки. А вирус — это вирус, у него есть свои ограничения. Пусть большую часть из них он и успел уничтожить, кто-то, скорее всего, сумел выжить.
— Я не совсем понял момент с заражением крэев, находившихся в гибернационных капсулах, как жуки проникали внутрь?