Слово дракона, или Поймать невесту (СИ)

– Начнём с устной части, – “обрадовал” ректор и потёр ладони. – Кто готов рассказать об уровнях магии?
Поистине внезапный и совсем уж лёгкий вопрос.
Про это рассказать могли все. Поднялся лес рук, а я заскучала и потянулась к своей сумке. Достала блокнот с рисунками, открыла на чистом развороте…
Рэйтран наоборот сосредоточился. Даже не попытался зевнуть.
– Та-ак, и кого бы выбрать? – протянул ректор.
Великой чести “открыть” опрос удостоилась наша Ри.
Девушка встала, поправила мантию и начала говорить:
– Всего уровней магии пять. Шестой – условный, это уровень архимага. На первом уровне магу доступны лишь самые слабые умения. Например такие как: простое магическое зрение, призыв дождя, пробуждение всходов, слабый воздушный или ледяной удар. С ростом уровня растут и возможности. Маг третьего уровня способен устанавливать магическую печать, которая используется в юридическом деле, уничтожать нечисть, исцелять магические раны…
– Хорошо, Ририан, – подтолкнул ректор. – Дальше?
– Третьего уровня силы любой среднестатистический маг достигает к моменту окончания учёбы в академии. Для освоения следующих двух ступеней нужна, прежде всего, практика. Последующее развитие занимает от семи до четырнадцати лет для каждой из ступеней.
– А архимаги? – опять подтолкнул ректор.
– Они уникальны, – выдохнула Ририан не без зависти. – Чтобы стать архимагом и поднять свои магические возможности на максимум, нужно обладать повышенной способностью проводить силу, большим талантом к обучению, и иметь очень много практики.
– Всё верно, садитесь, – ректор кивнул и задал следующий вопрос.
С одной стороны ничего особенного в таком опросе не было, а с другой – мы сейчас выдавали все возможные тайны. На пальцах разъясняли драконам что у нас, как и почему… Мне такой расклад не нравился. Даже при том, что понимание Рэйтраном нашей магии вроде как увеличивало шансы на успех.
Ректор спрашивал обстоятельно, последовательно, в итоге добрался до магии пятого уровня, о которой мы знали лишь в теории.
Кажется странным изучать то, что тебе недоступно. Но мы учили, правда в общих чертах.
– Та-ак… – ректор давно вышел из-за кафедры, теперь стоял перед адептами, задумчиво перекатываясь с пятки на носок. Имелась у него такая странная привычка. – А кто готов рассказать о магии внушения?
Окинув аудиторию очередным взглядом, он указал на Чейса.
Чейс, который не очень любил теоретические аспекты, был не рад.
Но всё равно поднялся и сказал:
– Внушение – это магия пятого уровня. Овладеть внушением сложно, подчиняется оно немногим. Вероятно, для применения подобных воздействий нужна особая склонность. Отдельный талант.
Парень вздохнул и добавил:
– Внушение, как инструмент, влияющий на поступки и рассудок других людей, находится на грани правового поля. Официально магия внушения к использованию запрещена.
– А неофициально? – вставил ректор провокационный вопрос.
Чейс пожал плечами. Он не знал. Все мы имели довольно смутное представление.
Я могла бы порассуждать на тему, но при упоминании внушения на меня опять накатила мигрень.
Голова разболелась так, что я сидела и морщилась, с трудом сознавая слова, которые звучали в аудитории. Вот и следующий вопрос-рассуждение стал для меня пыточным инструментом – словно кто-то зажал голову в тиски и долбит по ней молотком:
– Хорошо. Мы все понимаем, что внушение спорная вещь. Давайте вспомним допустимые случаи? Внушение, применённое к больному человеку, часто даёт хорошие результаты – лекари в один голос утверждают, что такие пациенты выздоравливают гораздо быстрее.
Ректор улыбнулся и продолжил:
– Но если такая магия была применена в иных, менее благородных целях? Впрочем, нет. Поставим вопрос иначе! Почему разумному магу не стоит применять внушение?
Моя мигрень резко достигла пика.
И всё бы хорошо, но ректор, как назло, решил обратиться именно ко мне:
– Элия, прошу ответить вас. Вы отмалчиваетесь всё занятие, и это неправильно.
Я снова поморщилась и встала. В действительности вопрос был тоже простым:
 
– Такое воздействие легко заметить, – сказала я. – Оно оставляет слишком явный отпечаток на энергетическом теле. Окажись рядом маг достаточно высокого уровня, он заметит внушение довольно быстро.
Ректор кивнул, подтверждая и одобряя мои слова. Правда тут же добавил:
– Но?..
– Если маг-создатель искусен, воздействие можно замаскировать. Спрятать в глубинах энергетического тела, сделать менее очевидным.
На этих словах мигрень схлынула, и я вздохнула с облегчением. Заодно подумала – хорошо, что магов уровня, достаточного для внушения, в нашей академии нет.
– Правильно, Элия. Присаживайтесь.
Я вновь опустилась на лавку. Ректор же велел всем достать чистые листки и принялся зачитывать вопросы письменной работы. Вопрос и пауза, чтобы адепты успели записать ответ.
Я как могла сосредоточилась на задании – сложновато думать, когда сидящий рядом дракон развернулся и смотрит в твой лист. Но это ещё ладно… В какой-то момент в моей голове словно что-то щёлкнуло и почудился тихий, едва различимый шёпот: «Ты моя Элия. Слышишь? Моя. Повтори: Салис, я тебя…»
Миг, новый щелчок, и на арену снова вышла такая нетипичная для меня мигрень.
Вспышка боли была до того сильной, что я едва не уронила перо! А дракон внезапно придвинулся ближе и спросил:
– Элия, с тобой всё в порядке?
Как бы да. Просто…
Да нет, чушь! – я тряхнула головой, прогоняя остатки галлюцинации. Какой там шёпот? Какой Салис?
Ещё секунда, и головная боль снова начала сходить на нет.
Но я успела пропустить несколько вопросов, и теперь грустила, понимая, что оценка за письменную работу будет ниже обычной. Впрочем, так ли это важно? У меня блестящий средний балл по теории, его мне в любом случае не завалить.
А вот практика…
Если Рэйтран поможет, то я буду самой счастливой девушкой в мире. Одно неясно – чем, в случае успеха, надменного ящера благодарить?
В столовой было людно, вкусно и шумно.
Мы с девчонками сидели за привычным столом и пытались обедать. Ри скептично смотрела на меня.
– Считывает на физическом уровне? – переспросила она.
Ксанна, в свою очередь, ничего странного не обнаружила:
– Ну он же объяснил, что магии слишком разные. Следовательно, нужен другой подход.
Ксанна сказала и продолжила исследовать содержимое своей тарелки. Суп сегодня был необычно густым, вызывал у подруги какие-то подозрения.
– Другая, – фыркнула Ри. Подумала и тоже принялась есть.
А вот мои отношения с едой сегодня не складывались… Сложно жевать, когда тебя прожигает разъярённый взгляд Вивироны, и одновременно пронзает острый взгляд Салиса.
Эти двое не сговаривались, но действовали весьма слаженно. Сидели в разных концах столовой и раздражали ого-го как.
– Магии разные, – прожевав, снова забубнила Ри. – Допустим. Согласна предположить, что это возможно.
– Слушайте, а что если именно из-за разницы магий мы не смогли идентифицировать их Хрустальный Перст? – прошептала Ксанна. – И тот квадратный камень, который явно как-то связан с барьером, засечь не смогли?
Тут глаза Ририан вспыхнули азартом, и она потребовала:
– Элия! Ты обязана выяснить в чём именно эта разница!
Пфф…
Я могла возразить, заявить, что это вообще не нужно, но тут опять взыграла отцовская кровь, которая шепнула – любые знания о драконах полезны. Они необходимы! Особенно на случай, если драконы действительно лукавят и замышляют зло.
Вот только… если они злодеи, то почему помогают мне?
Я упёрлась в новое противоречие, однако осознать его не успела. Меня отвлёк пробегавший мимо нашего стола Чейс, который шепнул:
– Девчонки, там оранжерею открыли.
– Как это? – удивилась Ксанна.
– Обычно, – отозвался Чейс. – Как раньше была открыта, так и теперь. Можно сходить и посмотреть на драконий столб.