Роза в ее руке (СИ)

Сделав определенный вывод, я сжалась в комок нервов, стараясь подобрать слова.
— О чем же ты хотела поговорить? — пригласительным жестом он указал присесть на софу.
В отличие от меня, Флойд был расслаблен и спокоен. Даже успел разлить шампанское по бокалам. Я последовала его предложению и приняла протянутый им хрусталь на высокой тонкой ножке.
— О нас, — стоя на месте, хитрец самодовольно улыбнулся. — То есть, — я замотала головой, имея в виду совсем другое. — Что происходит, Флойд? Я не понимаю, почему нахожусь здесь, в этом доме… Точнее, для чего я здесь, если ты даже…
Я искала подходящие фразы, когда мужчина вовсе не слушал. Стоя напротив, он сделал глоток и выдержал паузу, чтобы спросить тоном, выражающим скуку.
— Что?
— Если ты даже…
— …если я даже?
Это было невыносимо, но я должна была знать, чего он добивался.
— Если ты даже не используешь меня, — невнятно пробормотала я, но он разобрал каждое мое слово.
— Я говорил тебе сто раз, этот дом — теперь твоя крыша над головой. Есть еще варианты?
Конечно, их не было. Пока.
— Или ты думала, я один из тех насильников, от которых тебя спас?
Этот вопрос был неожиданным. Возмущение, а затем отрицание сами по себе застряли в горле, заставляя ощущать себя немой куклой.
Он поставил бокал на столик рядом с софой, и то же самое проделал с моим. Взял меня за руки и поднял с дивана. Его любознательный взгляд, в который раз оценил шелковую сорочку, наряду с накинутым сверху халатиком. Сначала он опалил им тело, а после глаза.
Флойд возвышался надо мной целую вечность: его глаза действовали как гипноз, призывали расслабиться, поддаться соблазну и получать удовольствие. Ему не нужно было даже говорить со мной. В этот момент он мог молчать. Я слышала о его желании.
— Вивьен, — мягко начал Флойд, и я почувствовала себя растаявшим мороженным.
— Я никого не заставляю делать что-то против воли. Даже сейчас, — он принялся медленно обходить меня по кругу, заставляя дрожать, — я не звал тебя, ты пришла сама. В этой просвечивающейся насквозь сорочке, под которой, могу поклясться, ничего больше нет.
Его дыхание обожгло кожу, а выражение лица приобрело самовлюбленную маску.
Да, я не надела нижнее белье, но это еще ничего не значило.
Он продолжал нашептывать о моем побеге. По его словам, я до сих пор не убежала из дома, а, значит, сама желала находиться здесь и не могла в этом признаться себе.
— Ты хочешь меня, не отрицай.
— Это не правда.
Попытка увернуться и послать все к черту потерпела крах, когда Флойд приблизился вплотную. Погруженная в его голос, я не заметила, как пояс халата оказался развязанным, а сама ткань исчезла в неизвестном направлении.
— Почувствуй, как вибрирует твоя кожа, пульсирует в висках, возбуждение медленно распускается внутри, словно лепестки розы, — он услышал мой судорожный вдох, и его ликованию не было предела, — а я ведь даже к тебе не прикасался.
К несчастью, мое боковое зрение не обмануло. Змей-искуситель стоял рядом с опущенными руками, лаская мой слух, мастерски подчиняя себе. Он оказался прав: по телу пробежала приятная дрожь, побуждая мелкие волоски вытянуться вверх. Одна бретелька ослабла и скользнула по плечу вниз, затем вторая, и сорочка покорно слетела к ногам. Я была готова принять его.
Так легко и быстро, не используя силы, он обнажил мое тело. Сколько потребуется ему времени, чтобы обнажить мою душу?
— Попробуем по-другому. Чья эта комната, Вивьен? — спросил он уверенным тоном.
Голубизна его глаз необратимо взяла в плен, когда он вышел из-за спины и встал ко мне лицом.
— Твоя.
— К кому ты пришла, Вивьен? — по щеке прошелся холод от подушечек его пальцев.
— К тебе.
Он намеренно ласкал лицо и грудь, слегка задевал возбужденные до боли соски. Умело касался, шептал бессвязные слова, заставляя забыться и безжалостно отдаться его власти. Неожиданно руки переместились ниже, вызывая потрясения в теле и ни с чем несравнимые до тех пор ощущения.
Томас.
Я забывала о нем. Мужчина напротив постепенно стирал мою память, рассеивал прошлое, затмевая собой, настоящим. Ничто не имело значение. Только то, что происходило сейчас.
 
— Ты все еще девственница? — он не давал передохнуть.
— Что? — мой голос отразился тонким обескураженным вскриком, когда мужские пальцы прикоснулись к самому сокровенному, заставляя выдохнуть «нет».
— Кому ты принадлежишь? — едва уловимое бормотание в губы.
— Тебе, — ответила также.
— Умница, — выдохнул он возле шеи, отключая мое сознание.
Несомненно, Флойд не давал мне шанса на здравый смысл.
Вот она я, стояла перед ним обнаженная не только телом, но и душой.
— На мне все еще эти проклятые штаны, — усмехнувшись, намекнул он, продолжая правильные движения рукой. — Поможешь избавиться от них?
Остатки разума вели отчаянную борьбу с искушением. Проигнорировав скатившуюся по моей щеке слезу, мужчина обхватил женские кисти рук и положил на свои бедра.
— Не притворяйся, что не хочешь этого так же, как я.
Он давил, принуждал и манипулировал той слабой частью, которой я являлась.
Ослепленная желанием, и поддавшись его величественному приказу, я сдернула мужскую одежду вниз. В голове неотступно манил голос извне: «Не бойся. Отдай себя». Без суеты Флойд поднял меня и примкнул к моим губам. Неторопливо изучал, поддразнивал, побуждал к окончательным действиям, с гулким стоном принимая наступательную позицию.
Я настолько отключилась от реальности, что и не заметила, как мы оказались в его спальне. Не разрывая бешеного поцелуя, мужские руки бесцеремонно подхватили и нетерпеливо опрокинули на кровать.
Назад дороги не было.
— Так что же ты хочешь, Вивьен? — навис надо мной, надавливая своей грудой мышц.
— Тебя, — простонала я, полностью растворяясь в его ледяном взгляде.
Как обычно он ухмыльнулся и проговорил серьезным внятным голосом.
— Даже и не мечтай, что тебе удастся сбежать от меня, маленькая с*чка.
Воздух покинул мои легкие, разум улетучился, без остатка растворяя тело под ним. С каждым толчком произносил неразборчиво слова, двигался яростнее, намереваясь принять меня, как можно больше. Его губы бормотали непристойности, покусывая и проглатывая мои стоны, а руки продолжали разогревать несчастное тело. Поглощенная страстью, я вряд ли думала о ком-то другом, кроме него.
Как бы ни было горько осознавать всю правду, Флойд искусно доставлял удовольствие. Собой, своим телом, голосом, внушительной энергетикой. Мне даже показалось, что он смог бы полюбить. Возможно, я отчаянно хотела этого. Чтобы кто-нибудь полюбил меня.
— Скажи, что ты моя, — вышло слишком требовательно.
Словно в беспамятстве я царапала его спину, а он продолжал терзать меня, держа в мучительной истоме.
— Скажи, что ты моя, — послышался тот же приказ, наряду с ощущением влажного кончика языка, соблазнительно ласкающего ушную раковину. Он ждал ответа, когда я — его последующих действий. Тело жаждало продолжения, умоляя поддаться очередному дьявольскому искушению. Прикусив губу, чувствовала, что была на грани чего-то особенного и нового для себя, но Флойд непреклонно продолжал ждать.
— Я твоя, — сдалась в плен без боя.
Мужчина удовлетворенно выругался и ловко перевернул меня, поставив на четвереньки. Внезапная боль обожгла ягодицы, на поясницу грубо надавила мужская ладонь. Я не успела вскрикнуть и запротестовать, как он вновь ворвался в тело и разум. Рукой спутал мои волосы, держа и натягивая словно поводок, выполняя бедрами движения, смешивая собственные стыд и похоть. Я изнывала, он не отпускал. Доводил до предела и вновь владел над ситуацией, лишая меня рассудка. Это становилось невыносимым. В тот момент я была готова на все, лишь бы получить свое.
— Теперь ты точно не девственница, — победно произнес мужчина, когда все закончилось.
Он крепко обнимал меня руками, навечно приковывал к себе цепями. Мне уже не сбежать отсюда. Можно было и не пытаться. Бесполезно глотать немые вскрики, сдерживать конвульсии своего тела и душащие горло рыдания. Все случилось. Все произошло. От осознания действительности произошедшего мне захотелось умереть.