Принц, тыква и кроссовки… (СИ)

Он сел за руль и завёл автомобиль.
«К брату заеду позже. Ему нервничать нельзя. А если он спросит о Ларочке, я обмануть его не смогу».
Он сдал назад, развернулся и выехал со двора.
«Лариса, девочка моя! Где же ты? — думал он всю дорогу до своего дома. — Только бы ничего не случилось!»
Лариса сидела на больничной койке и кормила Алексея каким-то зеленоватым желе. Руки мужчины ещё сильно дрожали, хотя врач уверял, что это временный эффект и скоро всё нормализуется. Хуже дело обстояло с ногами. Чувствительность появилась, а вот подвижность нет.
Девушка видела, как потемнело лицо мужчины, когда во время второго осмотра за это утро доктор произносил результаты обследования. Она не удержалась и встала рядом с Алексеем, взяв его за руку. Он же, к её изумлению, притянул её к себе, заставив сесть на край больничной койки, обнял и уткнулся лицом ей волосы на затылке. В тот миг Ларисе показалась, что он хочет спрятаться от всего мира, страшась своего будущего. Она сидела и не дышала, боясь потревожить мужчину, будто закрывая его, оберегая от суровой действительности.
А потом в палату привезли инвалидное кресло.
Девушка сразу почувствовала, как напрягся Алексей.
— А вот и твоё авто привезли, — решила пошутить она.
— Спортивный кар, — скривил он губы, отворачиваясь.
— Ага, — решила и дальше не поддаваться печали она, — смотри, как классно!
Лариса села в кресло и поёрзала в нём:
— Удобно.
— Дарю. Пользуйся.
— Эх, — вздохнула она, вставая. — А я думала, что ты покатаешь меня.
— Издеваешься? — смотрел на неё в упор мужчина, сжимая руки в кулаки.
— Совсем нет, — улыбнулась она и откатила кресло в сторону. — Я в каком-то фильме видела.
— Что? — прищурил он глаза.
— Не помню название, — старалась быть убедительной. — Но в нём парень сильно пострадал во время аварии.
— Какое…
— Не перебивай, — нахмурилась девушка. — Так вот, главный герой вынужден был передвигаться в инвалидном кресле.
— И? — терял терпение Алексей.
— У него была любимая. И он катал её.
Мужчина хмыкнул.
— Она садилась ему на колени и… О, — мечтательно прикрыла она глаза, — это было так романтично.
— Романтично? — Алексей скептическим взглядом окинул кресло.
— Ещё как! — закивала она головой, затаив дыхание.
— Ты правда этого хочешь?
— Очень, — призналась Лариса и покраснела, представив эту сцену, но отступать уже было поздно.
— Желание дамы — закон, — хитро улыбнулся мужчина.
В палату вошла медсестра.
— Обед.
— Наконец-то, — недовольно произнесла Лариса. — Мало того, что из-за утреннего осмотра завтрак не предложили, так и с обедом затянули.
— Простите, — растерялась медсестра. — Но…
— Ничего страшного, — скуксился Алексей, — я не голоден.
— Нет, — перебила его девушка, — ты должен всё съесть, а потом прокатить меня, как и обещал.
Мужчина тихо рассмеялся, когда медсестра проходя мимо него к столику у окна, произнесла:
— Повезло с женой, — и подмигнула ему.
Лариса услышала слова женщины в белом халате, но Алексей, улыбаясь ей, прижал палец к своим губам. Она показала ему кулак, отчего он рассмеялся громче.
«Во что мы играем?» — пришла тревожная мысль Ларисе, но её отвлёк голос мужчины:
— Что сегодня в меню? Стейк? Ростбиф?
Лариса посмотрела вслед удаляющейся медсестре и ответила ему:
— Желе зелёное. Замазка серая. И что-то розовое.
Алексей скривился.
— С чего начнёшь? — спросила она.
— А оно точно съедобное?
— Не знаю, — пожала плечами.
— Не хочешь попробовать?
— Так сказать, если вы, барышня, не отравитесь, то и я жить буду.
— Раскусила, — улыбался он.
Ложка была одна. Девушка попробовала зелёное желе:
— Ничего.
Попробовала серую замазку:
— Ничего.
Отпила что-то розовое:
— Ничего.
— И?
— Они на вкус все одинаковые, — честно призналась Лариса. — Но желе приятное, по консистенции.
— Давай. Желе. Уговорила.
Лариса протянула ему тарелку, но тут же поняла свою ошибку. Руки мужчины сильно дрожали.
— Эх, — наигранно громко вздохнула она. — Чувствую себя героиней фильма.
 
— Да, — натянуто улыбнулся он, открывая рот.
— Не больница, а мелодрама.
— Точно, — ухмыльнулся он. — Белая драма.
— Ты утрируешь.
— Может быть. Но после обеда мы пойдём в парк. Ты обещала.
— Я помню, — ответила Лариса, протягивая ему ещё одну ложку безвкусного желе.
— А замазку съешь сама. Не хочу, чтобы ты упала в обморок.
— Я могу позже в столовую спуститься.
— Значит, мне желе, а себе булочку.
— И кофе.
— Имей совесть!
— Ешь желе.
И они рассмеялись, глядя друг на друга.
Спускаясь в лифте в небольшой парк, который был разбит во дворе больницы, Лариса думала о том, каким, всё-таки, сильным и волевым человеком был Алексей. Она видела, как побелели костяшки пальцев мужчины, когда он с кровати перебирался в инвалидное кресло, слышала, как скрипели его зубы, заметила, как заволокло болью глаза.
Поэтому она осталась. Да, девушка хотела после завтрака сбежать, сославшись на какую-нибудь причину, так как сама мысль сесть на колени к Алексею пугала и будоражила её.
«Так не должно быть, — убеждала она себя. — Я с Сашей. Он любит меня и я его», — а сама, как заворожённая, любовалась Алексеем. Нет. Алёшей.
Солнце ярко светило. На небе не было ни облачка. Тёплый, едва ощутимый, ветерок запутался в листьях деревьев.
— Готов? — улыбнулась Лариса, — вставая сзади инвалидного кресла.
— Не знаю, — честно признался мужчина, вдыхая уличный воздух.
— Давай попробуем, — была решительно настроена молодая женщина.
— Придётся довериться тебе, — напряжённо улыбнулся он.
Лариса осторожно толкнула инвалидное кресло вперёд.
Колёса зашуршали по асфальтированной дорожке, чуть скрипя.
Они оба молчали. Оба испытывали странную неловкость. Оба думали о том, что ей придётся сесть ему на колени. Непонятный жар медленно разливался по телу мужчины и женщины. Жар предвкушения. Действо не казалось им простым и невинным. Отнюдь. И поэтому они оба молчали, стараясь оттянуть этот момент, когда её тело прильнёт к его.
Лариса докатила Алексея до высокого и раскидистого каштана, в тени которого находилась лавочка. Девушка замешкалась.
Мужчина взял её за руку и переплёл их пальцы.
— Алиса, — грустно вздохнул он. — Не надо. Это была просто шутка. Я понимаю, что тебе противно и неудобно, рядом с калекой. Давай, забудем.
Она вздрогнула, как от пощёчины, и опустила взгляд на него.
— Алексей, — тихо произнесла. — Я… Мне непротивно… Как ты можешь называть себя калекой! Это неправильно!
Он сильно сжал её руку в своей, будто цеплялся за неё, как за соломинку утопающий. Его зрачки расширились.
— Спасибо, — прошептал он.
Лариса вздохнула и, зажмурив глаза, села ему на колени, чуть поёрзав, устроилась поудобнее.
Ей пришлось обнять мужчину за шею, в результате чего, её грудь оказалась как раз напротив его губ.
Она не дышала, так же, как и он.
— Фу, — выдохнула Лариса, почти одновременно с мужчиной.
И неловкость, которая сковывала их, исчезла. Они достаточно громко засмеялись. Алексей обхватил девушку за талию, а она прижалась к нему.
— Ты обещал покатать меня, — хохоча сказала Лариса и зарделась, поняв, как неоднозначно звучали её слова.
— Готова? — проигнорировал её смущённый вид он.
— Ага, — закусила она нижнюю губу.
Мужчина взялся руками за большие колёса и оттолкнулся… Инвалидное кресло сдвинулось с места, а девушка завизжала.
— Страшно? — погладил её по спине Алексей.
— Очень, но хочу ещё, — спрятала лицо в изгибе его шеи.
Горячее дыхание девушки обожгло чувствительную кожу мужчины. Он сильнее прижал её к себе, стараясь совладать с нахлынувшими чувствами.