Принц, тыква и кроссовки… (СИ)

Девушка вздохнула и устроилась по удобнее, насколько это было возможно.
Время тянулось очень медленно и скоро Лариса стала клевать носом. Она и сама не заметила, как уснула, пристроившись рядом с мужчиной на кровати в скрюченной позе.
Александр весь оставшийся день провёл, как белка в колесе. Он никогда раньше не интересовался контрактами, общением с партнёрами, а уж тем более проведением совещаний для подчинённых. Конечно, он знал многих людей, которые работали, в лицо, но это всё, чем он мог похвастаться. Его интересовали только программы, поиск новых партнёров, каких-то инноваций. За всю «тёмную» и грязную сторону — отвечал Алексей. Он и фирмой руководил, и принимал все решения по поводу направления движения. И вот теперь, Саша, жестоко расплачивался за свою беспечность. Он даже не знал, кому из коллектива можно довериться. Такие вопросы с братом он никогда не обсуждал. Было неинтересно.
Его личный опыт распространялся только на женскую половину коллектива. Не зря же он слыл «красавчиком». Александр постоянно выбрасывал множество записочек с номерами телефонов девушек и женщин. Перезванивал ли он им? Бывало… Но очень редко, так как быстро уставал от навязчивого внимания.
Молодой человек улыбнулся, вспомнив, как впервые встретил Алису. Она буквально упала к его ногам. Что-то в ней привлекло его. Оставив ей свой номер телефона, он и не рассчитывал, что она позвонит ему. Но она позвонила. А он в тот момент нёс какую-то ерунду о Золушке…
«Ларочка», — произнёс мужчина про себя, размечтавшись о девушке.
— Что вы думаете об этом предложении? — спросил его мужчина, который занимал место слева от него за овальным столом в кабинете для совещаний.
«Я даже не слушал тебя, мужик», — устало вздохнул Саша:
— Оставьте предложение. Я ещё раз прочту его и тогда приму окончательное решение.
— Хорошо, — сделал пометку себе в блокноте собеседник.
— Что ж, — Александр Сергеевич бросил взгляд на часы. — Предлагаю, сделать получасовой перерыв.
Все присутствующие одобрительно закивали и стали покидать свои места.
Оставшись в одиночестве, мужчина включил свой телефон.
«Саша. Это я, Лариса. Позвонили из больницы. У Алексея Сергеевича приступ. Приезжай, как сможешь», — прочёл он сообщение от Ларисы.
— Милая моя, чтобы я без тебя делал, — произнёс он, отправляя ей ответ: «Ларочка, не могу освободиться. Надеюсь на тебя».
— Ты позаботишься о брате, а я постараюсь разобраться с делами, — вздохнул и потянулся.
В этот момент пришло новое сообщение от девушки: «Был кризис. Давление поднялось. Побуду с ним, чтобы поддержать».
Он тут же набрал текст: «Спасибо. Люблю. Скучаю».
И улыбнулся, почувствовав, как камень упал с души.
— С братом всё в относительном порядке.
«И я очень тебя люблю. Встретимся вечером?» — гласило новое сообщение от девушки.
— Как бы мне хотелось, — грустно произнёс он и отправил ей: «Прости, сегодня, надо с бумажками разобраться. А я в этом не спец».
«Жаль» — был её ответ.
— А как мне жаль, любимая, — смотрел он на экран телефона.
«Мне тоже. Но обещаю позвонить, как закончится совещание», — решил подбодрить её.
Он развёл руки в разные стороны и потянулся. Плечи и спина с непривычки затекли.
Его телефон неожиданно зажужжал.
— Мама, здравствуй, — настороженно ответил мужчина.
Он помнил, что никто не сообщил ей о состоянии старшего сына. Женщина была очень чувствительна. Её и без того больное сердце могло не выдержать такого удара, тем более, что Алексей был её любимчиком.
— Сашенька, — всхлипывала женщина, еле сдерживая рыдания. — Что же это? Как же это?
— Что случилось? — решил поинтересоваться на всякий случай молодой человек.
— Леша, — прохрипела она.
— Кто тебе сказал? — прокричал он в трубку, вскакивая с кресла.
— Какая разница. Это правда, — осознала женщина и что-то у неё упало.
— Мама, ты только не волнуйся. С ним всё не так плохо, как это звучит, — прикусил он щёку.
— В какой он больнице. Я немедленно поеду к нему.
 
— Не надо тебе одной туда ехать. Я разберусь с делами, и завтра сам отвезу тебя.
— Как ты не понимаешь. Он там один.
— С ним Лариса, — возразил он матери.
— Меня не интересует его очередная девка.
— Она не…
— Ничего не хочу о ней слышать! — срывающимся голосом завопила мать. — Какая-то Лариса может быть с Алёшенькой, а я, его мать, нет. Немедленно скажи мне, где ты прячешь Алексея.
— Я его не прячу. И ты ошибаешься насчёт девушки. Она совсем не такая.
— Мне всё равно.
— Я люблю её! — не выдержал мужчина.
— Ты любишь девку своего брата. Куда катится мир! А она небось поощряет тебя. Вот же, продажная, — женщина нелицеприятно отозвалась о Ларисе.
— Мама, нет! Ты всё неправильно поняла. Я…
Но женщина уже сбросила вызов.
Александр знал, что если она задастся целью, то обязательно выудит информацию о том, где находится его брат или у отца, или у Виолетты. И в этот момент его сердце сжалось. Мать могла быть жестокой и крайне неприятной, если это касалось пассий её мальчиков.
Он стал набирать номер матери. Но она с кем-то уже «висела» на телефоне.
«Лариса! — появилась мысль. — Надо предупредить её».
Но в этот момент дверь открылась и в помещение стали входить участники очередного совещания.
«Лариса. В больницу едет моя мать. Срочно уходи оттуда. Она больна и неадекватна», — предупредил мужчина девушку, отправив такой текст на её номер телефона.
— Продолжим, — улыбнулся он коллегам.
Алексей давно проснулся и был удивлён, обнаружив Ларису, которая скрутившись в неудобной позе, спала у него под боком. Её голова лежала на его предплечье, а волосы шёлковой волной разметались вокруг.
Превозмогая боль он дотронулся свободной рукой до кончиков её волос.
«Мягкие», — именно такими он их и помнил.
Девушка завозилась, устраиваясь поудобнее, но не проснулась.
«Спи, моя Золушка, — подумал он. — Ведь когда ты проснёшься, то вынуждена будешь вернуться к своему принцу. Жаль, что это не я», — вздохнул Алексей, вспомнив поцелуй с Ларисой.
Он подумал о том, что возможно больше никогда уже не будет счастлив в этой жизни. Что у него осталось? Только деньги, из-за которых его готовы разорвать собственные родители. Единственный человек, который его всегда поддерживал и поддерживает — это Сашка, младший брат…
Есть, конечно, ещё мать. Но её любовь безусловная, а потому эксцентричная и эгоистична.
«Я не имею права думать о Ларисе», — но он снова вздохнул, будто признавая перед самим собой, что не может прекратить вспоминать их лёгкий и игривый флирт в лифте, её глаза, губы и тело, которое сейчас так невинно прижималось к его, в то время как он мечтал о большем, о том, что никогда уже не произойдёт.
Не с этой девушкой.
«Золушка моя», — дрожащими пальцами он дотронулся до кончиков её волос.
Неожиданно дверь в палату распахнулась и на пороге застыла Жанна Владимировна собственной персоной.
Женщина была в элегантном брючном костюме приглушённого серо-зелёного цвета. Короткая модная стрижка, умеренный и тщательный макияж. Туфли лодочки на невысоком каблучке. Образ завершал бриллиантовый комплект: серьги и два кольца, массивных и кричащих о финансовом благополучии обладательницы украшений.
— Лёшенька! Какой стыд! — сухо и по-деловому произнесла она, направляясь к больничной койке. — Я всё понимаю, дело молодое, но нельзя же позволять, чтобы медицинский персонал увидел это безобразие, — указала на спящую Ларису. — А если кто-нибудь сделает снимки? Это же ужас! Позор! Какая-то приблудная охотница за деньгами изображает супругу Алексея Сергеевича Николаева.
— Мама, нельзя ли говорить чуть тише? Голова болит.
— Голова у него болит. Негодник! Мать чуть с ума не сошла, узнав, между прочим, от посторонних людей, что её сын в больнице. Полчаса выслушивала доктора, который ничего путного и вразумительного сказать не смог. И что я вижу? Ты, даже, на больничной койке развлекаешься.