Ты (не) выйдешь за меня (СИ)

Но Миша не отвечает, набирает полную грудь воздуха и выдыхает. Трет ладонями лицо. Мне становится его жаль. Я сама касаюсь его плеча и глажу. Кладу свой подбородок.
— Миш… Я выйду за тебя замуж… — произношу, сама не веря, что делаю это.
  
Глава 108
 
Чувствую, как он вздрагивает, но не поворачивается ко мне. Он медлит, а я нервничаю. Даже теплота его шеи, в которую я уткнулась носом, меня не успокаивает. Хоть бы обнял меня что ли? Будто чужой!
  
Я не знаю, как выразить свои чувства, мне кажется, что сказать «Я тебя люблю», это слишком… просто что ли. Мне хотелось бы сделать что-то особенное для наших отношений, потому что понимаю, что оскорбила Мишу своим недоверием.
Миша молчит, и я молчу, в воздухе повисает тишина. Я чувствую, как его напряжение постепенно уходит, он глубоко вздыхает. Он не ожидал услышать то, что я произнесла, и его губы чуть приоткрываются, как будто пытаются найти слова, но Миша не произносит ни слова.
— Что? — наконец спрашивает он, как будто не веря. — Ты серьезно?
Каждый миг кажется вечностью, а страх неосознанно заставляет сердце колотиться быстрее. Я киваю, пытаюсь ответить, стараясь подавить дрожь в голосе.
— Да, я серьезно. Я думала об этом, и… — моя решимость начинает испаряться, и я ускоряю речь, пока не закончилась моя смелость, — я хочу, чтобы мы были вместе. Я хочу стать твоей женой.
Миша меняется в лице, его выражение колеблется между удивлением, радостью и… чем-то еще. Он не реагирует мгновенно, словно обдумывает мои слова, и я, конечно, начинаю переживать.
— Люся, я… — он останавливается, и я понимаю, что он не знает, как реагировать. — Ты меня удивила. И, честно говоря, я этого не ожидал.
Я нашла в себе смелость сделать этот шаг, и теперь мне хочется, чтобы он тоже что-то сказал. Но его слова, полные замешательства, сбивают меня с толку.
— Ты не против? — спрашиваю, хотя заранее знаю, что вопрос может показаться глупым. За столь короткое время мы успели с Мишей поссориться, выразить непонимание, и вот я предлагаю ему то, о чем он мне говорил много раз: пожениться.
Он тяжело вздыхает и, наконец, как-то устало, говорит:
— Нет, я не против. Я только… просто… неожиданно это все как-то.
Я ловлю его взгляд, и вижу в нем недоверие.
Он мне не верит. В моей груди появляется неприятный холодок. Чувство вины давит и мешает дышать.
Миша наклоняется ко мне, нежно касается пальцами моего лица и притягивает к себе.
— Ты действительно хочешь этого? — смотрит мне в глаза, его губы так близко. — Ты уверена? Люсь? Мне одолжения не нужно, брак дело серьезное, Люсь.
Я киваю, соглашаясь, отвечаю ему не словами, а улыбкой. Наша неловкость, похоже, начинает рассеиваться, и я чувствую, как между нами появляется та теплая связь, которая всегда была. Он нежно целует меня, едва касаясь своими губами моих. Я тянусь за поцелуем. Позволяю ему углубить поцелуй. Чувствую его руки на мне.
О боже, как же хорошо, будто в родную гавань вернулась.
Как же я соскучилась! Вот дура! Ну дура же! И зачем я ему такая?
Миша целует и отстраняется. Я клюю носом в спасительную Мишину шею. Смотреть в глаза боюсь.
Что я там увижу?
— Миш, давай этот новый год вместе встретим? — тихо произношу, водя носом по горячей коже Мишиной шеи. Очень хочется поцеловать, но я не решаюсь.
— Давай. — Так же тихо отвечает он, проводит ладонью по лицу и поворачивается ко мне. Замечаю, как соловеют его глаза.
— Ты не выспался? — отстраняюсь от него и смотрю в любимые усталые глаза.
— Ерунда, — отмахивается он.
  
Глава 109
 
Михаил
 
— Выспался? — над кроватью стоит моя Люся. Смотрит на меня нежно и участливо. На маечке декольте глубокое, позволяет заглянуть туда. У меня аж слюна во рту появилась в переизбытке.
Я куда попал? В ад или рай?
Спросонья не могу понять, где я. Прямо Эльдорадо какое-то с моим сокровищем губастеньким перед глазами.
Кто я, помню, слава богу, хорошо.
А, точно. Мы долго целовались с Люсей, тискались. До самого вкусного, конечно, дело не дошло, родители все же через стенку. Я себе лишнего не мог позволить, хотя Люся провоцировала.
Ох, как провоцировала.
Кажется, даже подоконник в подъезде предлагала пойти проведать, а то он соскучился, видите ли, по ее заднице.
Ага. Шутница, блт.
Ехать в нашу квартиру сил уже не было, и я уснул прямо у нее в постели.
Ну а что поделать. Предновогодние заботы и дома, и на фирме задолбали, к тому же я не высыпался уже не первый месяц. Вот и вырубился. Расслабился в нежных Люсиных объятиях. Расклеился.
— Вроде, да, — отвечаю и заглядываю под одеяло. В труселях, и со стояком. Ну куда ж без него родимого? Аж звенит от недотраха.
Ну спасибо, родная, за свою неприкосновенность я спокоен. И тело отдохнуло. Такая легкость в теле, если не считать боль в паху.
Сейчас бы в желанную влажность занырнуть или по привычке подрочить. Только никак не возможно ни одно, ни другое по понятной причине.
А Люся стоит, глазенками, заразенка такая хлопает, ей невдомек про мои мужеские проблемы. А застой в яйцах, между прочим, для здоровья совсем не полезен. Особенно в моем возрасте.
Миша, ты старик, нет не так, Миша, ты Старик, блт.
Потягиваюсь до хруста, громко стукаюсь кулаками о спинку кровати, ногами упираюсь в другую.
— Миш, у меня сюрприз, — присаживается Люся на кровать в опасной близости.
Вот так бы сейчас схватил и утащил под одеяло, а там можно и без одеяла. Люблю на нее смотреть, когда я её… В паху задергалось от грешных мыслей.
Охолонь, Михась, отыграемся еще с тобой за поруганные чувства. Будешь, милая моя, многостаночница. Я тебе устрою бурную ночь.
Уговариваю и тешу мечтами себя любимого.
— Что за сюрприз? — кладу руки за голову и ногу на ногу.
— Вот, — протягивает она мне свой телефон. — Я заявление на госуслугах подала…
Смотрит на меня страдальным взглядом.
— Ну подала и подала, — вздыхаю и ищу глазами свою одежду.
После сна в туалет бы не помешало сходить. Нахожу. Ага, лежит стопочкой на кресле.
— Не поняла! Тебе что, все равно? — заводится Люся. Смотрит почти возмущенно.
— Да не все равно, Люсь, честное слово, не все равно, мне бы сейчас отлить, прости мой французский, а потом я порадуюсь своему счастью, — откидываю одеяло и, не стесняясь мужского естества, тянусь за штанами.
Замечаю, как поджала губки моя кохана, но мочевой, увы, сильнее осознания, что чем-то обидел Люсю.
По дороге в туалет и обратно нигде не наблюдаю Петра Васильевича и Нины Павловны.
Эх, знал бы раньше, утащил бы Люсю под одеяло.
Пошли гулять в торговый центр в поисках новогодних подарков?
Так и нам нужно поторопиться.
Люсю нахожу на кухне. Колдует над незамысловатым завтраком: гренки и бутеры. При моем появлении начинает разливать по чашкам чай. Не спрашивая, кладет в мою чашку две ложки сахара, кидает кольцо лимона. Улыбка на лице, но вижу, что уже надулась.
— Люсь, я правда, рад, что наши недоразумения наконец закончились, и мы с тобой пришли к правильному решению.
Притягиваю к себе и обнимаю. Целую в макушку и чувствую, как восстает мое достоинство и упирается в Люсин живот.
Что и требовалось.
Люся чувствует мое возбуждение, госпадя! Ее щечки розовеют, словно у старшеклассницы.
Ну что ты будешь делать?
  
Глава 110
 
Слышу, как в коридоре щелкает замок на входной двери.
Неужели родители вернулись? И главное, как вовремя! Мы не успели превратить родительскую квартиру в личный Содом и Гоморру.
  
Уж я бы постарался!
Родители пыхтят у входа, в руках Петра Васильевича объемные пакеты с покупками. В основном фирменные узнаваемые пакеты из нашего городского торгового центра.
Стою в проходе. Люсей прикрылся. Вот гадство, рубашку не накинул, в одних штанах стою. Неприлично как-то.