Ты (не) выйдешь за меня (СИ)

Ну, ну. Типа, скажи ей, я тебя люблю и она вся твоя. Ага. Проходили, знаем. Но это работает и в обратную сторону. Тоже знаю и пользуюсь.
Разворачиваюсь и молча иду на кухню. Мясо почти готово, скоро сработает таймер. Картошка кипит.
Ставлю на минималку плиту. Ничего, пусть томится, потом толочь легче будет и пюрешечка получится вкуснее.
Возвращаюсь к Мише. На цыпочках подхожу к открытой двери, пытаюсь успокоить сердцебиение. Предвкушаю, как мне сейчас будет хорошо. Слышу тяжкий Мишин вздох.
  
— Ну что, друг мой, обломинго? А я говорил, что женщины коварные существа? Говорил. Вот тебе и…
С кем это он там разговаривает?
Заглядываю, едва сдерживаясь, чтобы не расхохотаться. Миша разговаривает сам с собой. Вернее, смею предположить, что у него там за друг завелся.
Господя-я. Мужики такие смешные!
Ну почему я не болтаю со своей… м-м-м… как сказать-то, вагиной, во…
С ехидной улыбочкой захожу в ванную. Не отрывая взгляда подхожу к ванной, раздеваясь на ходу. Вижу жадный Мишин взгляд, розовый язык скользнул по нижней губе, и зубы тут же прикусили губу.
Весь его вид будто говорит мне: «Ну, ну, малышка, покажи на что ты способна, похулигань для меня».
И я хулиганю.
Раздеваюсь нарочито медленно, наклоняюсь, изогнув спинку и слегка отставив бедро в сторону. Поворачиваюсь спиной.
— Расстегни?
Его горячие пальцы тут же щелкают по послушной застежке. И я предстаю в позе «Не виноватая я».
Тут же юркаю в ванную под пену. Но куда там, Миша оголодал, пена летит по всей ванной, а я… Я в надежных руках постанываю, не пытаясь вырываться. Так мне хорошо в этих руках.
Ужинаем позже обычного. Продукты не пострадали. Духовка отключилась, картошка разомлела. Салат решили не готовить. Миша нарезает с умным видом овощи, рассказывая собственную теорию о полезности овощных нарезок.
— Люсь, завтра Сашку выписывают из больницы, нужно будет Тане помочь. Я машину заказал.
Конечно, нужно. Почему Таня мне не позвонила? Даже обидно. Но с другой стороны, Саша с Мишей очень близки, словно родные братья. Таня знает об этом, и наверное, решила, что Миша все равно мне скажет.
Так и есть. Я от Миши знаю практически все, что происходит в больнице, и что Саша идет на поправку, но до полного выздоровления еще далеко.
Как же жаль и сестру и ее мужа. Но я уверена, что они справятся. Люди, у которых такая взаимная любовь не могут не справиться.
Вот и нам с Мишей так. Вздыхаю и вздрагиваю.
— Люсь, ты не могла бы завтра сразу подъехать в офис?
— Зачем?
— Ну посмотришь место своей будущей работы, и потом вместе в больницу поедем. Ты как на это смотришь? — Миша ловко орудует вилкой и с набитым ртом рисует планы на завтрашний день. — Или ладно, сиди уже дома, я за тобой заеду.
Тут во мне всколыхнулось. Тоже мне домоседку нашел.
— Хорошо. — Вспыхиваю.
Ловлю на себе изумленный взгляд Миши.
Смотри, смотри. Как захочу, так и сделаю. Домашний тиран.
— Мне первый вариант больше понравился. — Чувствую, как на моих губах натягивается неискренняя улыбка. — Так и быть заеду на фирму, — накладываю себе помидоры и огурчик, — хоть посмотрю, чем ты там занимаешься. На секретаршу твою посмотрю, ну и… на остальных сотрудников.
— Да без проблем. Очень рад. — Громко хрустит огурцом Миша. — Секретарша как секретарша. Что там смотреть, — добродушно ворчит любимый.
Но на его лице ловлю задумчивое выражение.
Подъезжаю к офису, выхожу и… Хочу скорее вернуться в такси и уехать отсюда.
Не успеваю. Машина отъезжает раньше, чем я успеваю к ней подойти, а кричать не хочу.
Я стою на другой стороне улицы и наблюдаю, как эта гадина с накачанными губами обглаживает моего Мишу.
Что? Соринка на плече у моего милого зацепилась? Поухаживать за чужим мужиком захотелось?
А он стоит на ступеньках и не видит меня.
Ну конечно, куда уж там. Рядом такая эффектная дива.
Я сразу узнала ее. Та самая из кафе.
Непроизвольно жмусь к ближайшему дереву. Пытаюсь с ним слиться. По ногам тянет холодом, будто перетягивает ледяными веревками. Встряхиваю себя мысленно.
А чего это я должна стесняться? Кто невеста Миши?
Даже не знаю что делать: подойти или снова сбежать?
Вспоминаю. что в прошлый раз Миша рассердился и обиделся, что я не подошла.
Из дверей появляется еще парочка. Парень и девушка. Те самые, что тогда были в кафе с Мишей.
Троица прощается с Мишей, мужчина жмет руку, девушки кивают.
Эта пытается поцеловать моего Мишу в щечку, но он не позволяет, отстраняется и отмахивается от нее, как от назойливой мухи.
Компания садится в припаркованный автомобиль и уезжает.
Ну хоть так!
Но на душе холодно и мерзко, словно там нагадили и потоптались.
Смотрю на колечко на пальчике. Уговариваю себя и оправдываю Мишу.
Ну а что ты хотела? Что он тебе просто так достанется, на блюдечке с голубой каемочкой? Мужик видный, естественно, вокруг него будут виться всякие, и станет он на них вестись или не станет, это уже будет зависеть от него… хотя немножко и от меня.
Соглашаюсь сама с собой, что если буду снулой рыбой и бревенчатым бревном, то, конечно, я ему когда-нибудь наскучу, и он пойдет искать постельные и непостельные радости на сторону.
А если… да не хочу я никаких если… Никита когда-то говорила, что если мужик захочет налево пойти, так ты его ничем не удержишь: ни детьми, ни тремя кусками сахара в одном месте. Да хоть медом намажь, пойдет по левакам.
Стою сусликом и любуюсь Мишей. Сомнения одолевают, а вдруг я не смогу удержать рядом такого мужика?
Миша тем временем смотрит по сторонам. Вижу, что нервничает, посматривает в телефон. Время, наверное, смотрит. Потом достает мобильник и начинает водить по экрану. Я кручу головой, не мойму, что происходит.
Да это же в сумочке телефон звонит. Мой телефон.
И я понимаю, что это Миша мне звонит. Волнуется. Переживает. Время уже вышло. Я опаздываю. А я не опаздываю. Я просто туплю, прижимаясь к теплому уютному стволу тополя.
Выхожу из-за дерева и иду к Мише.
Он отрывается на миг от телефона, слыша звон моего. Замечает меня на ступеньках рядом.
— Вот ты где, Люсь, время уже, — осматривает улицу. — А ты на чем приехала? Где такси?
— Уже уехало.
— Да? Я не заметил.
Еще бы. Ты же был занят.
— Я в магазинчик заходила, — киваю на другую сторону улицы и замираю.
«Оптика», «Детский мир», — считываю молча.
И так на душе становится больно.
Миша смотрит туда же. На губах появляется легкая улыбка. Я уверена, что мы сейчас подумали об одном и том же.
  
Глава 81
 
Михаил
 
Сашка стал капризный. Ну понятно, болезнь никого не красит, но все равно неприятно наблюдать, как он вредничает. То ему не так руку подали, то в боку колет.
Тане нужно орден прижизненный за терпение уже вручить.
Удивляюсь тому, как спокойно она реагирует на его повышенные запросы на внимание.
Но, наверное, это все и есть настоящая любовь. Мне даже завидно становится, когда я гляжу, как Таня с ним сюсюкается.
А еще мне интересно, а если со мной случится что-то такое, будет ли моя Люсенька так возиться со мной?
Смотрю на нее и понимаю: будет.
И я буду.
Тьфу-тьфу-тьфу.
Не дай бог такому случиться.
Мы усаживаем Сашку в инвалидную коляску. Он кривится.
Непонятно, то ли ему больно, то ли снова чем-то недоволен.
Я приобрел коляску в специализированном магазине по рекомендации врача. Не экономил. Взял лучшее, что там было: с электроприводом, складной спинкой, мягкими амортизаторами. Легкая и удобная, хоть по комнате рассекать, хоть по улице. Хоть в паралимпийских играх участвовать. Жду от брата хотя бы спасибо, но он киснет и молчит. Лишь громко сопит. Верю, некомфортно ему чувствовать себя инвалидом. Коляска, как лишнее напоминание.
  
Ну ничего, балбесина, я тебе еще один, вернее, два сюрприза дома приготовил, только попробуй мне морду покривить.