В объятиях искушения (СИ)
— Маш, — Дима бесшумно подошёл сзади и стал массировать мне плечи. — Мне тридцать лет. Хочу семью и серьезных отношений. И когда я встретил девушку, которая стала для меня той самой, я ни за что не отпущу её. Я упрям, поэтому буду делать все, чтобы она считала меня устоявшейся и неотъемлемой частью своей жизни.
— Та самая? — сдавленно прошептала я.
— Да, я встретил ту самую. Ту, которая стала дороже и важнее, чем кто-либо и что-либо ещё. Ту, с которой я вообще забываю, что горят все сроки.
— И кто же она? — на сердце разливалось тепло.
— О, — протянул Дима, принимая участие в моей игре, — одна бесконечно упрямая и непослушная малышка. И мне очень интересно узнать, что находится в её светлой головке.
— А у малышки в головке страхи. — грустно хмыкнула я и отложила ноутбук. — Малышке двадцать один, и она никогда не чувствовала подобного. Малышка неопытна и не особо доверчива. Она боится своей неопытности и того, что она влечет за собой. Боится, что наделает ошибок или что ей сделают больно. Малышка, как и все, не любит боль. — пожала плечами и продолжила разглядывать маникюр.
— Дим, — я повернулась лицом к нему и подняла голову, чтобы встретиться с пронзительным взглядом его голубых глаз, — пусть я покажусь тебе глупой и слабой. Пусть. Но я боюсь, боюсь не тебя, а того, что между нами. С нашей первой встречи прошло две недели, и за них моя жизнь встала с ног на голову, потом вернулась на место, а затем кувыркнулась еще раз. Мне кажется, у меня едет крыша. — провела нервным движением по волосам. — я вообще себя не узнаю. Обстоятельства, ты — я стала чересчур эмоциональной. Боже, — протянула, — да я же настоящая истеричка! — хохотнула.
— М-да, милая, мы друг друга стоим. — улыбнулся Дима. — По-моему, тебе тоже пора в отпуск. — он задумался, и на мгновение в его глазах промелькнул огонек идеи. — Придумал, — плюхнулся на диван, — мы сейчас денек поработаем, а на выходные у меня есть для тебя сюрприз. Тебе понравится, — шепнул на ухо змей-искуситель.
— А вообще, — продолжил он, — я хочу, чтобы ты знала, что я не считаю тебя глупой или ограниченной, — он скривился. — В тебе есть и сила, и слабость. Все девочки становятся по-своему слабыми, когда о них заботятся. Рано или поздно. — как само собой разумеющееся продолжил он. — У тебя просто отпала необходимость показывать свою силу, когда у тебя появился я, — мы одновременно усмехнулись его самодовольному мнению. — Позволь себе быть слабой, а мне защищать тебя. В этом нет ничего плохого. И не бойся. — подумав, добавил. — Я ни за что на свете сознательно не причиню тебе боли. У меня все внутри перевернулось, когда я увидел тебя тогда на лавочке. — посмотрел на меня таким непередаваемым взглядом, будто обнажал мне свою душу.
— Поцелуй меня, и пойдем работать. — напоследок бросил он.
Чмокнула его в щеку и спихнула с дивана. Дима прищурился, но посягательства на меня не продолжил. И только выходя из кабинета спросил:
— Напомни мне ту фразу, что тогда сказала на турецком, пожалуйста.
— Что, еще не посмотрел в переводчике? — рассмеялась я.
— Я обещал лично спросить у турок, — подмигнул он мне, — хотя если честно, то безумно хочется. Но, — ехидно посмотрел, — я надеюсь, что это не что-то неприличное, иначе договора нам не видать, как своих ушей. — рассмеялся в ответ.
— О, не переживай, тебе однозначно понравится то, что они скажут. — таинственно улыбнулась. — Maviş seviyorum.
— Я почти запомнил. — почесал голову и вышел из кабинета.
Глава 10. Часть 1
День вышел безумно продуктивным. Стоило отложить все личное, как работа потекла с невероятной скоростью и энтузиазмом. Ни разу не пожалела, что согласилась на предложение профессора и пошла на собеседование. Если справлюсь с этими переговорами и Дима не выгонит меня из фирмы, то я буду безумно счастлива. Непередаваемое чувство, когда находишь то, чем тебе хочется заниматься, то к чему тянется душа и то, от чего получаешь истинное удовольствие. Переводы шли из-под моей руки как на конвейере. Вечером Диме, который уже со всем закончил, пришлось чуть ли не насильно утаскивать меня с моего рабочего дивана, потому что он обиделся, что я совсем на него не реагировала, погруженная в текст.
Вырубились оба, стоило головам коснуться подушки. Часа в три ночи проснулась и пошла попить воды на кухню. Стоя босиком на кафеле и наслаждаясь его приятной прохладой (боже, как я люблю отсутствие домашней обуви на своих ногах! Главное, чтобы Дима не увидел), я смотрела в окно, в глубокую ночь, где фонарь подсвечивал листву деревьев теплым светом и очень хотела оказаться сейчас на улице среди всего этого волшебства. Сон как рукой сняло. Шальную мысль разбудить Дёмина и упросить выйти со мной на улицу, отмела сразу. Я не настолько эгоистична, чтобы приставать к измотанному человеку. Пусть отоспится, сам ведь говорил, что следующая неделя сложная.
Открыла окно и вдохнула приятный свежий, но удивительно теплый воздух. Поэтому я всегда мечтала о собственном доме: выйти из дома в одном одеяле и сидеть где-нибудь на садовых качелях хоть всю ночь напролет. Смотреть на звезды и загадывать желания. Здесь так никогда не получится. Москва — слишком освещенный город для того, чтобы исполнить это желание. Только у бабушки на даче я каждый раз, когда приезжаю, беру плед, чай с термосом и провожу часы с поднятой к верху головой.
Блаженно улыбнулась, вызывая в памяти такие теплые и родные воспоминания. Дедушка, еще когда я была совсем маленькой, научил меня находить полярную звезду и определять крупные созвездия. Милая, по-детски кудрявая пятилетка, чрезвычайно гордилась своими навыками. Чего греха таить, до сих пор горжусь! — усмехнулась про себя. Эх, скучаю по кудряшкам. С возрастом волосы полностью выпрямились, да и потемнели слегка.
От созерцания меня отвлекло теплое дыхание на моем обнаженном плече.
— Солнышко, я говорил тебе не ходить босиком? — проурчал Дима.
— Я думала, ты спишь. — привела неопровержимый аргумент.
В ответ мне тихо рассмеялись.
— Я спал, а потом почувствовал, что чего-то не хватает. Ты чего полуночничаешь? — обнял меня сзади.
— Не спится. — слегка дернула плечом. — Заглушаю мысли о ночной прогулке осенним воздухом. У меня ароматерапия, не мешай. — шутливо шикнула на него. — Иди, ложись. Тебе надо выспаться. Я скоро приду.
— Нет, не пойду. Я может тоже хочу твою ароматерапию. — встал рядом.
— Я очень люблю ночь. — в тишине раздался мой тихий голос. — Она такая свежая, чистая, что ли. Даже здесь, что уже говорить о том, какая невероятная она бывает загородом. — откинула голову на плечо молчавшему Диме. — Ты спишь? — тихо спросила я темноту.
— Нет. — я чувствовала, что его губы растянулись в улыбке.
— Дим, пошли, я тоже полежу и усну. — попыталась высвободиться из объятий.
— Не пущу. — нежно рыкнули на ухо. — Оденься потеплее, пойдём, на улице посидим.
— Правда? — развернулась и потерлась носом о щеку.
— Правда. Идём нюхать осень. — усмехнулся.
Довольная, все ещё не верящая в привалившее счастье, я натянула на себя спортивный костюм с капюшоном и куртку. Дима в одной толстовке, что самое странное, не менее счастливый, критично оглядел теплоту моего аутфита и видимо одобрил.
Сумасшедшая капуста и не менее чокнутый парень, одетый по погоде, выползли из подъезда и уселись на лавочку. Это было самое высказанное и полное молчание в моей жизни. Гораздо более комфортное, чем любые разговоры сейчас, оно умиротворяло и дарило какое-то невероятное успокоение.
Тихо шелестела листва по дворе, сквозь неё ярким светом пробовалась почти полная луна. Момент был окутан волшебством. Дима превратил мою жизнь в сказку. Мою собственную. И именно эта ночь, как ни странно, дала мне это понять.
Моя голова уютно покоилась на его плече и, казалось, мы даже дышали в унисон.
— Спасибо тебе.
— Это самое малое, что я могу сделать для тебя. — прижался губами к виску.