Обречённая. Вирус любви
– Лена, мне надо бежать. Прикроешь? – кивнув на стопку карточек, попросил я, а ассистентка смерила меня удивлённым взглядом и пожала плечами.
– Идите, раз надо. А что мне сказать врагине, если спросит?
Врагиней за глаза и богиней в открытую мы называли владелицу нашего центра. Младший медперсонал лебезил и пресмыкался, а врачи терпели её загоны за достойную зарплату и возможность построить успешную карьеру.
Манерная красотка возрастом чуть за тридцать… хотя последние лет пять она неизменно отвечала, что ей тридцать с маленьким хвостиком. Так вот, этот хвостик никто из нас не смел выяснять, боясь праведного гнева и затяжной обиды, трансформирующейся в разные пакости, вроде лишения премии, неожиданной смены или отказа в отпуске.
– Скажи, что заболел, – тихо рассмеялся я и, поймав на себе скептический взгляд, добавил: – Сам потом объяснюсь, а сегодня, может быть, и не заметит. Не накаркай проблему, иначе…
Договорить не успел, так как дверь открылась, и на пороге возникла «накарканная» особа. Смерила меня придирчивым взглядом и, заметив, как я снимаю халат, вздёрнула брови.
– Денис Максимович, я вас искала, – поправив на переносице модные очки, проворковала врагиня и, выпятив губы, хмыкнула: – Уже уходите? До конца рабочего дня ещё полчаса.
– Я сегодня без обеда, – отозвался я и, убрав халат в пакет, намекнул: – Имею право и ещё…
– Он заболел, – пряча улыбку, подсказала Лена и, игнорируя мой убийственный взгляд, буркнула: – С кем не бывает…
– Что-то серьёзное? – охнула врагиня и, поцокав языком, упрекнула: – Ну что же вы, Денис Максимович? Все коллеги ещё на местах, и вы успеете пройти осмотр, а при необходимости оформить больничный.
– Не стоит беспокоиться, Карина Петровна, – вынимая из шкафа свой пиджак, процедил я и, стрельнув в Лену многообещающим взглядом, соврал: – Я к психологу записался, а ехать далеко, вот и…
– Давно пора добавить в штат хорошего мозгоправа, – недослушав, пробормотала врагиня и, похлопав ресницами, потребовала: – Пройдёмте в мой кабинет. Хочу кое-что уточнить, это не займёт много времени.
Она не спрашивала, а ставила перед фактом. Не желая спорить и развивать неудобную тему при посторонних, я коротко кивнул и, забрав вещи и телефон, направился к двери. В пустынном коридоре посторонних глаз и ушей не было, поэтому тянуть не стал.
– Карина, может, уже хватит, а? – замедлив шаг, уточнил тихо, а врагиня остановилась и, повернувшись ко мне, скрестила руки на груди и нахмурилась.
– Тот же вопрос. Денис, может хватит от меня бегать и придумывать нелепые отмазки? Вечер пятницы, и я уверена, что ни к какому психологу ты не едешь, – отчеканила она и, склонив голову набок, вдруг смягчилась.
Шагнула ближе и, закусив нижнюю губу, провела пальчиками по лацкану моего пиджака, смахивая невидимую пылинку. Протяжно вздохнула и, насупившись, произнесла обиженным тоном:
– Денис, ну всё же хорошо было. В чём дело?
– Было хорошо, – подтвердил я и, криво усмехнувшись, добавил: – Хотя я мало что помню. Ты сама ко мне полезла, а дальше… Корпоратив, лишний коктейль, флирт. Ну ты же взрослая и умная девочка, сама понимаешь.
– Уволю, – глухо прорычала Карина, мгновенно перевоплощаясь из взрослой, умной девочки в строгую начальницу.
– Могу хоть сейчас заявление написать, – пожав плечами, вздохнул я и, заметив в конце коридора Ромку, пошёл ва-банк: – Семенова в отпуск без вопросов отпустила, а я второй год пашу, как…
– Ах вот в чём дело, – перебив, с усмешкой протянула Карина и, обернувшись, рявкнула на весь коридор: – Роман Алексеевич, можно вас на минуточку?
ГЛАВА 3
Денис
– Карина Петровна, я очень спешу, – подойдя, заныл Ромка и, скривившись, стрельнул в меня подозрительным взглядом.
– Рабочий день ещё не окончен. О какой спешке может идти речь? – фыркнула врагиня и, вздёрнув точёный носик, проворчала: – Что вы все как тараканы разбегаетесь? Не помню, что хоть кто-то отпрашивался.
– У меня невеста заболела, – помрачнев, промямлил друг, а я тихо усмехнулся, удивляясь и злясь, что этот засранец в кои-то веки не соврал, но умолчал о самом важном.
Как это могло прозвучать?
«Карина Петровна, я тут своей невесте смертельный диагноз поставил, а через неделю в отпуск. Вот бегу к ней, чтобы распрощаться и забыть, как досадное недоразумение».
Интересно, как бы отреагировала врагиня, узнай она все детали Ромкиной занятости.
– Роман Алексеевич, меня не интересует ваша личная жизнь, – пророкотала Карина и, развернувшись, гордо поцокала к своему кабинету, даже не сомневаясь, что мы последуем за ней.
А типа у нас был выбор. Остановившись у кабинета, Карина распахнула дверь и, оглянувшись, нахмурилась. Ах да, не слишком торопимся на зов её величества. В обитель врагини Ромка зашёл совсем понурым, а я прошёл к ряду стульев и, приземлив пятую точку, протяжно вздохнул.
– Вечные опоздания, жалобы на запах алкоголя, ранние уходы, – цокая каблуками, Карина сделала круг по кабинету и, уперев руки в бока, заговорила ещё громче: – Роман Алексеевич, вы ведёте себя недопустимо. Я закрывала глаза на ваши промахи, но моё терпение вовсе не безгранично.
– Да что не так? – психанув, друг перешёл в наступление и, плюхнувшись рядом со мной, перечислил: – Делаю всё вовремя, ошибок не допускаю, а благодарных пациентов у меня намного больше, чем самоутверждающихся бабок, ищущих проблемы там, где их нет.
Карина смерила его своим особым прищуром и, прицыкнув языком, покачала головой. Подошла к столу и, порывшись в документах, достала какой-то листок. В полном молчании пробежала глазами по строчкам документа и, ткнув бумажку Ромке в лицо, усмехнулась.
– Ваше заявление? – уточнила и без того понятный факт.
– Ну да, на отпуск, – немного заикаясь, выдавил Ромка, а я сжал пальцами подбородок, пряча улыбку.
– Хорошо, что я не успела его подписать, – довольно проурчала Карина и, разорвав листок на кучу мелких кусочков, процокала к столу и швырнула остатки заявления в урну.
У Ромки аж челюсть отвисла, а глаза смешно округлились, но сформулировать своё возмущение он смог далеко не сразу.
– Да вы… Что за?.. Не имеете права! – вякнул он и, поджав губы, предъявил: – Я уже билеты купил и дом забронировал. Мы с невестой планировали…
– Вы планировали, но она вдруг заболела, – скрестив руки на груди, напомнила Карина и, расплывшись в широкой улыбке, со знанием дела посоветовала: – Не стоит ехать в отпуск в период болезни или сразу же после неё. Вы же врач, и должны понимать последствия.
– Да я… мы же… – прокрякал друг и, переглянувшись со мной, нахмурился.
– Идите Роман Алексеевич, – благосклонно позволила, а вернее, приказала врагиня и, указав на дверь, добавила: – Так уж и быть, сегодня отпускаю вас пораньше. Позаботьтесь о невесте, а про отпуск пока забудьте. Некоторые коллеги больше года не отдыхали, и вы не в их числе.
Вот зря она это сказала. Ромка тут же напрягся, прищурился и, уставившись в одну точку, усмехнулся. На меня даже не взглянул, но выводы сделал соответствующие. Хлопнув себя по бедру, резко встал и, пробурчав скомканное «до свидания», вышел из кабинета.
– Вот видишь, как всё просто, – проводив его рассеянным взглядом, заметила Карина и, улыбнувшись, дополнила: – Пиши заявление на отпуск и пакуй чемоданы. Через три дня мы едем к морю.
– Что значит мы? – удивлённо вскинув брови, переспросил я, а Карина подошла и бесцеремонно устроилась у меня на коленях.
– Мы Денис, – это значит ты и я, – мурлыкнула она и, скользнув рукой по моему плечу и шее, мечтательно проворковала: – Ты, я, море, закаты, номер с роскошной кроватью.
– Не, я лучше к психологу, – отстранившись, хмыкнул я, а Карина тут же насупилась.
Свела брови на переносице и, надув губы, подскочила с насиженного места.
– Юртайкин, ты совсем обнаглел? – взвизгнула она, а я выставил вперёд руки и тихо рассмеялся.