Карманная катастрофа (СИ)

Того, что произошло после, не ожидал никто.
Чёрный клинок прошёл сквозь черепушку играючи, словно через арбуз. В ужасе оказались все. Йорик заорал от того, что его смогли повредить. Жора завыл и схватился за бороду, глядя на то, как его драгоценный квестовый предмет превратился в костяной шашлык. Я ужаснулся от того, что не понимал, что же за меч такой носила низкоуровневая девушка, что играючи рубил как стражу сотого уровня, так и неразрушимые черепа. А Иназума испугалась просто нашей общей реакции и принялась торопливо извиняться.
Впрочем, какого либо явного вреда этот удар Йорику не нанёс. Когда Иназума вытащила из него клинок, повреждения мгновенно затянулись.
— Больше так не делай! — хором завопили Жора и Йорик.
— Простите! — извинилась девушка, отвешивая глубокий поклон.
За второй случай, случившийся уже с игроком, Иназума не извинялась.
Он не был охотником за нашими головами, а просто хамоватым эльфом, что охотился на медведебразов, когда мы попались ему на глаза. Есть определённый тип людей, которые не следят за своим языком, и этот парень оказался из их числа. Увидев нашу низкорослую троицу, его тут же понесло на различные сомнительные эпитеты вроде «карманной команды», «полторы вояки» и им подобные. Поначалу мы с Жорой не обратили на скудоумного особого внимания, пока не поняли, что Иназума больше не шагает рядом с нами. А потом услышали вопль: «Сумасшедшая гномка!», и, обернувшись, увидели лишь как парень отправляется на алтарь.
После этого тема роста девушки стала в нашей группе негласным табу.
— Знаю, тебя это расстроит, но мы зайдём в город где-нибудь со стороны леса, чтоб не привлечь внимание с самого начала, — сказал я Иназуме, выходя из пещеры. — Главное - закупиться без особого шума. По возможности, поговорить с Кауфманном. А после этого можно и подраться.
— Понимаю, — спокойно кивнула мечница.
После чего, болтая о всякой ерунде, мы двинулись в сторону Резоно.
С появлением Иназумы наша скорость передвижения сильно упала, так как девушка не чуралась возможности срубить опыт при первой же возможности. Дядя Жора поначалу на это дело тихонечко ворчал, мол, сначала, Йорика быстренько донесём - а там уж и качаться будем до посинения. Да и вообще, за нами погоня.
Но потом быстро втянулся и сам начал носиться за живностью с лопатой наперевес. Даже Йорик, в меру своих летательно-кусательных сил, помогал как мог. Мне же пришлось перейти на режим экономии боезапаса, ограничиваясь стрельбой обычными камнями. И, пусть уровень монстров в этой части Симфонии для нас был уже слегка маловат, опыт всё равно начал поступать медленным, но стабильным ручейком.
Несколько раз за эти два дня, как бы между делом, мы пытались завести с девушкой разговор о её мече, но каждая попытка заканчивалась непоколебимым:
— Этот меч я нашла в редком блуждающем подземелье. если сомневаетесь, спросите у техподдержки, — и совершенно честнейшим взглядом.
И, либо это был на редкость наглый блеф, либо Иназума говорила правду. Так как больше никаких пояснений она не давала, да и про особенности меча не рассказывала, в конечном счёте мы махнули на это рукой. В конце концов, мы пока друг другу даже не друзья, чтобы делиться тайнами редкой экипировки. Ну а если её клинок как-то нарушает правила игры. Что ж… Тут, наверное, есть уже целая куча народу, которая пыталась на неё настучать, верно?
За охотой и пустяковой болтовнёй половина пути до Резоно пролетела незаметно. А потом Йорик резко затих и начал вести себя как-то вяло. Так как мы никаких поводов ему не давали и даже не били сегодня лопатой, это поведение сразу вызвало подозрение. Напрягшись, я припомнил, что Йорик однажды уже вёл себя так. В тот день, когда мы въехали в Симфонию.
— Эй, Йорик, что не так? — в этот раз я решил поинтересоваться причиной такой резкой смены настроения.
— Неспокойно мне, — нетипичным для него тоном признался Йорик. — В черепушке словно свербит что-то. Ты не чувствуешь, хвостатый?
— Хм, ничего такого, — я прислушался к своим ощущениям, но ничего не почувствовал. — Часто у тебя такое?
 
— Это в третий раз уже, — череп обеспокоенно глянул по сторонам. — В первый раз в Эль Раухе было. Но слабо, почти незаметно. Я тогда даже внимания не обратил. Второй - когда мы в Ламенто приехали. Зудело - жуть! А потом резко прекратилось. И сейчас вот снова…
— Эль Раух, говоришь… — задумался дядя Жора. — Котэ, вроде бы Ашканди с приятелями тогда из данжа какую-то штуковину вынесли в ящике?
— Ага, кристалл какой-то. А за ним потом гарпии прилетели, — кивнул я.
— Так может наш костяной друг их как-то чувствует?
Я остановился и хлопнул себя по лбу ладонью:
— Точно! Ашканди ведь говорил, что они иногда попадаются на улице!
— А ещё говорил, что из них классные шмотки выпадают! — подхватил Жора и с алчным блеском в глазах повернулся к черепу. — Скажи-ка, Йорик, а может ты ещё направление почувствуешь, откуда тревога идёт?
— Ну, эмм… — череп Тарагара принялся крутиться на месте, то в одну сторону, то в другую.
Иназума, заинтересовавшись происходящим, подошла поближе.
— Нууу… Туда, наверное? — неуверенно проклацал он, повернувшись на восток, в сторону от нашего пункта назначения.
— Я думаю, это где-то неподалёку, раз уж костяшка почувствовал, — задумчиво пригладил бороду дядя Жора. — Кто хочет сходить и посмотреть?
Иназума подняла руку первой, опередив даже алчного гнома. Понимая, что мне не победить принципы добровольно-принудительной демократии, я тоже поднял руку.
— Единогласно! — довольно подытожил старикан и мы направились в сторону, указанную Йориком.
Однако, спустя десять минут мы так ничего и не увидели, кроме давно опостылевших деревьев и мха. Даже Жора засомневался в успешности предприятия и заставил Йорика ещё раз «просканировать» местность. Но тот указал прежний курс, да ещё и подлил масла, сказав, что тревога и зуд в макушке постепенно усиливаются.
Спустя полчаса, когда я уже хотел усомниться в искренности черепа и заставить его признаться, что это была просто очередная идиотская шутка, мы увидели за деревьями слабое фиолетовое сияние.
И лишь с этого момента я начал понимать чувства Йорика. На душе словно кошки заскребли. Ощущение напоминало чувство тревожного ожидания, когда мечешься из угла в угол, предполагая самое худшее.
— Я заждался, — произнёс хриплый голос у меня в голове.
Судя по тому, что на месте замерли все - услышал это не я один.
— Что это? — слегка нервничая, спросила Иназума, положив ладонь на рукоять меча.
— Кристалл говорящий, — пояснил Жора, продолжив движение. — Наш друг говорил, что он начнёт убалтывать и просить его разбить, в обмен на награду. Но нам это, в общем-то, и надо.
— А, тогда понятно, — успокоилась мечница. — А разве не надо оставить его целым, раз уж он так просит, чтобы его раскололи?
— Ой, это сюжетные заморочки, — отмахнулся гном. — Нам, главное, вещички добыть.
Место, над которым парил кристалл, производило довольно гнетущее впечатление.
Древесная кора выглядела, словно скрученная судорогой. Местами из земли торчали корни, тянущиеся в сторону тёмно-фиолетовой призмы. Листва и трава метров на десять вокруг гнила на корню и расползалась под нашими шагами осклизлыми пятнами.
— Путники, желаете ли вы силы? — вновь раздался голос, пропитанный вкрадчивыми нотками.
— Конечно желаем! — весело гаркнул Жора. — Что там надо, тебя разбить? Это мы сейчас быстро.
— Вы… На удивление осведомлены, — голос звучал явно растерянно. — А как же долгие уговоры, щедрые посулы?
 
— А что, награды не будет? — притворно удивился гном. — Ну, тогда мы пошли, счастливо.
Жора показушно развернулся и кристалл тут же торопливо заговорил:
— Будет, конечно же, будет! Щедро вознагражу, только разбейте!
— Ну, смотри мне, — якобы неохотно повернулся назад старикан и пригрозил. — Но ежели обманешь, ей-богу, назад соберу и клеем склею!