Избранная для Альфы
Мы перешли к вешалкам с худи. Рассматривая их, даже как-то забыла о дамочках, но они напомнили о себе.
– И что, работать будешь? Кем он тебя устроил? – Снова этот ехидный голос.
– Ой, какой работать, Ксана? Так украшаю собой приемную Михаила Алексеевича.
– И-и-и? – Подруга блондинки выжимала из нее подробности.
– Пока облизывается на меня. – Экс Мстиси демонстративно поправила внушительную грудь.
– А ты?
– А я жду, когда приползет обратно мой кобель. Волков на кого попало не меняют.
Я хмыкнула, ну и разговорчики. При чем тут волки?
– Ну да, Михаил Алексеевич – тот еще демон! – Эта Ксана произнесла это так, будто лично проверяла мужика на горизонтальных поверхностях.
– Ага, так что пусть облизывается.
– И все-таки работать нам, феям, не к лицу, – противная брюнетка высокомерно задрала нос.
«Ой, ну ты глянь – феи!» – рассмеялась я про себя.
Ну и самомнение.
– Тут, Ксана, главное не факт работы, а положенный в конце месяца гонорар. А так, сиди себе, на звонки отвечай, гостям улыбайся.
– Все равно, стремно как-то.
– Стремно – это уборщицей со шваброй. Вот это реально зашквар!
– Фу, ты что такое говоришь, подруга!
Я встала столбом. Чего это стремно?! Вот титьками приемную украшать – это да. Женщину не красит.
А я честным трудом свои деньги добываю.
Ну и курицы!
Я зло передвинула еще несколько вешалок. Подцепила первую попавшуюся этикетку и обалдела от цены. Ничего себе худи! От цифр стало плохо.
– Вам помочь? – раздалось за моей спиной.
Обернувшись, я натолкнулась взглядом на продавщицу.
– Нет спасибо… Дорого.
– Это потому что вы смотрите новую коллекцию, – негромко произнесла она. – А вот прошлогодняя у нас за полцены.
– Почему? – не поняла я.
– Потому что вышла новая линия одежды. Вы девушка стройная. Для вас можно подобрать просто замечательные модели. Пойдемте!
Она подвела меня к дальним стеллажам. Обернувшись, я заметила, что эти курицы отправились на выход, так ничего и не купив.
– Вот, нам сюда. Смотрите.
Девушка раздвинула вешалки и, сняв одну, продемонстрировала мне изумительный бирюзовый свитер. Легкий, пушистый… Я с восторгом пощупала рукав и тут же нахмурилась. Дорогой, наверное. Словно прочитав мои мысли, продавщица перевернула этикетку и показала цифры на ней.
Ну, не дешево, но хоть по-божески.
– Не раздумывайте. Ему сносу не будет, – подтолкнула она меня в нужном направлении. – Цвет идеально подходит к вашим глазам.
– Красивый, – пробормотала я. – А платья?
– У вас мероприятие?
– Можно сказать и так, – ответила, неуверенно кивнув.
– Сейчас.
Я сама не поняла, как оказалась у следующего стеллажа. Перед моим лицом возникло сразу две модели. Платья… В красную клетку и нежно-розового цвета. Второе я отмела. А вот первое…
– Примеряете? – Продавщица словно по лицу эмоции читала.
– А цена? – Глядя на платье, я в душе взмолилась, чтобы сумма оказалась не запредельная. У меня еще никогда такой красоты не было.
Мне продемонстрировали этикетку. Поджав губы, я сообразила, что денег у меня в кармане меньше чем нужно.
– Не переживайте, от этой суммы еще сделаем большую скидку, ну, для своих. Вы с Восточного ковена?
– Откуда? – не поняла я.
– Да неважно, – она отмахнулась, – главное, что своя. Ну как меряем?
Я не поняла, почему я для нее "своя", но зато услышала два важных для себя слова: «скидка» и «меряем» …
… Из бутика я вышла счастливая донельзя, а в руках крепко держала фирменный пакет, в котором лежало мое сокровище. И платье, и бирюзовый свитер, и широкий шарф-платок для бабушки.
Глава 16
В день моего рождения традиционно лил дождь. С самого утра как зарядил, так и не думал утихать. Сидя на своем любимом стуле на кухне, с легкой тоской поглядывала в окно. Взгляд не радовали ни почерневшие от первых заморозков цветы на клумбе, ни голые, освободившиеся от листвы деревья, ни грязный асфальт, частично утопающий в холодных лужах.
Я не любила позднюю осень за ее серость и невзрачность.
Мяукнув, Кузя запрыгнул мне на колени и потерся головой о мой подбородок.
– Твоя курочка уже остывает, милый. – Я погладила черного местами седеющего старичка под шеей.
Кот довольно заурчал и покосился на нашу старенькую плиту.
Там на конфорке стояла кастрюля с его обедом.
Рядом на столе в мисках сложенные вымытые овощи, которые нужно было ставить варить для салата. Но это была не проблема, меня больше беспокоила дверь духовки, которая заимела привычку открываться тогда, когда ей вздумается. А вот это уже непорядок! Плиту нужно было срочно менять. На такой не наготовишь. А для этого, естественно, нужны деньги.
А я, кулема, уже успела потратить половину зарплаты. И, главное, ничего же толком не купила.
Так… Да я кроме платья и кофточки вообще ничего дорогого не приобретала. Ну… В холодильник продуктов к празднику сложила. Коммуналку оплатила.
Кузю к ветеринару свозила на такси и все… Деньги, что вода, ускользали сквозь пальцы.
Снова вздохнув, вытащила белый лист бумаги и принялась записывать все свои покупки за последние несколько дней.
Нужно найти, где я позволила себе лишнего.
– Ой, Катюш, ну праздник сегодня, что ты все со своими списочками.
На кухню зашла бабушка. Повязав цветной новый фартук, она подняла кошачью миску и принялась снимать белое мясо с костей окорочка и скидывать в нее.
Я зорко проследила за ее действиями, помня рекомендации ветеринара. Кормить легким мясом, если животное всю жизнь было на натуральной пище и не допускать рыбу и прочее.
Кузя, поняв, что настало его время, спрыгнул с моих колен и отправился атаковать своей любовью нашу старушку.
– Ой, да уймись ты, блудливый. Не голодный!
– Да как не голодный, – проворчала я. – С утра не кормили.
– Ниче, он с улицы прибег полчаса назад, а там объел все лотки с сухим кормом, что я уличным оставляю.
– Кузя-а-а, – протянула я сурово, – больше никакой улицы. Все – домашний кот!
«Мяу» – раздалось мне в ответ.
Кузьма замер истуканом и взглянул на меня большими зелеными глазищами.
– А все, друг – пенсия, – пожала я плечами, – сиди на диване и смотри с бабулей сериалы.
«Мяу» – взгляд кота стал еще выразительней.
– Держи, блошистый, – бабушка поставила миску на пол. – Будешь со мной по соседкам гулять. Там тоже невесты загляденье.
Недовольно задрав хвост, Кузя счел продолжение разговора недостойным его персоны и занялся курочкой.
– Ну, будем готовить твой любимый салат, Кать?
– Угу, – я снова уткнулась носом в свой список.
– Ну что ты там выкруживаешь?
– Новую плиту, – проворчала я.
– Все будет, внучка. Будь терпеливее. У нас день впереди, все успеем: и сварить, и нашинковать, и заправить сметанкой.
– Бабуль, там духовка на ладан дышит. – Меня ее слова ничуть не воодушевили.
– Получу пенсию и купим недорогую.
– А потом зубы на полку? – Я вписала все расходы до последнего коробка спичек и поджала губы.
Дыр у нас в хозяйстве было предостаточно, там не одна зарплата еще пропадет без следа.
– Разберемся, внучка, не в том ты возрасте, чтобы об этом думать. Вся в деда, добытчица моя. Чтобы я без тебя делала? Но нельзя быть всю жизнь серьезной, Кать. Гриня-то твой придет сегодня?
– Он не мой, ба, – фыркнула я в ответ, – но придет.
– Да понятно, что не твой, но парнишка тоже только недавно в городе. К своим тянется.
Моя старушка переложила картошку и яйца в чистую кастрюлю и поставила на плиту. Чиркнула спичка и под ней заплясал голубой огненный цветок.
В дверь постучали.
– О, вспомни лешего – он и появится! – Хмыкнула вредная бабулька. – Иди встречай хлопца. Может, погуляете да и сойдетесь. Я его тебе еще с пеленок в женихи пророчила. Да что-то вы все никак не споетесь.