Ближний бой. ЦРУ против СССР

Нетрудно доказать, что сбор информации о секретных работах по созданию новых видов оружия — сложная для наших разведывательных служб задача как сегодня, так и в пределах обозримого будущего.
Можно рассмотреть проблему создания самолета новейшего образца или космического корабля. В течение нескольких лет ведется чисто исследовательская работа, долгое время занимает период разработки технической документации. Создание первого образца может потребовать одного-двух лет, после чего два-три года будет необходимо для налаживания серийного производства. Американские разведывательные службы не могут ждать, пока космический корабль будет запущен и можно будет обнаружить характеризующие его данные. Если противник совершит новый важный технический скачок вперед, у нас не останется времени на подготовку защитных мер и враждебная нам держава будет обладать оружием такой мощи, какая поставит под угрозу существование нашей страны.
Если мы не будем заблаговременно располагать точной разведывательной информацией, может случиться так, что мы будем готовиться либо не к такой войне, какая нас ожидает, либо не в тот момент и не в том районе, когда и где она в действительности возникнет.
В позитивном плане эту мысль можно выразить так: если наши разведывательные службы смогут заблаговременно получить информацию о таком, например, оружии, как противоракетные ракеты, мы сможем заблаговременно начать вести переговоры. Сейчас, когда достаточно только подумать о таком ужасающем оружии в будущем, как использование средств контроля над погодой в качестве инструмента политики сверхмощных держав, можно достойно оценить роль разведки на службе мира и возможного разоружения.
Если перспективный план ЦРУ — мое завещание, подводящее итог моей государственной службе, то эта книга — мой дар народам свободного мира. В ней я пытаюсь определить роль разведки в свободном обществе.
У меня нет более сильного убеждения, чем убеждение в том, что точная и своевременная разведывательная информация необходима для обеспечения существования свободы. Пока свобода — не только свобода отдельных личностей внутри государств, но и свобода во взаимоотношениях между всеми государствами — не будет царить во всем мире, до тех пор должна существовать разведывательная организация, способная поставлять нашему правительству такую информацию, которую оно не может получить официальным путем. Но в день, когда на всей земле установится всеобщая свобода, мы сможем упразднить наши разведывательные службы и жить в мире. Правда, я сомневаюсь, что всемирная свобода возможна, во всяком случае, она не наступит до тех поп, пока человек не изживет таких свойственных ему черт, как жадность, зависть, подозрительность и стремление к власти. Пока что сильная разведывательная организация является основным элементом нашей национальной безопасности при условии, что она действует эффективно, объективно и должным образом контролируется.
Видимо, наибольшие опасения сильная разведывательная организация в условиях свободного общества вызывает потому, что кое-кто проявляет страх: не приобретет ли она слишком большую силу и не станет ли злоупотреблять своей властью, чтобы уничтожить те свободы, для защиты которых она была создана. Такая опасность вполне реальна, и она всегда существует. Бороться с ней можно путем постоянного поддержания бдительности в рамках системы противовесов, существующей в государственном аппарате Соединенных Штатов.
Центральное разведывательное управление почти не имеет шансов превратиться в подобную организацию, ибо до сих пор его руководители сдерживали себя, помнили, что ЦРУ существует с единственной целью содействовать сохранению демократии, и добросовестно подчинялись инстанциям, созданным для контроля над ними. Можно, конечно, сославшись на известную аксиому «знание — сила», приписать ЦРУ мистическую силу и мощь. В действительности, однако, в отношении этой организации действует так много всевозможных противовесов как внутреннего, так и внешнего порядка, что, если не произойдет в ЦРУ какого-то широкого заговора, оно всегда будет оставаться одним из столпов нашей демократии.
  
Центральное разведывательное управление работает совместно с другими всегда настороженными и ревнивыми организациями и в их окружении; все они действуют в одной с ним области или смежных областях. Ни один вид деятельности, за исключением разведки, не подвержен такому пристальному конкурентному вниманию, при котором любой ложный шаг или неправильная оценка неизбежно получают огласку. Отвечающее исключительно за внутреннюю безопасность, ФБР тоже собирает некоторую внешнюю разведывательную информацию и тоже имеет своих представителей за границей. Поскольку ранее ФБР занималось разведывательной деятельностью в странах Латинской Америки, оно бдительно следит за действиями ЦРУ. Госдепартамент, во всем мире действующий рука об руку с ЦРУ, одновременно является и его ревнивым конкурентом. Еще одну сдерживающую силу являет собой в военной сфере министерство обороны со своей собственной разведывательной службой.
Хотя контроль за действиями ЦРУ со стороны конгресса, возможно, еще не является всеохватывающим, последний реагирует достаточно оперативно, проверяя всякие возникающие слухи и обвинения. Конгресс быстро вмешивается в вопросы, которые, на его взгляд, могут быть связаны со злоупотреблением властью.
Постоянно контролирует работу ЦРУ Совет консультантов по вопросам внешней разведки при президенте, который, столкнувшись с любыми сведениями о том, что ЦРУ действует не в той области или приобретает какие-то новые права за пределами своей юрисдикции, незамедлительно реагирует на это.
Президент Соединенных Штатов и другие высшие правительственные деятели являются главными потребителями поставляемой Управлением разведывательной информации. Вместе с тем они являются и главными контролерами деятельности ЦРУ. Они прекрасно осведомлены о том, что и как делает ЦРУ. Кроме того, как показал случай, связанный с событиями во Вьетнаме в 1962 году, они немедленно откликаются на все обвинения, выдвигаемые против ЦРУ.
По-видимому, ЦРУ во Вьетнаме в 1962 году действительно представляло собой слишком большую силу, однако посол располагал всем необходимым, чтобы исправить обстановку. Он мог дать указание шефу ЦРУ изменить характер деятельности подчиненной ему организации, мог просить штаб-квартиру ЦРУ в Вашингтоне отменить приказы, если они были виной создавшегося положения, мог просить, чтобы шеф ЦРУ во Вьетнаме был отстранен от своего поста. Именно последнее посол и сделал. Все это было во власти посла, однако президент, по-видимому, не согласился с послом, ибо позже он наградил чиновника ЦРУ, о котором шла речь.
В 1962 году режим Нго Динь Дьема переживал последнюю стадию агонии. Посол Фредерик Нолтинг, добросовестно исполнявший все приказы Вашингтона о необходимости сотрудничать с Нго Динь Дьемом и важности убедить его произвести более серьезные реформы, был заменен Генри Кэботом Лоджем. Делалось все, чтобы укрепить шатающееся правительство, находившееся на грани падения как в результате ударов со стороны Вьетконга, так и вследствие заговоров в военных кругах Южного Вьетнама. Служба ЦРУ во Вьетнаме действовала в соответствии с приказами Вашингтона, предписывавшими содействовать созданию антикоммунистических сил в правительственных кругах, а также среди населения сельской местности, в том числе среди племен, живущих в горах. Сотрудники ЦРУ, проведя большую работу в этом направлении, установили контакты в военных кругах. Эти-то контакты и вызывали критическое отношение со стороны представителей американского правительства в Сайгоне. В посольстве и в относительно немногочисленной тогда американской колонии было много противоположных точек зрения, и сведения о разногласиях проникли в печать. Пресса в то время была резко отрицательно настроена против Нго Динь Дьема и политики Соединенных Штатов.
Самым неприятным в сложившейся обстановке в Сайгоне было то, что борьба между государственными организациями США проходила в основном на страницах печати; борьба была столь ожесточенной, что этот случай теперь навсегда вписан в учебники по истории и политике. Был осведомлен об этих спорах и связанных с ними проблемах и президент Кеннеди, который вынужден был предпринять необычный шаг, выступив в защиту ЦРУ на одной из своих пресс-конференций, передававшихся по телевидению. Он заявил, что убежден в правильности действий ЦРУ, руководствовавшегося имеющимися приказами.