Ближний бой. ЦРУ против СССР

Система взаимоотношений директора центральной разведки с президентом организована наиболее целесообразно только в том случае, если предусматриваются регулярные доклады директора ЦРУ на заседаниях Совета национальной безопасности или даже для еще более узкой группы государственных деятелей. При такой системе президент, государственный секретарь и министр обороны одновременно будут выслушивать мнение главного руководителя разведки Соединенных Штатов. В процессе обсуждения его точки зрения они могут принять ее или отвергнуть, но, во всяком случае, придут к согласованному решению по вопросам, затрагивающим безопасность Америки. Это особенно важно сейчас и в обозримом будущем, то есть до тех пор, пока имеются и еще будут иметься пробелы в нашем знании отдельных вопросов, по которым отсутствует разведывательная информация, основанная на точных фактах. Лучшая иллюстрация такого положения — отсутствие точной информации относительно реакции Ханоя на бомбардировки Соединенными Штатами Северного Вьетнама.
Хотя директор центральной разведки обладает значительным влиянием, не следует думать, что он всемогущ. Для пользы дела ему часто приходится, даже будучи в меньшинстве, высказывать свое несогласие с президентом США. Он вынужден поступать таким образом, а если учесть, что все члены СНБ — такие же государственные деятели, то понятно, что страна лишь выигрывает от этого.
Другая незавидная задача директора центральной разведки заключается в том, что он должен координировать всю разведывательную деятельность Соединенных Штатов. Для этого требуется связать воедино работу трех самых важных министерств — государственного департамента, министерства обороны и министерства юстиции — и иметь дело на различных уровнях в правительстве с организациями как ведомственного подчинения, так и общегосударственного масштаба. Закон, на основании которого было создано ЦРУ, разумно предусмотрел для него право получения доступа ко всей информации во всех других органах. Директор ЦРУ, если он этого пожелает, имеет право знакомиться с досье других организаций. Однако, несмотря на широкие полномочия директора центральной разведки, он почти неизбежно сталкивается с бюрократическим противодействием контролю и координации. Хотя Джон Маккоун успешно использовал Разведывательный совет США для координации всей разведывательной деятельности, не следует думать, что дело это не представляло большого труда и что эту задачу ему удалось решить без сопротивления бюрократического аппарата.
Координация разведывательной деятельности необходима прежде всего для того, чтобы лично президенту поступала единая концепция централизованной разведки, представляющая собой плод совокупной мудрости, подобно тому, как все элементы разведывательной деятельности ЦРУ после сопоставления, анализа и оценки поступают к директору центральной разведки.
Координирующая роль директора постепенно расширялась, включая и вопросы бюджета. Президент все в большей мере (так и должно быть) рассматривает его как ответственное лицо не только за бюджет ЦРУ, но и за бюджет всей разведывательной системы Соединенных Штатов. Такое положение впервые сложилось при президенте Эйзенхауэре, которого поразили гигантские размеры общих ассигнований на всю разведывательную деятельность США. Эти ассигнования в настоящее время увеличились в несколько раз, что может быть воспринято как свидетельство расширения бюрократического аппарата. Но разведка — это необходимость, а не роскошь. Будет более чем странно, если мы поскупимся на разведку в момент, когда имеются еще огромные пробелы в поступающей к нам информации.
Высказывались предложения и о том, чтобы при рассмотрении проектов бюджета других разведывательных служб директор центральной разведки действовал в тесном контакте с представителями Бюджетного бюро. Впервые такое предложение было внесено на рассмотрение Маккоуну, который поступил весьма разумно, отклонив его. Вместо этого он использовал Разведывательный совет США в качестве органа, координирующего бюджеты разведывательных служб. Мне всегда представлялось невероятным, что какие-либо разведывательные организации не понимают необходимости тотального сотрудничества и не предоставляют всей требуемой информации. Такое положение, несомненно, являлось пережитком существовавшего в разведывательных службах недовольства тем влиятельным положением, какое стал занимать директор центральной разведки.
  
В процессе взаимоотношений Соединенных Штатов с иностранными разведывательными службами и с иностранными правительствами по вопросам разведки президент также рассматривает директора центральной разведки как главного ответственного разведывательного чиновника. Это крайне важное обстоятельство, поскольку некоторые иностранные разведывательные службы пытаются противопоставить один разведывательный орган США другому. За последние годы умение и опыт ЦРУ в области поддержания связей с иностранными разведывательными службами получали все большее признание и соответственно все меньшего успеха добивались иностранные разведывательные службы в их попытках внести раскол в ряды разведывательных служб США.
Наконец, вся разведывательная деятельность США персонифицируется в глазах американского народа в фигуре директора центральной разведки. О том, как именно это происходит, пока еще нет исчерпывающих исследований. Аллен Даллес весьма успешно пытался заполнить тот вакуум, который образовался в сфере органов исполнительной власти, проблемой борьбы против коммунизма, часто выступая с разоблачениями деятельности коммунистов в различных районах мира. Эти его выступления были единственно разумными в Соединенных Штатах в период, когда там раздавались гневные обвинения сенатора Джозефа Маккарти. Однако за подобные выступления Даллеса резко критиковали те, кто считал, что директор центральной разведки должен хранить молчание и являться невидимой фигурой. Такие критики причиняли ЦРУ и американской разведывательной системе не добро, а зло, они отождествляли ЦРУ лишь со шпионажем и разведывательными операциями, игнорируя тот факт, что оно является крупнейшей исследовательской организацией по вопросам мирового коммунизма, которая, как никто другой, компетентно и авторитетно может высказываться о коммунизме. Президент Кеннеди, назначая Джона Маккоуна на пост директора ЦРУ, предупредил его, как и его коллег, об опасности публичных высказываний. Маккоун поэтому избегал каких бы то ни было выступлений до самых последних дней своего пребывания в этой должности, нарушив это добровольно взятое на себя правило хранить молчание лишь для того, чтобы, уходя с поста, принять некоторые награды.
Хотя директор центральной разведки в процессе выработки оценки мировых событий ни в коей мере не должен конкурировать ни с государственным секретарем, ни с министром обороны, когда те дают оценку дипломатического или военного характера, он тем не менее должен быть выразителем общегосударственной точки зрения, когда речь идет преимущественно о разведке. Тот, кто утверждает, что директор центральной разведки должен быть невидимой фигурой, не понимает реалий жизни в свободном обществе, где любой кусочек мало-мальски интересной информации о ЦРУ, просачивающийся в прессу, обсасывается до корки. Только внушительная фигура и образ директора центральной разведки — одного из весьма немногих фигур в составе ЦРУ, имеющих право на контакт с общественностью, — может послужить противовесом неизменно враждебным выступлениям в прессе.
Будущее разведывательной деятельности Соединенных Штатов зависит от правильного использования законной власти, которой облечен директор центральной разведки. Важно, чтобы это была сильная фигура, к голосу которой прислушивались бы на самом высоком правительственном уровне. Попытки ослабить или принизить его влияние противоречат государственным интересам. Весьма важно, чтобы директор ЦРУ подчинялся президенту не через какие-то промежуточные звенья, а непосредственно, чтобы ЦРУ не оказалось фактически подчиненным какому-либо министерству или ведомству. Жизненно важно, чтобы оно являлось центральной и единственной организацией федерального правительства, наделенной функцией поставлять разведывательную информацию общегосударственного значения.