Ближний бой. ЦРУ против СССР
После реорганизации картина выглядела следующим образом: президент США — Совет национальной безопасности — директор ЦРУ; в состав ЮСИБ входили представители ЦРУ, РУМО, УНБ, государственного департамента, Комиссии по атомной энергии и ФБР.
Создание Разведывательного управления министерства обороны представляло, на мой взгляд, значительный шаг вперед в деле модернизации нашей системы военной разведки. Я с удовлетворением отмечал, что теперь министр обороны будет читать ту же ежедневную разведывательную сводку, что и члены Объединенного комитета начальников штабов, командующие американскими войсками в Европе, на Тихом океане и в других районах мира, а также все другие военные деятели. Таким образом, если раньше в Вашингтоне издавалось более десяти ежедневных разведывательных сводок, то теперь мы пришли к более совершенной системе, когда издается всего две разведывательные сводки — сводка Центрального разведывательного управления, предназначенная для президента и посвященная в основном государственным проблемам, и сводка РУМО, предназначенная для министерства обороны, в которой внимание сосредоточивается на вопросах, представляющих прежде всего интерес для этого министерства.
По указанию Джона Маккоуна, находившегося на посту директора ЦРУ, изучался даже вопрос о том, не следует ли объединить ежедневные сводки ЦРУ и РУМО, и компетентные лица пришли к выводу, что в настоящее время практическим потребностям больше отвечает наличие двух сводок. Министерству обороны предписывалось давать информацию более детального характера и по большему кругу вопросов, чем это требовалось от сводки, предназначенной для президента. Объединенная же разведывательная сводка, по моему мнению, была бы слишком раздутой и детализированной для высших правительственных деятелей; составление такой сводки не представляло бы непреодолимых трудностей, однако процесс централизации и единообразия (унификации) в этом случае достиг бы, на мой взгляд, опасного предела.
Очень важно, чтобы в нашей разведывательной системе находилось место для различных точек зрения, которые будут способствовать ускорению тщательного исследования и изучения существующих методов и средств разведки. Желательно, чтобы ежедневная сводка ЦРУ носила преимущественно гражданский характер, отражая знания и опыт, накопленные этим органом. Ежедневная разведывательная сводка РУМО должна в свою очередь отражать и представлять точку зрения военных кругов. В разведке, как и в других видах государственной деятельности, отсутствие противоположной точки зрения зачастую может представлять большую опасность, чем наличие единого подхода.
Объединенная группа предложила множество и других рекомендаций, которые по понятным причинам не могут быть здесь рассмотрены. Все они были вызваны заботой о том, чтобы повысить эффективность нашей разведывательной деятельности. Но чтобы быть справедливым в отношении некоторых ведомств государственного аппарата, надо сказать, что рекомендации в основном затрагивали такие проблемы, которые остро стояли перед этими ведомствами. Доклад, по-видимому, помог подтолкнуть политических деятелей к принятию необходимых мер.
Заслуживает упоминания еще одна рекомендация Объединенной группы. Она заслуживает упоминания не столько ради того, чтобы опровергнуть утверждения, будто доклад группы наносил урон военным разведывательным службам, сколько потому, что она имеет исключительно важное значение, если мы хотим, чтобы наша страна была всегда готова к ведению любой войны. Пентагону рекомендовалось иметь большее число кадровых военных разведчиков для Сбора разведывательной информации и ее обработки.
Наши военные разведывательные службы очень часто находятся на положении бедных родственников других органов, особенно оперативных. Так, например, при сокращении бюджета разведка чаще всего первой чувствует это на себе, назначение офицера в разведку не рассматривается им как удача, влекущая за собой быстрое продвижение по службе, и вообще в разведывательных органах существует слишком мало стимулов, способных заставить офицера избрать разведку своей основной профессией. Самый проторенный и быстрый путь к высшим воинским званиям лежит через штабную работу, а кроме того, командная оперативная деятельность приносит и большое удовлетворение.
К сожалению, высшее командование не всегда считает, что профессионализм в разведке так же важен для вооруженных сил, как и в других службах. Назначая многих способных военнослужащих на разведывательные должности, оно мирится с тем, что их действительные интересы принадлежат другой сфере деятельности. Только в самые последние годы появились кое-какие настоящие стимулы для избрания военнослужащими разведывательной работы своей постоянной сферой деятельности. Правда, такая тенденция всегда в немалой степени обусловливается и международной обстановкой.
Без соответствующих кадров вооруженные силы не могут рассчитывать получать необходимую разведывательную информацию. Их потребности в области разведданных могут быть различными: от тактической разведывательной информации на поле боя или на вероятном поле сражений — во Вьетнаме, Корее или любом другом критическом районе — до стратегического анализа последствий, вытекающих из международной обстановки для Объединенного комитета начальников штабов. Чтобы решить как первую, так и вторую задачи, необходимы опытные кадры, которых надо готовить в течение ряда лет не менее тщательно, чем, например, командира полка, штурмана авианосца или командира группы авиационной поддержки.
После создания ЦРУ и расширения разведывательных служб, вызванных международной обстановкой, для всех кадровых офицеров разведки были созданы условия для продвижения по службе. Теперь офицера разведки больше не огорчают мысли о том, что в каждой военной разведывательной службе имеется только одна генеральская должность. После создания РУМО, штаты которого предусматривают шесть генеральских должностей, после введения генеральских должностей в разведывательных отделах ряда крупнейших командований в разведке появился действенный стимул для продвижения по службе и для работы в ее органах генералов и адмиралов. Можно назвать целый ряд выдающихся деятелей, целиком посвятивших себя в послевоенный период службе в разведке; это — генерал-лейтенант Джозеф Кэррол из военно-воздушных сил (директор РУМО), генерал-лейтенант Алва Фитч из армии (бывший заместитель директора РУМО), вице-адмирал Руфус Тэйлор из военно-морских сил (бывший начальник военно-морской разведки, заместитель директора РУМО и в настоящее время заместитель директора ЦРУ).
Заканчивая рассмотрение деятельности Объединенной группы, я не хочу создать впечатление, что все 43 содержавшиеся в докладе группы рекомендации были быстро проведены в жизнь. Как я уже отмечал, реорганизация Разведывательного совета США была окончательно завершена лишь через несколько лет после создания РУМО. Некоторые рекомендации все еще находились в процессе обсуждения или проведения в жизнь даже в момент моего ухода с государственной службы в сентябре 1965 года.
Видимо, знаменательно, что последним моим делом в ЦРУ была подготовка перспективного плана для Управления. Ибо последняя, и, по моему глубокому убеждению, одна из самых важных, рекомендация Объединенной группы заключалась в том, чтобы в обязанность каждой разведывательной службы вменялась разработка всеобъемлющего собственного плана на будущее.
Глава 10. Реорганизация, осуществленная Маккоуном
Летом и осенью 1961 года Центральное разведывательное управление переживало неприятный период, не столь уж редкий в государственном аппарате, — было известно, что директор уходит и подыскивают кандидата на этот пост. В прессе время от времени назывались те или иные кандидаты в преемники Аллена Даллеса, подобранные президентом Кеннеди, и это вызывало всевозможные толки и волнения. На какой-то срок разговоры прекращались, чтобы снова возникнуть с новой силой.
Такое положение всегда отрицательно влияет на моральное состояние работников любой организации, а моральное состояние сотрудников ЦРУ летом 4961 года после катастрофы в заливе Кочинос никак нельзя было назвать высоким. Президент Кеннеди, выступая 27 сентября в Военно-морском колледже в Ньюпорте, штат Род-Айленд, заявил, что директором Центрального разведывательного управления он назначает бывшего председателя Комиссии по атомной энергии Джона Алекса Маккоуна. Решение президента выглядело окончательным, тем не менее всевозможные догадки и даже критические замечания как со стороны государственных служащих, так и за пределами государственного аппарата не прекращались. Было ясно, что назначение Маккоуна, талантливого администратора и сторонника «твердой линии», не радует либеральные элементы, которые в обычных разговорах ставили под сомнение его подготовку, его способность возглавить разведывательную организацию.