Ближний бой. ЦРУ против СССР

Затем начался один из самых напряженных периодов в моей жизни, период, продолжавшийся 21 месяц и окончившийся, когда я попал в госпиталь. В этот период должности, которые я занимал, менялись так часто, что я не раз спрашивал себя, что я — палочка-выручалочка или просто не могу долго держаться на одном месте? Не успел я привести в порядок стол в своем новом кабинете заместителя помощника директора, как меня снова переместили.
В то время заместителем директора, вторым после Смита человеком в ЦРУ, стал Билл Джексон. Поскольку раньше мы работали в тесном содружестве, он время от времени приглашал меня, чтобы обсудить те или иные вопросы нашей организации. Прошло менее трех недель после моего нового назначения, когда как-то в конце дня меня вызвали к Джексону.
«Я только что разговаривал с генералом, — сказал он, — и мы считаем, что вам следует занять пост его помощника по административным вопросам. Вы будете руководить здесь всем персоналом секретариата; будете присутствовать на утренних совещаниях у генерала, и вам будет поручена разработка деталей той реорганизации, которую мы намерены провести».
«Когда вы хотите, чтобы я приступил к работе?» — спросил я.
«Завтра».
Я видел генерала Смита только дважды — и очень не подолгу — за весь период его пребывания на посту директора ЦРУ. Поэтому на следующий день в 9 часов утра на совещании секретариата я впервые получил возможность наблюдать этого выдающегося человека в действии. Когда я с другими сотрудниками вошел в кабинет, генерал Смит встал и вышел из-за стола, пожал мне руку и с легкой улыбкой сказал, что рад меня видеть здесь. Совещание он проводил быстро и подчас резко. Я вел подробные записи, полагая, что это входит в мои обязанности, и говорил только тогда, когда ко мне обращались. Когда совещание закончилось, я пошел назад через холл и подумал: что же я должен делать? Долго гадать, однако, мне не пришлось.
Работая в административном корпусе, я вскоре понял, что в «сумасшествии» Билла Джексона есть определенная система. Появилось сообщение о его помолвке с Мэри Питкерн из Сент-Луиса, с которой я познакомил его в Европе во время войны. Помолвка была непродолжительной, но за ней последовал длинный медовый месяц, и тогда я понял, в чем заключается моя работа в качестве административного помощника Смита.
Не успел Джексон уехать из Вашингтона после свадьбы, как генерал Смит вызвал меня к себе в кабинет.
«Теперь, когда Джексон на некоторое время уехал, я хочу сказать вам, как должен работать мой секретариат», — сказал он, насытив эту фразу присущим ему чувством юмора. Хотя он консультировался с Джексоном и выслушивал его советы, не оставалось никаких сомнений относительно того, кто здесь главный.
«Киркпатрик, — сказал он, — что вы знаете об армии Соединенных Штатов?»
«Я служил в армии во время войны, генерал».
«Это мне известно. Отвечайте на вопрос».
«Видите ли, если говорить честно, сэр, то я, работая в разведке, узнал гораздо больше о немецкой армии, чем об американской. Кроме того, как вам, возможно, известно, мне сразу было присвоено офицерское звание, и я не получил специальной военной подготовки, за исключением подготовки по боевому порядку германских войск».
«Как вы думаете, почему я задал этот вопрос?» — спросил генерал улыбаясь.
Я не был уверен, что его улыбка выражала дружеские чувства.
«Итак, — продолжал Смит, — что вы знаете о генеральном штабе?»
«Я был прикомандирован к генеральному штабу, сэр», — ответил я.
«Это ничего не значит, мой мальчик, — ухмыльнулся он, — любой клоун во время войны может получить такое назначение. Знаете ли вы, чем занимается секретарь генерального штаба?»
«Да, сэр. Вы были секретарем генерального штаба при генерале Маршалле, прежде чем получить назначение в экспедиционные войска в Европе. На этом посту вы отвечали за то, чтобы вся штабная разработка вопросов была закончена вовремя, и обеспечивали правильную подготовку документов для подачи их на стол начальнику генштаба».
«Вот первый ваш правильный ответ, — сказал генерал Смит, — и именно этим делом вы будете заниматься теперь у меня».
  
И тут он начал читать мне лекцию, первую лекцию из целой серии услышанных мной в дальнейшем, о том, как правильно должна строиться штабная работа. Я слушал его с восторгом и благоговением. Передо мной был один из величайших штабистов всех времен, красноречиво рассказывающий о любимой профессии. Свое научное исследование он пересыпал пространными цитатами из фон Мольтке и других военных теоретиков. Чем дольше я слушал его, тем больше понимал, что это специалист высокого класса, которому трудно будет угодить. Сказанные им на прощание слова не успокоили меня.
«Год, который я провел, работая секретарем генштаба при генерале Маршалле, был одним из самых продуктивных во всей моей карьере, — сказал он, — и самым несчастливым в моей жизни».
К этому времени предпринятая Смитом реорганизация ЦРУ шла полным ходом: многое менялось, закладывались основы той сильной организации, которая сформировалась в дальнейшем. Как при проведении всякой реорганизации, обстановка была нелегкой: были потревожены многие укоренившиеся бюрократические порядки, менялись некоторые твердо установленные методы работы. Немало было недовольных, должность которых ликвидировали, и обиженных из тех, кого перевели на другую должность.
Вот один анекдот, характеризующий тогдашнюю атмосферу в ЦРУ. В Вашингтоне есть компания Смита, занимающаяся перевозкой и хранением грузов. В течение многих лет она рекламировала свои услуги по радио и телевидению, используя следующую фразу: «Ничего не перевозите, не пригласив представителя компании Смита». Сотрудники ЦРУ легко переделали эту фразу применительно к своему положению: «Если не можете найти свой стол, значит, вы были передвинуты Смитом».
С методами Смита я познакомился на собственной шкуре еще до того, как ушел из отдела. После длительной закулисной борьбы мне наконец удалось добиться перевода нашего отдела из временного здания, построенного во время второй мировой войны (такие здания делали внешний облик Вашингтона отвратительным, да и работать в них было неудобно), в одно из постоянных зданий, занимаемых ЦРУ. Буквально через неделю после прихода Смита в ЦРУ по нашему зданию уже разгуливал Меррей Макконнел, бизнесмен из Нью-Йорка, приглашенный Смитом на вновь учрежденную им должность заместителя директора по административным вопросам. Макконнел объявил, что нас отсюда переведут, чтобы освободить помещение для одного вновь созданного подразделения. Я тут же кинулся отстаивать наши интересы и добился, чтобы наш отдел не переводили, по крайней мере в тот момент. Две недели спустя, когда я перешел на новую работу, я уже был не на положении жертвы, а на положении одного из тех, кто вершил подобные дела.
Одним из наиболее полезных дел «Жука» Смита в ЦРУ было создание курсов подготовки младшего оперативного состава, впоследствии ставших лучшими в государственном аппарате. Некий специалист сравнил их с учебным центром «Проктор и Гэмбл», обычно считающимся одним из лучших в области подготовки руководящих кадров для промышленности. Ранее существовавшая система подготовки была рассредоточена среди многих подразделений. Основная работа по обучению проводилась на курсах, унаследованных от УСС и находившихся тогда под исключительным контролем одного управления. Еще одно управление, созданное после войны, само начало заниматься обучением кадров, добившись значительных успехов. Однако другие управления совершенно не заботились об обучении своих кадров, рассчитывая на то, что им всегда удастся привлечь уже хорошо обученных людей. Сторонники подобной точки зрения забывают, что кадры разведки создаются в результате кропотливого обучения и приобретения опыта и их нельзя купить на рынке рабочей силы.
С помощью Билла Джексона Смит завербовал полковника Мэтью Бэрда, которого до этого призвали на действительную службу в военно-воздушные силы в связи с войной в Корее, и дал ему поручение создать в ЦРУ управление по подготовке кадров. Как сказал Бэрду Смит, он хочет, чтобы система обучения ежегодно готовила новую группу кадровых работников — мужчин и женщин, поступавших на работу в ЦРУ. Эти лица, прежде чем их направят на практическую работу в линейные подразделения, должны были получить серьезную подготовку по основам разведывательной работы.