Рожденные в СССР. Часть Первая. Пришествие (СИ)

— Что за повестка дня у нас такая срочная, что пришлось в субботу собраться?
— У нас все субботы рабочие, Петр Миронович, — поднял глаза на новичка Кириленко. Другого бы он одернул, но не креатуру Мазурова, своего самого верного соратника. Да и товарищ Машеров фигура перспективная, отчасти загадочная. Вон как сейчас глазами во все стороны шарит, руки на стол выложил, как будто в преддверии тяжелой страды. — Сегодня у нас обычное рабочее заседание. Следует озвучить и сообща обмозговать текущую информацию. Сами понимаете, не все можно доверять почте и телефону.
— Нас могут… — встрепенулся Шелепин.
— Могут, только не здесь. Это здание защищено с помощью «тех» технологий.
Присутствующие понимающе кивнули, пояснять в подробностях никому было не надо. Почти все уже пощупали в руках странные телефоны из будущего, некоторые смогли поработать на так называемых «персональных компьютерах». Объемы хранимой на тех информации просто поражали воображение. Чтобы шире охватить всех, допущенным лицам начали еженедельно выдавать «Дайджест» — краткое содержание самых важных для понимания разделов из знаний будущего. Здесь секретность соблюдалась предельно серьезно. Отпечатанные небольшим тиражом прошнурованные брошюры выдавались лично под подпись.
— Мы привлекли группу товарища Глушкова к созданию Общегосударственной автоматизированной системы управления хозяйством. Она давно занимается этой темой, но почему-то им в Совмине раньше не давали дорогу. Товарищи из будущего утверждают, что именно за таким способом управления большие перспективы. Да и даже в моем хозяйстве учет с помощью ЭВМ здорово бы пригодился. Столько у нас еще, товарищи, кругом бесхозяйственности. Миллиарды закапываем в землю! Да и Глушковские идеи безденежного распределения здорово понравились Косыгину. Он как раз задумывался о новой системе стимулирования и хозяйствования. Старые идеи о том, чтобы прибыль сделать главным критерием деятельности социалистических предприятий, как мы уже знаем, не сработают. Это прямой путь к дальнейшим, так называемым рыночным реформам. Это наша страна уже прошла в альтернативном Союзе.
— Это что еще за зверь такой ОГАС? — спросил далекий от экономики Демичев. 
— Долго рассказывать. Да и, честно говоря, — несоразмерная голова Кириленко расплылась в улыбке, — я и сам до конца не понял замысел товарища Глушкова. Вообще, речь идет о полном переводе централизованного управления хозяйством на новую техническую и научную базу, в рамках всей страны. Частями не получится. Задача глобальнейшая и первостатейная. Но в итоге мы уйдем от такого понятия, как деньги. 
Кто-то в кабинете совсем по-хулигански присвистнул, серьезные на вид руководители страны оживились. Прям фантастика какая-то!
— Товарищи, — строго посмотрел на присутствующих Соломенцев, — вы же все коммунисты и изучали тезисы классиков об отмирании денежных отношений. Рано или поздно мы должны к этому прийти.
— Ну в том будущем так не получилось.
— Потому и не получилось, что даже не начинали! — оборвал неуместный треп Кириленко. — Задача огромная по значимости, потому не завтрашнего дня, но готовиться надо начинать именно сейчас. Выработать концепцию, собрать специалистов, создать и апробировать технику.
— Андрей Павлович, — обратился к секретарю ЦК задумавшийся о чем-то Машеров, — как бы мне подробнее ознакомиться с идеей Глушкова?
— Интересно?
— Так точно.
— Тогда завтра на самолет и в Киев. Виктор Михайлович там работает. Хотели его в Москву перевести, но ему там комфортней. Зачем человека лишний раз дергать?
— Петр Миронович, вместе и полетим, — неожиданно заметил Шелепин.
— Вот вам сразу и вторая часть нашей повестки, — с готовностью отметил Соломенцев. — Группа товарищей из Центрального Комитета начинает деловые поездки по союзным республикам. Возглавит её Александр Николаевич. Начать решил с самой крупной и значимой части страны.
— Будем щупать хозяйчиков за вымя? — усмехнулся Подгорный. Член Политбюро ЦК КПСС, представлявший Верховный Совет СССР. Его расхождения с командой Брежнева и привели в стан «прогрессоров». Не все идеи «подпольщиков» он лично разделял, но честолюбие не позволяло дать попятный. Многие считали Подгорного фигурой компромиссной и больше терпели его выходки. На Верховный Совет в будущих реформах был особый резон.
 
— Нам идти на съезд, так что придется договариваться, — веско высказался Кириленко. Его глаза, казалось, буравили присутствующих насквозь. Любил этот человек напрягать незнакомых людей своим знаменитым взглядом. 
— Ко мне поедете? — ухмыльнулся в ответ Машеров.
— Надо будет, поедем, но хотим, чтобы самые крупные республики: Украина, Казахстан и Белоруссия выступили единым фронтом за перемены.
— Прибалты? — заинтересовался Романов. Большая политика была для него в новинку, поэтому ко всем выступлениям он прислушивался очень внимательно.
— И с этими поговорим! Правда, им можем обещать только горькую пилюлю. Но это все равно намного лучше свинцовой. Там уже наслышаны о будущем и опасаются репрессий.
Машеров поднял голову, наступил интересный и знаковый для него момент совещания.
— Они будут?
— Попробуем без этого. Начинать реформы с крови совсем не хочется. Поступать будем хитрее — обещать одно, а совершать в дальнейшем другое.
— Тоже как-то…
— Что поделать, Петр Миронович. С волками жить — по-волчьи выть! Зажимать любой национализм следует железной рукой. Но…постепенно. Перегретый котел — это также опасно.
Все сидевшие в кабинете переглянулись. Генеральная линия партии начала понемногу проясняться. Хоть вроде бы и ковали её вместе, но никто кроме Кириленко не входил в пул принимающих «решающие» постановления.
Подгорный всегда на заседаниях пытался вызнать побольше. За, казалось бы, безразличным выражением лица стояло неумеренное любопытство. Ему постоянно казалось, что большая часть информации проходит мом него. 
— Брежнев сам поедет в Бонн?
— Со мной и Примаковым.
— Почему не на нейтральной территории? — оживился Шелепин. 
— Маскируем под обычный рабочий визит. После решения газового вопроса сразу и перейдем к главному.
— Немцы готовы?
— Если увидят серьезность наших намерений, то никуда не денутся, — Кириленко позволил себе хулиганскую ухмылку. — Да и по лекалам наших гостей из будущего готовим бундесам изрядный информационный сюрприз. Вот тогда многим из бывших наци поплохеет. Как же это мы свои архивы раньше не использовали? Там же столько всего про всех собрано! Нервы чужим деятелям берегли или сами заигрались в бирюльки? В «холодной войне», как на любой войне все средства хороши.
— Не обидятся?
— На обиженных воду возят! Одни обидятся, другие удивятся, третьи согласятся. Кто уж там останется у власти, тот посговорчивее станет. Немецким промышленникам, опять же, не обычный Тульский пряник везем, а целое пряничное поле. Это их единственный выход из притяжения англо-американского капитала.
Соломенцев заинтересованно посмотрел на Шелепина:
— Твоя задумка?
— Отчасти. В одном из дайджестов, присланных с Ярославского ЦПВП, мелькнула весьма оригинальная идея. Мы связались с его авторами. Очень, знаете, занятные ребята. Хм, вернее, граждане. Настоящие практики капиталистической экономики. Они и подсказали нам решение интересующей нас финансовой проблемы.
— Это вы о чем? — тут же заинтересовался Подгорный. 
— О создании собственной европейской валюты, чтобы уйти от долларовой зависимости. В настоящее время наши ведомства активно работают в Австрии, там создается большой банк с совместным капиталом. Под вывеской активной внешней торговли. Австрийцы хотят использовать все бонусы нейтрального государства. С пользой для себя. Газ, кстати, также через них пойдет. С Закарпатья через Венгрию. Чехам и полякам проведем уже за их деньги. 
 
— Троянский конь в европейской системе капитализма?
— Можно и так сказать! Я передал свои соображения компетентным ведомствам, пусть там работают товарищи.