Рожденные в СССР. Часть Первая. Пришествие (СИ)

В этом времени все было принято упаковывать в натуральный продукт — бумагу, картон, мешковину. Складная и необычайно практичная сумка «Авоська», вообще, суперноухау именно советской эпохи. Вторично используемая стеклянная тара, вездесущие пункты вторсырья. Система переработки и вторичного использования хоть как-то существовала. Были, конечно же, проблемы, связанные с общей бесхозяйственностью и полным отсутствием грамотной статистики, а также планирования в этой, на первый взгляд, второстепенной отрасли. Но все это при должном подходе решаемо.
Вот в новой капиталистической России могли только мечтать о по-настоящему продвинутой экологической политике. Свалки по всей стране росли и множились, отравляя поля и реки, но никому до них не было дела. Они же не приносят прибыль? Ситуация дошла до того, что за огромные взятки и откаты столичный мусор увозили в другие регионы, натыкаясь на яростное сопротивление местных активистов. Людей, вышедших на защиту своих детей и будущего разгоняли дубинками, таскали в суды, натравливали на них откровенных бандитов. Потому что они покусились на святое — возможность срубить лихие бабки на ровном месте. Такого в новой России не прощали никому.
Вы все еще остаетесь антисоветчиком? 
  
Глава 11. Интересные люди. Ярославский ЦПВП. 23 февраля 1975 года
 
— Соляночка, отбивные! Что такое сегодня происходит, девчата? — стоящий впереди бородатый здоровяк мило улыбался поварихам на раздаче. Нос картошкой, светло-русые волосы, борода лопатой, плечи аршинные. Ни дать-ни взять, не человек из будущего, а дядька из глухой деревни. Бородач как будто угадал мысли Степана и с улыбкой обернулся к нему, показывая ряд белых, здоровых зубов.
— Тако праздник сегодня, день армии, — сильно окая ответила румяная повариха. Ей откровенно нравилось пристальное внимание крепкого и здорового мужчины. Так уж устроены все деревенские девчата — смотрят на ширину плеч и общую стать. Работать на селе приходится много, здесь природная силушка потребна.
— Точно, двадцать третье февраля! Это ведь и мой праздник. Служить-то я начал в Советской армии.
— Закончил тогда где? — с интересом спросил Степан.
— Да уж в этом самом неприкаянном СНГ. Дембель девяносто первого. К Новому году только до дома добрался. Пока оформлял документы, пока приехал, а СССР приказал долго жить.
Из глубины кухни показалась старшая повариха и громко спросила:
— Степан Николаевич, не желаете творожников, только что напекли?
— Спасибо, Лен Васильевна, но отдайте все Наде, она их любит. Мне, пожалуйста, то же самое, что этому парню.
Холмогорцев заметил брошенный в его сторону заинтересованный взгляд здоровяка. Странно, по виду вроде как свежий кадр, но где он, скажи на милость, успел бороду отрастить? Занятный новичок.
— Можно к вам?
Бородач держал забитый посудой поднос легко, как пушинку. Степан с Надеждой сидели сегодня за «закрепленным» столиком одни. Как Валентина уехала, так никто из новеньких к ним еще в тесное общение не добавился. Да и сами люди постепенно уезжали, Центр пустел прямо на глазах. Очередная волна, поднятая неведомыми «Мельницами», схлынула. Насколько никто из них не знал.
— Да без проблем! — охотно кивнул Холмогорцев, отодвинув свой поднос в сторону. Чем-то привлек его этот парень, заинтересовал.
— Просто смотрю место у вас свободное есть, — бородач широко улыбнулся Надежде и начал намазывать на черный хлеб столовскую ядреную горчицу. — Да и, судя по всему, вы здесь не новички.
— Я Надя Ягужинская, — тут же представилась Надежда. Она нынче терпеть не могла излишней манерности, говорила, что в той жизни всего этого с головой хватило.
— Очень рад знакомству, Святослав Федоров, можно просто Славян, — здоровяк кинул вопросительный взгляд в сторону Степана.
— Степа Холмогорцев, — протянул руку Степан. — Где это вы так успели знатную бороду отрастить? В Вологодских дебрях скрывались?
Федоров тут же встрепенулся и как будто невзначай развернул плечи.
 
— Наблюдательный вы, однако, товарищ, — мужчина, стараясь больше не показывать свою нервозность, отдал должное супу и только после этого продолжил разговор. — Хороша соляночка, давно такую правильную не едал. Что по вашему запросу, мил человек, то тут дело простое. Прятался я в лесах глухих, устюжских. Как вышел, да властям сдался, так сюда меня и определили. Тут всегда так хорошо кормят?
— Балуют временами, — мягко выговорила Надя. Мужчина ей, судя по всему, понравился. Не столько статью, сколько спокойными манерами держаться. Девушка страсть как не любила людей дёрганных и суетливых.
— Это хорошо, — Святослав снова улыбнулся. Было заметно, что он по жизни человек добродушный, улыбка была совершенно искренней, с такими и общаться приятно. — Родился я в тех местах, знаю их неплохо. Странно, попал-то сюда с Алтая.
Холмогорцев помолчал немного, наблюдая за собеседником. Да и отбивная отвлекала, вкупе с жареной картошечкой. Что-то поварихи сегодня и в самом деле расстарались. Бонусом шли какие-то странные на вид фрукты, говорят, что из Азии.
— Сам то ты кто по жизни, Славян?
— Я? Ученый, биолог.
— Не к микробиологии ли относишься часом? — внимательно наблюдая за реакцией собеседника, Степан упреждающе поднял руку. — Только фразой из одного известного фильма отвечать не надо! Не стукачок я, Надя подтвердит.
Федоров пожевал губами, и уперев взгляд в девушку, спросил:
— Твоя?
— Жена!
— Вона оно как! Жаль, так бы отобрал.
— Хм! — Степан усмехнулся. — Был тут один такой ухарь.
— И где нынче?
— В штрафбате.
— Во как! Сурово у вас!
— Ничего, что я тут с вами сижу? — Надежда вытирала салфеткой губы, но в её глазах мелькали лукавые огоньки.
— Какого сам года?
— Семьдесят первого. Но здесь это на самом деле неважно. Знаете, — Святослав обернулся, затем понизив тон, пояснил, — я же добрался до родной деревни. Своих видел, правда, не признался. Но что самое странное — нет меня там. Девчушка белобрысая по двору бегает, а меня не существует. И не было у меня никогда никакой сестры, токма три молодших братца.
— Дела…
— А я знала, — Надежды принялась за добавку, стакан компота и рогалик. — Не могут две личности жить одновременно.
— Дело в другом, — задумчиво проговорил Холмогорцев. — Это совершенно альтернативная реальность. Наверное, время расщепилось на две разные линии в момент, когда первый попаданец попал в этот мир.
— Получается там, откуда мы прибыли, ничего уже не изменить?
— Нет, Надюшка. Не знаю, что там с нами, с человечеством произошло. Наверное, нечто страшное, раз миру дали второй шанс.
На Степана задумчиво смотрели серые глаза Святослава.
— Я тоже так думаю, Славян. По-другому тут как-то пошло все.
— Потому сюда вышел?
— Да много разных причин случилось, — уклончиво ответил Федоров.
Степан кивнул в сторону курилки, и сам свернул туда.
— Теперь поговорим чиста конкретно, как пацаны, — сказал он, протянув пачку сигарет. Святослав от курева уклонился, но молча присел на колченогую табуретку. — Ты, Славян, не из конторы, которая вирусом занималась, часом?
— Ха, опять удивил! Я так и подумал, что ты парень вёрткий и сообразительный. 
— Что ответишь? Советую не врать, тогда смогу помочь.
— Эх, была не была! — Федоров махнул рукой и потянулся за сигаретой. — Оттуда я и есть. Когда сюда попал, думал поначалу все, кончилась мирская жизнь Святослава Федорова, забрали меня черти за все прошлые прегрешения.
— Хм, а они были?
— Забыл, где я работал? Потом смотрю — да нет, братан, это реальность, вот только ни фига не моя. Поначалу думал, нечто сильно параллельное, все же мы фантастику читаем. И знаешь, как-то ни разу не захотелось стать подопытным кроликом, потому по-тихому и свинтил в нашу глушь.
 
— Как же…
— Так вологодский я. Говор вспомнить недолго, да людей хороших помочь попросить. Народ здесь в этом времени еще простой, замечательный у нас народ на севере, всегда готовы помочь. Сначала добрался до дома, глянул там и так, знаешь, по башке прихлобучило, — Святослав тяжело вздохнул. — Родители молодые, живые, но ведать про меня никогда не будут! Как будто уже и чужие в чем-то. Да и кто я им по существу? Дядька со стороны! — мужчина с ожесточением бросил сигарету в ведро. — Пил неделю. Не спрашивай у кого и с кем. Хотя чего там! С дядьками родными, — заметив на лице Степана недоумение, Святослав пояснил. — Представился родней по деду. Признали, чего не признать-то. Рожи-то у всех одинаковые! Да про семью много чего знаю того, что посторонним не рассказывают. Признали…Потом помогал дом младшему строить, лес возить. Мужики они рукастые, это я с детства помню. Потом…потом говорить лишнее начал. Иногда нет-нет в разговоре что-то и проскочит из будущего. Дядьки, значит, и смекнули, что дело нечисто, с вопросом приступили — «Кто, мол, таков?»