Рожденные в СССР. Часть Первая. Пришествие (СИ)

Тунеядцев в СССР не любили, все-таки оно декларировалось, как государство рабочих и крестьян. Или подобная постановка вопроса безвозвратно ушла в прошлое? Кто-то из попаданцев постарше утверждал, что в Конституции 1977 года был введен новый термин «Советский народ», отменяющий все классы как таковые. Возможно, в перспективе и национальности. Хм, надо бы почитать в библиотеке. Стоп! Степан хлопнул себя по лбу. Какой год на дворе, мы еще живем по Сталинской Конституции 1936 года. Следующая после нашего прибытия точно будет совсем другой. Ноги новоявленного адепта, будущего прогрессорства сами собой направились в сторону выхода.
Основная библиотека с огромным для подобного санатория фондом, находилась в клубе. Наверняка такое немалое количество подшивок прессы, да и другой литературы привезли в нее не просто так. Одна из самых насущных проблем временных переселенцев заключалась в единственном вечном вопросе — «Что делать?». Что делать в этой новой жизни дальше? Кем быть и как жить? Кто-то из попаданцев так и не смог ответить на него и продолжал влачить странное существование в виде постояльца Центра. Ошибка неведомого Провидения или каверза со стороны природных явлений Вселенной? Прислать сюда и дать второй шанс людям, безмерно уставшим от жизни и в ней же потерявшейся. Тусклый взгляд, шаркающая походка, нежелание творить и что-то делать. Вечные ноющие старики, умершие еще до воскрешения. Что?? Холмогорцев так и застыл прямо на дорожке и в него кто-то неожиданно влетел.
— Ой!
Раздался приятный и сильно знакомый голосок, и Степан тут же обернулся. Перед ним стояла, потирая лоб Валентина Галызина. Видимо, тоже куда-то торопилась или бежала, вот и врезалась во вставшего прямо посреди дорожки мужчину.
— Извини, пожалуйста, Валечка.
В ответ на его виноватую улыбку Валя также улыбнулась. Только сейчас Холмогорцев заметил, что улыбка у неё чарующая, а лицо вполне даже симпатичное. Некрасивое по меркам будущего, но какое-то родное и милое, как у одноклассницы, с которой учился с первого класса. Чуть позже он разглядел фигуру девушки, сейчас весьма соблазнительно обтянутую в спортивный костюм. Вот здесь Валя могла дать фору многим дамам из будущего. Никаких силиконовых титек, перекаченных задниц, все свое «родное»! Валю пристальное внимание молодого мужчины явно смутило. Отвыкла она как-то за годы преподавательской работы от таких взглядов, густо замешенных на бунте гормонов. Да и сам Степан, в свою очередь, смутился, улыбнулся и виновато пробормотал.
— Просто в голову мысль неожиданная пришла, вот и тормознул, не думая.
— Ничего, бывает! Я и сама о чем-то задумалась.
— Ну и отлично! Ты в клуб?
— Ага, хочу до обеда просмотреть отдельные выпуски журнала «Наука и жизнь».
Они резво потрусили дальше, спрямляя путь по тропинкам и перепрыгивая через лужи. Одна из них оказалась слишком большой, и Степан, как настоящий мужчина помог девушке. Он-то сам по привычке быть практичным заранее обулся в резиновые сапоги. Перенося даму через лужу, Холмогорцев отметил, насколько она легкая и как удобно легла в руки. Даже не хотелось опускать её обратно на землю. Валентина снова засмущалась, и чтобы скрыть волнение спросила:
— Что за идея пришла в светлую голову?
— А? — Степан повернулся, призадумался, но в итоге решился. — Мы же, Валюша, на самом деле все умерли. И только потом появились здесь, в этом, обновленном виде.
— Почему ты так думаешь? — Валентина остановилась, и её глаза расширились.
— Надя так считает, она помнит про аварию, что произошла с ней сразу перед временным переносом. Вася также размышлял в подобном ключе, он был болен раком. Мишу вспомни, да и у меня, знаешь. некоторые сомнения появились.
— Интересно, — Галызина заходила взад-вперед, заложив руки за спину. — Мы тут как в некоем Чистилище, как одна из теорий сойдет. Но я поняла, что ты остановился как вкопанный, совсем не поэтому. Колись, давай, что там тебе еще в голову взбрело.
Степан остолбенело уставился на Валентину. В её голосе сейчас отчетливо прорезались командные нотки. Она вовсе не милая «девочка-припевочка», какой кажется поначалу. Вон как вцепилась в него кошачьими коготками. Того и гляди, в клочья разорвет. Молодой человек вздохнул и начал пояснять свою еще не до конца оформившуюся мысль.
 
— Есть одно занятное подтверждение этой теории. Толика-сектанта знаешь?
— Да, — Валентина подошла поближе и сейчас внимательно смотрела на него снизу вверх. Её глаза внезапно стали большими и круглыми, как блюдца. В них плескалось нечто такое… — Ты что замолчал?
— Так вот. Есть и еще подобные Толику личности. Они, несмотря на обновленный возраст, так и остались стариками, потому что таковые в душе давно. Тот же Вася в реальном времени нас всех старше, у него здесь скорей всего уже, и временной двойник есть, но он молод душой и никогда по жизни не унывал. Василий, как и многие вокруг нас, заслужили второй шанс. Эти же старички случайный процент воздействия механизма переноса. Паренек мне один интересный попался в райотделе, куда меня после попадания привезли. Он тоже профессор физики и втирал мне про некие «сети». Как будто лопасти огромной, вселенского масштаба мельницы вылавливали нас в той будущей реальности и переносили сюда. Они вполне могли захватить и лишних. Просто их личности умерли в тот же временной отрезок, что и наши. То есть имеется некоторый элемент погрешности. ну а раз наличествует она, то значит существует некий механизм, действующий по определенным алгоритмам. Я не так хорошо понимаю ваши законы физики, поэтому рассуждаю образно.
— Гениально! Тебе, Степа, надо обязательно в науку. Анализируешь ты отлично, выхватывая самую суть. Браво!
Лицо Валентины стало задумчивым. Степан же с интересом наблюдал в её глазах живое движение мысли. Да и само она в этот момент здорово изменилась. Тело приняло некую гимнастическую стойку, как будто собравшись коротким рывком преодолеть ближайшее пространство. Невольно залюбовавшись девушкой, он пропустил её вопрос.
— Стёпа, Стёпа, ты чего так на меня уставился?
— А! Извини, — пришлось отвернуться, чтобы как будто откашляться. Так стало ему вдруг неловко, — просто ты такая интересная, когда серьезная.
— Эх, мужики, мужики! — притворно вздохнула Валентина, а потом с ехидством улыбнулась. — Мы тут глобальный вопрос решаем, а он рассматривает меня как очередной сексуальный объект. Так сильно нравлюсь?
— Валя…
— Молчи, я заметила твой плотоядный взгляд. Так, подожди, — Галызина резко развернулась. — Ты же сегодня был с Надей! И все равно на меня пялился! Ну ты даешь, Степан! Маньячина. Я уже тебя боюсь.
— Да я …да так случайно вышло! В конце концов это заложено в нашу природу.
— Не ссы! Не скажу, — Валентина глядела на Степана искоса. Но сейчас в её взгляде напускное ехидство поистине зашкаливало. Степан в ответ возмущенно надулся, но промолчал. — Кстати, отличный повод для научной диссертации. Сексуальное поведение омоложенного на четверть века самца-производителя.
— Блин! Валя, уж никак не думал, что ты такая язва!
— Привыкай, молодой! Тебя еще местные будут неоднократно третировать за твою показную моложавость. Надо сразу поставить себя правильно. Думаешь мне легко было работать в мужском коллективе? Это же мир истинной математики и физики, там не место молоденьким девушкам. Максимум что нам отводят — стоять за школьной доской и учить бестолочей типа тебя азам.
Они уже подходили к клубу, а Холмогорцев с возрастающим интересом поглядывал на попутчицу. Занятная оказалась на поверку дама. Надо бы как-нибудь побеседовать с ней на досуге. Хотя опять же, как к этому отнесется Надежда? С другой стороны, Валя ей точно не соперница, но черт знает этих женщин! Ох, надо же было втянуться ему в отношения так быстро. Не знаешь где найдешь, а где потеряешь!
 
— Что желаете, молодые люди?
Библиотекарь Нина Ивановна всегда была приветлива и мила. Её немного старомодный язык ровесницы века был изыскан и показательно правилен. Про книги же она, казалось, ведала все. Холмогорцев случайно узнал, что раньше Нина Ивановна работала в каком-то «секретном ящике», сюда попросилась по причине здоровья. Все-таки за городом и свежий воздух.