Крылья свободы
А затем все изменилось – на той пустынной улице он почувствовал ее силу. Илай понял, что девушка, в которой он ощутил отголосок божественной силы после похорон ее лучшего друга, и девушка, за которой он наблюдал несколько лет, одно целое. И его мир развалился на части.
Он понял, что она потомок Дафны. И хотел отомстить и убить ее в ту же секунду.
Потому что судьба и звезды так несправедливы. Потому что единственный человек, которого он оберегал, который даже не знал о существовании Илая, с самого рождения был его врагом. Но тогда он не смог ей навредить.
А затем именно из-за него она попала в плен Сената. Потому что он настолько погряз в своих сожалениях и страхах, что не успел перехватить ее до правительства. Он опоздал.
Сердце сжалось, когда Илай остро почувствовал нехватку. Нехватку ее присутствия, ее запаха, мягких прикосновений и колких слов, которые выводили его из себя, но заставляли смеяться. Впервые за столько сотен лет.
– Важно лишь то, что впереди. Прими прошлое и отпусти его. Ты – Илай. Но ты и Икар, сломленный и поверженный, заплутавший в себе, но способный выбраться из темноты.
Илай выдохнул и, кажется, наконец почувствовал свободу от сковывавших оков прошлого. Он пообещал себе сделать все, что в его силах. Чтобы она была счастлива. Чтобы он был счастлив рядом с ней. Потому что, даже если судьба несправедлива, их жизни принадлежали только им. И Илай устал винить себя, скорбеть по прошлому и бояться будущего.
Он хотел жить.
– А теперь скажи мне, зачем ты здесь? – прервал его размышления Оракул.
Илай встряхнул головой и спросил:
– Ты разве не в курсе?
– Хочу услышать это от тебя.
– Мы хотим знать, где хранятся силы захваченных Путей и как сломать печать Закона магического равновесия. Пути есть в каждом королевстве, но как их найти? И как Эстелла вернет им силу, если не может пересечь стены?
– Слишком много вопросов, на которые ты не захочешь знать ответов, Икар… – Оракул оглядел подземелье, не сдвигаясь со своего места. – Знаешь, я ведь тоже могу чувствовать. И я скучаю по Эрелиму. Но не буду возвращаться, потому что континент погрязнет в крови, но эта кровь будет принадлежать не только народам Эрелима. В ваши дела уже вмешалась третья сторона.
– Что ты имеешь в виду? – сглотнул Илай.
Многоликий расплывчато ответил:
– До тех пор, пока вы не вернете силу Путям, старые враги будут становиться союзниками и объединяться против вас. И сейчас вы в меньшинстве.
Пока Илай обдумывал сказанное, Оракул продолжал:
– Тринадцатый потомок Солнца сможет приручить могущественную силу. Не своими руками, а руками дальнего врага. И девочка станет намного, намного сильнее своего предка…
Но следующие слова Многоликого шокировали Илая настолько, что он перестал дышать.
– Пути находятся не в государствах. Их спрятали от глаз жителей континента.
– Куда? – спросил он охрипшим голосом.
– В пространство, созданное по приказу Богов для отвлечения внимания. Боги не смогли спрятать Пути на Небесах, потому что это противоречило законам мироздания. Пути – материальная сила, а Небеса – бесконечность. Энергия живых существ не может храниться в бесконечности: она просто расщепится на миллионы атомов и исчезнет. А оставлять Пути на континенте было слишком опасно.
Все складывалось. Теперь Илай понял, чего не хватало в их головоломке. Боги не стали бы оставлять Пути в Эрелиме, когда шанс восстания так велик. И они не просто так создали…
– Невесомье.
Все складывалось.
– Но как туда попасть? – спросил Илай. – Как нам разрушить стены? Ведь Эстелла не сможет оказаться в Невесомье и…
– Стены ни в коем случае нельзя разрушать. Не смейте даже лезть в это, иначе не справитесь с последствиями. – Оракул на мгновение замолчал, а потом произнес то, от чего у Илая кровь застыла в жилах: – Эстелла уже там.
– Что…
В следующее мгновение Илая пронзил яростный холод. Ветер пронесся по всему залу, закружился вокруг Многоликого Оракула, и его глаза закрылись. Илай видел, как бегают под веками слепые зрачки. Как иссушенные годами руки поднимаются и останавливаются напротив груди падшего ангела.
Шесть Богов создали равновесия закон,Стены воздвигли, открыв в Небытие пролом.Не знали Высшие, что седьмое божество,Душу запечатало, прежде чем ушло.Дафну уничтожить сможет лишь Она,Двух предков Солнца в жертву принеся.Возродится Икар и прокричат голоса:«Крылья свободы бьют в небеса».Илай слушал, слушал, слушал. И не верил, что это правда. Не верил, что такое возможно.
Оракул произнес второе пророчество, которое было утеряно. Которое скрыли от Эрелима Боги.
– Закон магического равновесия запечатал душу Дафны в стенах. Разрушив их, вы освободите ее из Небытия.
= Эстелла =В какой-то момент Эстелле показалось, что она умирает. Силы полностью покинули ее тело, она перестала видеть перед собой очертания нападающих на нее ангелов, но потом поднялась и призвала огонь в последний раз. Она заметила, будто через какую-то линзу, как Тобиас Мортон вышел из темницы, как ее друзья побежали к железной двери. Ее друзья. Эстелла тоже бежала за ними, но на полпути услышала голос.
«Иди за мной».
Она не хотела. Видела, как в спешке Нэш закрывает дверь, как их спины исчезают в проходе, но не могла догнать их. Она стояла на месте и слушала голос.
«Иди за мной».
А затем подчинилась и пошла. Она вспомнила все разы, когда этот голос говорил с ней и звал за собой, а она не могла противиться и следовала за ним. Вот и сейчас Эстелла, не моргая и не дыша, шла туда, куда вела ее Дафна.
Она видела, как ее обступают ангелы, но вокруг нее была защита. Ее и Дафны. Они не могли дотронуться до Эстеллы, потому что сгорали заживо. А она лишь медленно шла, видя перед собой одну цель. Заветную цель, но не ее.
Дафны.
Спустилась по лестнице, которую сначала не заметила, и оказалась в золотом зале со сводчатыми потолками. Под катакомбами, в самом сердце Меридиана, находился зал, сделанный из чистого золота. Стены, полы, потолок – все мерцало и сияло, словно магнитом притягивая ее. А она медленно шла к постаменту, единственному постаменту, на котором находилась золотая корона.
«Дотронься».
Эстелла пыталась, изо всех сил пыталась остановить свою руку, но она приподнялась и коснулась золотой короны.
«Все так, как должно быть, мой потомок».
А дальше – непроглядная темнота.
* * *Эстелла сделала глубокий вдох, будто воздух не поступал в легкие несколько часов, и сорвалась с места.
«Бежать, бежать, бежать».
Но она была не в катакомбах. Ее окружали белоснежные, пушистые облака. А впереди, в нескольких шагах от ее трясущегося тела, соединялись тысячи, миллионы линий. Они брали начало где-то далеко на Небесах, а может быть и в космосе, на задворках Вселенной, и пересекались в одной точке.
«Пути».
– Ты справилась, – раздался звонкий женский голос.
Эстелла закрутила головой, пытаясь найти человека, но рядом никого не было. Голос был в ее голове. Снова.
– Дафна? – прошептала она.
Этот голос она помнила. Он говорил с ней на площади Оритела, он вел ее в Каано и он привел ее сюда.
– Где я?
– Ты в Невесомье. На пересечении Путей.
Эстелла не чувствовала своего тела. Она будто парила, летала над облаками и была маленьким клочком воздуха. Бестелесным. Безжизненным.
– Как я здесь оказалась? – смогла выдавить она из себя.
– Я привела тебя. Ты же так давно хотела оказаться в этом месте.