Крылья свободы

Когда на каменной стене появилась пятая отметина, в камеру вошел Микаэль.
– Надень это. – Он бросил на кровать чистую одежду. – У тебя есть две минуты.
И вышел, не сказав больше ни слова.
Как бы Эстелла ни сопротивлялась воле ангелов, ей пришлось подчиниться их правилам. На третий день организм потребовал пищи, и она откусила кусок черного хлеба. После нескольких дней голодания ей захотелось вывернуть все наружу, но она пересилила себя и доела принесенный обед.
Сейчас Эстелла тоже подчинилась.
Переодевшись в чистые штаны и свободную рубашку черного цвета, она стала ждать появления серафима. Железная дверь открылась, но вместо Микаэля в камеру вошла Леона с ведром чистой воды.
– Приведи себя в порядок. – Она сморщила от отвращения миниатюрный нос. Черты ее лица были утонченными, а каждое движение – элегантным, отчего Леона казалась настоящей принцессой. – Я тебе помогать не стану. Микаэль приказал принести чистую воду, чтобы ты помылась.
– Я и так в порядке, – ответила Эстелла, бросая на нее хмурый взгляд исподлобья.
– В этом я не сомневаюсь, – хмыкнула Леона, продолжая выжидающе на нее смотреть. – Чего ты сидишь? Скоро за тобой придет Микаэль.
– Куда он меня поведет?
– Думаешь, я тебе все расскажу?
– Было бы славно.
– Ты слишком многое о себе возомнила, – ответила Леона, подходя к ведру и беря в руки кусок мыла. – Тебе здесь не гостиница или отель. Если сказали собираться, значит, собирайся.
Она бросила ей кусок мыла. Эстелла, не меняя положения, вытянула руку и поймала его.
– Как скажешь, – согласилась она и усмехнулась, пристально рассматривая Леону. – Не завидую твоему положению. Следить за отбросами королевства, проводить дни в катакомбах и ждать, пока заключенный смоет с себя запах трехдневной грязи и крови. Вот чего ты добилась?
Темно-синие глаза Леоны вспыхнули. Слегка оскалившись, она расправила крылья и сделала шаг по направлению к Эстелле.
– Прежде чем разбрасываться такими словами, выберись на свободу!
– Лучше доживать остатки дней в тюрьме, чем прислуживать лживым лицемерам!
– Закрой свой рот! – воскликнула Леона, выхватывая из ножен ангельский меч. – Ты не имеешь права говорить такое о Сенате и Высших, предательница.
Эстелла встала с кровати и медленно приблизилась к Леоне. Та была выше и сильнее, поэтому Эстелле пришлось чуть запрокинуть голову.
– Так расскажи им, – прошептала она, заглядывая в глаза, в которых плескалась настоящая ненависть. – Расскажи им, чтобы меня казнили за неповиновение или сожгли на костре, как ведьму Льерса.
– Казнить тебя мало, – прошипела Леона, поднося острие лезвия к жилке на ее шее. – Я готова отрубить тебе все руки и ноги и оставить гнить на Кладбище Путевых Линий! Ты мелкая стерва, из-за которой…
– Что вы тут устроили?!
Железная дверь распахнулась с таким грохотом, что девушки отскочили к дальней стене. В камеру вошел свирепый Микаэль.
– Главнокомандующий Микаэль, пленница не выполняет указания и хамит. Она сказала, что…
– Да заткнись ты уже, – пробормотала Эстелла, возвращаясь к кровати. – От твоих криков голова болит.
– Вы слышали?! – возмутилась Леона, подбегая к Микаэлю и возвращая меч в ножны. – Это жалкое человеческое создание…
– Выйди.
Микаэль посмотрел на нее холодным взглядом. Леона оторопела, захлопав длинными ресницами. Казалось, она не ожидала, что с ней будут разговаривать таким тоном.
– Еще раз повторить?
Леона сжалась и направилась к двери. Бросив на пленницу испепеляющий взгляд, она вышла из камеры и закрыла за собой дверь.
– Вы сегодня не в настроении, главнокомандующий, – заметила Эстелла, рассматривая грязь под ногтями. – Сенат не доволен вашей работой?
– Сенат ждет тебя в главном зале, – ответил Микаэль. – Почему ты еще не готова?
– Я никуда не пойду.
– Почему?
– Потому что я не знаю, что им от меня нужно. Вы бы пошли туда, где собрались ваши враги, главнокомандующий? – спросила Эстелла, наблюдая за серафимом.
– С чего ты взяла, что твои враги – это Сенат?
Микаэль наклонил голову в ее сторону, светлые волосы скользнули по плечу и закрыли правую половину неестественно красивого лица. Будто сами Боги создали серафима по своему подобию.
 
– Мои враги – это те, кто держит меня в темнице, – ответила Эстелла, медленно протягиваю руку к подушке и нащупывая украденный ранее нож. – Мои враги – это те, кто не может защитить королевство от варваров и убийц, которые отравляют жизнь мирных людей и взрывают их собственные церкви. Мои враги – это те, кто гонится за властью и признанием, идя по головам матерей и детей.
– Убери нож, – равнодушно произнес серафим. – Ты думала, никто не заметил, что после вчерашнего обеда его не оказалось на столе?
Эстелла замахнулась и бросила нож ему в лицо.
– Неплохая меткость.
Он остановил его напротив своего правого глаза.
– У тебя есть три минуты, – сказал Микаэль, выходя в коридор.
Ей снова пришлось подчиниться.
* * *
Хрустальный зал Велорийского сената находился над катакомбами, на пятом этаже здания правительства. Каждый уголок зала был шикарен: свисающая с высокого потолка люстра наполняла пространство блеском драгоценных камней, а стены полностью скрывались за зеркалами, благодаря которым лучи солнца рассеивались по всему помещению.
Эстелле завязали глаза плотной тканью, чтобы она не могла отследить их перемещения по катакомбам. Несмотря на это, она старалась ощущать каждую ступеньку и каждый коридор.
Как она и предполагала, тюрьма под правительством имела форму пирамиды. Чем выше они поднимались по этажам, тем короче становились коридоры. Эстелла старалась запомнить, где именно находятся лестницы, но ей нужно было нарисовать примерную карту, чтобы все сложилось в единую картину.
Перед дверями Хрустального зала двое сопровождающих ее ангелов сняли с нее повязку и разрешили войти внутрь.
– А вот и ты, – произнес пожилой мужчина, сидящий за длинным столом. – Располагайся, тебя здесь никто не обидит.
Эстелла узнала его. Она приблизилась к столу и осторожно опустилась на стул по другую сторону от представителей Сената. В зале также находились двое ангелов низшего ранга и Микаэль. Он прислонился к дальней стене и равнодушно разглядывал золотые колонны.
– Эстелла, меня зовут Аларик Кельт, но можешь звать меня просто Алариком, – продолжил мужчина, откидывая с глаз прядь седых волос. Он держался прямо, но взгляд бегал по залу, будто что-то искал. – Это моя коллега, Лиссандра де Хааз.
– Эстелла Солари.
– Мы знаем, как тебя зовут, – мягко ответила ей Лиссандра. – Ты не похожа на свою мать.
Эстелла не двигалась. Она сидела на другой стороне длинного стола, сложив руки на коленях и выпрямив спину.
– Приятно это слышать.
– У твоей матери золотистые волосы, но у тебя – серебристые, – отметила Лиссандра, задумываясь над сказанным. – Мне всегда было интересно, почему у Ариадны и Лукаса родилась дочь с такой необычной внешностью. От матери тебе передались лишь глаза.
– Вы знаете моих родителей? – спокойно спросила Эстелла.
Она не могла не отметить, что Лиссандра выглядит довольно… экзотично. Разрез глаз, оливковая кожа и манера поведения говорили о том, что она не из Велоры, а с восточной части Безымянного королевства.
– Да, мы пару раз пересекались в столице. Солари довольно известная семья в нашем государстве, – усмехнулась Лиссандра, приглаживая свои кудрявые волосы. – Ты также занимаешься архитектурой, как и они?
– У меня не было выбора, – бросила Эстелла. – И кстати, ваши знакомые Ариадна и Лукас в курсе, что вы держите их дочь в катакомбах под зданием правительства?
– Они узнают об этом, когда придет время, – загадочно ответил Аларик, стряхивая со своего темно-синего кафтана несуществующую пыль. – Зачем раньше времени расстраивать родителей?
– Где Клэр? – задала следующий вопрос Эстелла.