Приказываю жить. Смерть (СИ)
— По другому и быть не может! Я люблю вас…
— "Вас" — это меня и Хелла? Или нас и Спутников. А может быть еще и Сашку? — в голосе Славы явственно прорезались ревниво-неприязненные нотки.
— Ну, что ты! я прижала его голову к себе, не давая отстраниться, — А люблю я тебя с Хеллом. Хоть ты сейчас меня и расстроил незаслуженной ревностью. К Брэну и Алеху я очень тепло отношусь. А что касается Александра… мне больно даже думать о нем… но и не думать не могу…
— Прости, котенька, — Слава все-таки вырвался из моих объятий, но только затем, чтобы притянуть к себе, легко целуя, — Я правда злюсь и ревную. Знаю, что не прав. Но ничего не могу с собой поделать. Понимаешь, Сашка для меня был больше чем командир и наставник. Он был надежным другом. Верным, как скала… и… в одночасье стал мелким, подлым гадом… тебя грязью полил… наша дочь из- за него в опасности… поединок этот… Саша бы никогда не атаковал запрещенным заклятием на простой дуэли слабого соперника… Я тоже — болван полный… А ты все равно его любишь и страдаешь… Я не должен этого говорить, но Совет Старейшин снова поднял вопрос о нем. Нашей семье предлагается выбрать, как с ним поступить. Отречься от него и объявить изгоем, или согласиться, чтобы его приговорили к смертной казни. Хелл и Алех уже не могут удержать Старейшин от вынесения вердикта. Только страх перед Брэном спасает этого идиота!
— Как скверно-то… — простонала я, чувствуя, как страх когтит душу ядовитыми уколами, — Но его же можно спасти. Мы об этом столько говорили! И все согласились с нами!
— Тогда — согласились… А через две недели к нам прибывает человеческое посольство. От королевства Сар гарт. Народ нервничает. Ведь ведьмы ТАМ себя очень вольготно чувствуют. — вздохнул Слава, поглаживая меня по затекшей спине.
— А Брэн знает о происходящем?
— Думаю, знает. — Ни секунды не сомневаясь ответил муж, — В отличие от нас, троих, Брэн не упустит ни одной мелочи. Потому, что эта мелочь может навредить тебе. — Слава тяжело вздохнул, — Знаешь, я порой ненавижу себя за то, что у меня почти нет магии. Только слабенькие способности, которых хватит, чтобы снять боль, или успокоить нервы.
— А я люблю тебя таким, какой ты есть. Почему-то сейчас я стала чаще вспоминать наше с тобой, недружелюбное знакомство. И еще вспоминаю то горное озеро…
— Там родилась наша семья, наша любовь и зародились наши дети, — мы со Славой уплывали в сладкие воспоминания.
Из которых нас весьма бесцеремонно выдернул взъерошенный Брэн, плюхнувшийся на кровать у меня за спиной:
— Не хочу вас расстраивать, но у нас сегодня прием послов. Через два часа — встреча. Милая, ты тоже должна быть на приеме. Ничего не бойся. Я буду рядом. И еще… я вообще-то соскучился. Слава, оставь нас наедине ненадолго… — выпалил на одном дыхании магистр.
Младший супруг неохотно отстранился от меня:
— Иногда я тебя ненавижу, — честно сообщил он Брэну.
— Знаю, — легкомысленно откликнулся у меня за спиной бездушный маг, — Наверное, я тоже такое бы чувствовал на твоем месте. Но, я, слава Тьме, на своем месте. И это тебя любит моя сладкая фавори. А ко мне относится терпимо…. иногда… Поэтому, получается, что не ты меня должен ненавидеть, а наоборот.
— Я пойду, — целуя меня, спросил Слава, — Заодно завтрак приготовлю…
— Хорошо. Мы скоро… — отвечая на его поцелуй, прошептала я.
— Но-но-но! Не очень скоро! — обиделся магистр.
Незаметным движением, супруг покинул кровать и выскользнул за дверь, сопровождаемый солидарными собаками.
— Брэн… — повернулась я к взлохмаченному после купания магистру.
— Я соскучился по тебе безумно…. - обнимая меня и жадно целуя, выдохнул Брэн, — Когда же мы с тобой станем близки? Как же я тебя хочу!
Что это с ним? Ледяной айсберг вдруг растаял? Лед стал пламенем? Я растерялась…
— Брэн… Мы же договорились… Ты дашь мне время. И до родов не будешь ни на чем настаивать! — укорила я магистра.
В ответ — только тяжелый вздох и частое дыхание.
— А ты совершенно ничего ко мне не чувствуешь? — спросил Магистр, не поднимая головы от моего плеча, которое только что страстно целовал.
— Я… признательна тебе за заботу, за то, что не торопишь и даешь к себе привыкнуть… у меня непростой характер, но врать я не буду. Ты мне становишься…
— …нужен?…. удобен? — криво усмехнулся Брэн, поднимая голову и обжигая ненавидящим взглядом, от которого я невольно поежилась.
— Нет… — превозмогая внутреннюю дрожь и не отводя взгляда от выжженных злостью глаз, твердо ответила я, — Приятен и необходим. Постой! Необходим не в том смысле, что я собираюсь за твой счет беззаботно и без проблем пожить, пугая тобой врагов. А в том, в каком становится необходим… близкий человек… Этот человек может не обладать совсем никакими способностями, но от этого он не будет менее дорог… Это человек, с которым тепло душой, а не только телом…
— Ты… ты приняла меня! — нависнув надо мной, чтобы не давить на огромный живот, констатировал Бездушный. Впиваясь острым, как бритва взглядом куда-то в глубину меня, — Тьма! Скоро ты БУДЕШЬ моей!
И не давая сказать ни слова, впился в губы жестоким, сумасшедшим поцелуем. Словно наказывая за ту боль и неуверенность, которой я мучила его все это время.
Магистр отстранялся только на мгновения, давая мне глотнуть воздух… и поцелуй продолжался…
Страшный грохот заставил меня вздрогнуть.
— Хммм… Алех не выдержал… запсиховал… он думает, что я тебя принуждаю, — веселился психованный магистр, мягко переместившись на бок и прижимая меня к себе. — Даже интересно, как быстро он взломает мое не самое сильное заклинание…
Я с опасением посмотрела на входную дверь…
Прозрачная пленка защиты вспучивалась от атакующих ее заклинаний.
Два удара сердца… и защита лопнула, обдавая нас с Брэном ароматом ночной чащи. Практически сразу же, у кровати возник Алех. За его спиной замер Слава. Щупальца Тьмы нависли над кроватью зловещим пологом.
— Ты долго ломал защиту, — лениво потягиваясь, заметил древний маг.
— Боялся применить более сильное заклинание, — Темный говорил внешне спокойно, щупальца истаивали в утреннем воздухе, — Не знал, где точно находится Вика. Зачем ты это сделал?
— Хотел посмотреть, как ты отреагируешь на блокировку браслета, — легкомысленно ухмыльнулся магистр, — А заодно, остаться с фавори совсем наедине.
— И как?
— Мне понравилось! Ты что-то рано вернулся. Я ждал тебя через пару дней. Открытый порт почувствовал полчаса назад.
— Просто соскучился, — Алех присел с другой стороны кровати, и коснулся губами моей руки, — Здравствуй, дорогая. Прости, что долго отсутствовал. Когда узнал о делегации, сразу свернул все дела и вот… я у твоих ног.
— Тогда уж, у ее рук, — изволил шутить Брэн.
— Как скажешь… — Алех сместился, погладив мою ногу и запечатлел жаркий поцелуй на стопе.
— Алех! Ну зачем… — я попыталась выдернуть ногу, багровея от слишком интимной для меня ласки.
— Тебе неприятно? — нейтрально спросил Темный.
— Нннннет… пожалуй, слишком приятно и очень откровенно, — мне действительно было крайне неловко.
— Тебе ПРИЯТНО? — акцентировал Алех, пристально вглядываясь в мои глаза и продолжая поглаживать стопу.
— Приятно, — определилась я. — To как ты делаешь… приятно. Но я всегда считала, что такие…ласки возможны нннаедине…
— Мне жаль, милая, но тебе уже надо привыкать к тому, что такие ласки мы будем дарить тебе друг при друге. — одним ласковым прикосновением успокаивая забеспокоившихся детей, мурлыкнул Брэн.
Я подняла глаза на Славу. Младший супруг нервно сжимал кулаки, а по его вискам и шее расползалась радужная вязь… чешуи!
— Слава, ты меня слышишь? — я сразу забыла о неловкой ситуации, — Родной, ты не хочешь меня поцеловать?
Маги одновременно повернули головы к Славе и по их глазам я поняла, что дела у нас — хреновые.
Слава, странными рывками, словно преодолевая невидимые барьеры, продвигался ко мне. Наконец он рухнул на кровать, отбирая меня у магов и больно целуя в шею, царапая невесть откуда появившимися, острыми клыками мою кожу и слизывая выступающие капельки крови.