Приказываю жить. Смерть (СИ)

Пустые мысли… Пустые мечты…
— Дорогая, с тобой все хорошо? — вторгся в мои мысли бархатно-волнующий баритон Брэна.
— Да. Все отлично. Уже выхожу. — откликнулась я, чтобы не провоцировать мага на более решительные поступки.
Нехотя встала ногами на дно и пошла к берегу. Точнее, к окружающим заводь камышам.
Мне на встречу решительно двинулся Алех. Подойдя на расстояние вытянутой руки, он протягивает мне чистую рубашку, скорее всего — свою. Горячий ветерок высушивает кожу и волосы. Алех, отвернувшись, говорит:
— Надень… моя рубашка для тебя будет как платье. А твою дорожную одежду уже постирали.
Ой! Как постирали? И белье?! Ну, зачем? Я и сама могу это сделать! Последнюю фразу я уже озвучиваю.
Темный усмехается:
— Этот вопрос не ко мне. Брэн дал задание Нере все постирать. И лично следит за его выполнением. Поэтому, ты на некоторое время осталась без одежды и присмотра Брэна.
Затыкаю себя, молча переваривая безобразное поведение мага. Благодарю Алеха и заворачиваюсь в черный шелк, окутавший меня от шеи до колена. Темный подхватывает меня на руки и несет в лагерь.
Из воды, за нами, выскакивают Дархан с Клаем. Довольные и чистые. С шумом отряхиваются, и вывалив языки, трусят за спиной Алеха.
В лагере уже почти улеглась суета, вызванная нашим приходом. Все поели и отдыхают.
Все, кроме нас. Алех усаживает меня на матрасик и вручает миску с густой, горячей похлебкой. И большую ложку. Ем с удовольствием. Очень вкусно. О чем и сообщаю усмехающемуся Темному.
— Я рад, что ты не притязательна в еде. На твоем месте, другая женщина нам бы уже весь мозг вынесла своими капризами.
Капризы! Тут же уцепилась за это слово.
— Зачем Брэн так унижает свою подругу? Это не красит его как мужчину.
— Вопрос не ко мне, милая. Но если тебе интересно мое мнение — слушай. Он поставил цель довести ее до покушения на тебя. Тогда он спокойно ее выпьет. И НИКТО не посмеет его в этом упрекнуть.
Я подвисла, автоматически двигая челюстями.
— Постойте. Что значит — выпьет?!
Алех передернул плечами, словно к нему прикоснулось нечто липкое:
— To и значит. Брэн — маг-универсал. Но, к тому же является и Темным магом жизни. Это значит, он может выпивать души, продляя себе жизнь до бесконечности. Но! Сделать это он может только по очень важной причине. Например — угроза его Выбранной. В противном случае — его объявят преступником.
— A я никак не могу отказаться от чести быть его Выбранной? — угрюмо спросила я.
— После появления Венца — нет.
— А он может сам от меня отказаться?
— Нет. Брэн НИКОГДА от тебя не откажется и не отпустит. Более того. Он постарается избавиться от соперников и претендентов на твое тело.
— Не может быть, чтобы не было выхода! — начала психовать я.
— В нашем случае — может. — вскинул на меня источающие Тьму глаза Алех. — Но меня он убить не сможет. Иначе умрешь ты.
Я доела вкусную похлебку, уже не чувствуя ни вкуса, ни запаха.
Алех забрал опустевшую посуду и выдал мне кружку отвара и огромный бутерброд с сыром и копченым мясом.
— Не заморачивай сейчас себя этой проблемой. Главное — выносить и родить детей. Отбить мужей у Ведьмы. В этом Брэну нет равных. А дальше… все в руках Богов.
— В чем мне нет равных? — мягкий баритон заставил меня вздрогнуть, выплеснув ка себя горячий отвар. Который не долетев до меня, собрался в большую сферу и вернулся в кружку. — Дорогая, видишь, это одно из преимуществ Венца. Он не позволит случиться с тобой даже мелким бытовым неприятностям, которые могут причинить боль и неудобства тебе или детям.
Маг положил рядом со мной стопку выстиранной одежды.
— Вот. Ты очень аккуратная, и тебе было не приятно в грязной одежде.
Я мгновенно завелась.
— Брэн, я признательна за заботу обо мне. Но выстирать свою грязную одежду могу самостоятельно. Не надо больше унижать лею Свинерду.
— Я сам решу как мне себя вести с бывшей любовницей, дорогая, — невинно улыбнулся маг, ко от его мальчишеской улыбки у меня заледенели руки, ноги и нос.
— А тебе и деткам уже пора спать.
 
Маг укрыл меня теплым огромным плащом, положил под голову еще один плащ и надавив на плечи, заставил лечь. Сам устроился рядом со мной, на боку. Прижимая к себе и утыкаясь носом в волосы на затылке.
Алех, вздохнув, прилег с другой стороны. Дархан, покружившись, лег в ногах. Один Клай спать не захотел.
Под мирный шелест листьев я незаметно уснула.
***
Проснулась бодрой и активной. Лагерь потихоньку оживал. Потянуло дымком и вкусной мясной кашей. Божечки… как же я хочу ЖРАТЬ!
— Дорогая, доброе утро. Идем, я провожу тебя в кустики… а потом моем ручки и завтракаем. — с голосом Брэна можно было чай пить.
Не спрашивая более, меня просто подхватили на ручки и отнесли в кустики.
— Я рядом, — известил меня бессердечный маг и исчез. Блин, ни одна травинка не шелохнулась.
Сделав все дела, хотела уже позвать "носильщика", как вдруг оказалась на руках.
— Все хорошо… — жизнерадостно улыбнулся древний маг, — идем умываться!
Полив мне на руки из подвешенной в воздухе сферы воды, он высушил лицо и руки, и усадил на бревно.
— Вот. Поешь. — в руки мне легла плошка с МОЛОЧНОЙ кашей. Я чуть слюной не захлебнулась.
— А где… — хотела я спросить мага, но он меня перебил.
— Не важно. Тебе надо есть больше молочных продуктов. Вкусно?
Я кивнула.
— Вот и отлично! Поешь и выдвигаемся. Фамильяров я накормил.
Мог и не говорить. По довольным мордам я видела, что мои четвероногие друзья сыты. Но, все равно, я поблагодарила мага за заботу.
— А давай, ты вместе со словами благодарности, будешь давать мне право на поцелуй? — неожиданно предложил маг.
— Нет, — мгновенно отреагировала я.
— Как скажешь, дорогая, — Брэн, совершенно не обескураженный отказом, поцеловал меня в макушку.
Одевалась я под контролем Брэна.
— А где Алех? — поинтересовалась я, отворачиваясь от мага, чтобы снять рубашку Темного.
— Ушел вперед со Свинердой. — неожиданно обожгло мое плечо дыхание мага совсем рядом, — Какой у тебя интересный корсет… Давай я помогу…
Проигнорировала его провокационное замечание. Пусть со своей Свинердой эту тему развивает.
Брэн не спеша застегнул все шесть крючков бюстгальтера. Провел костяшками кисти вдоль позвоночника, вызывая непроизвольную дрожь и волну мурашков. Подал футболку, которую я быстро надела.
— Я расчешу тебя, позволишь? — буквально ворковал он.
— Спасибо, я сама справлюсь, — открестилась я от его чрезмерной заботы.
— Как скажешь, дорогая недотрога, — и чего это у него такое отличное настроение?
Быстро расчесываюсь и заплетаю косу. Набрасываю куртку, и… оказываюсь сидящей на бревне.
— Тебе вредно наклоняться, поэтому обувать-разувать тебя буду я. И не спорь. Все равно будет так, как я решил.
Я только пожала плечами, чувствуя полную свою беспомощность. Но… в чем он прав, так это в том, что наклоняться мне было ОЧЕНЬ затруднительно. Живот рос и наливался тяжестью как-то слишком быстро.
Брэн сноровисто обул меня, бессовестно поглаживая ноги.
Я тут же встали и отошла от него.
Брэн, все еще стоя на коленях, с улыбкой смотрел на меня:
— Ты напрасно пытаешься отгородиться от меня. Поверь, я ЗНАЮ как сделать так, чтобы ты постоянно чувствовала мою заботу. Потому, что именно забота мужчины, заставляет женщину привязываться к нему. Даже самую эгоистичную стерву. А ты не стерва. Ты в своем мире привыкла сама заботиться о себе и других. Потому более уязвима в этом плане.
— Откажись от меня. — ни на что не надеясь, попросила я.
— НЕТ! — глаза мага затянула чернота.
 
***
— Выбери другую. Не верю, что в вашем мире ВСЕ женщины — помойка!
— Прекрати свои попытки отвадить меня. — от мальчишеской улыбки мага, в сочетании с залитыми чернотой глазами стало не по себе.
Вокруг нас ощутимо похолодало. Изо рта через несколько секунд уже вырывался пар. Окружающая растительность мгновенно пожухла и превратилась в серые тени. От костров остались круги седого пепла. Даже земля стала как пепел. Воины спешно похватав вещи, удалялись из лагеря.