Высматривая путь. Том I (СИ)

— Добро, — упираясь руками в стол, Эскель поднялся. — Пойду я.
— Идите. Девку свою проведайте да подготовьтесь хорошо, — закивал Ян, с грохотом опустив на стол уже пустую кружку. — А как солнце сядет, ждем вас у ворот.
Ведьмак осмотрел всех присутствующих, с трудом сдержал рвущуюся наружу ругань и уверенно зашагал к двери. Если раньше он еще и сомневался в том, что эти мятежники не так уж и не правы насчет местного управителя и жизни в целом, то после выходки с чародейкой сомнений у него не осталось. Город кишел мразью и мародерами, удачно выдающими все свои деяния за благие. Но, тем не менее, они все еще были людьми, которые лично ему ничего плохого не сделали.
Вернулся в хату чародейки уже за полночь. Та, на удивление, не спала, а Дера и вовсе пришла в себя и теперь молча таращилась в потолок. В воздухе витал кисловатый запах, смешанный с горечью трав. Видать, отвары Фредерика наконец выпила и даже не попыталась вернуть обратно, свесив голову над бадьей. Кейра сидела за столом и, закинув ногу на ногу, что-то увлеченно вычитывала в раскрытом перед ней свитке. Кучи фолиантов валялись на столе, на соседнем стуле и у ее ног. Эскель немного прокашлялся и звякнул мечами, снимая их с себя и пристраивая у стены.
— О, наконец-то, — чародейка соизволила обратить на него внимание.
Рассеянным взглядом осмотрела с ног до головы, перекинула спавшие на грудь пряди за спину и удовлетворенно кивнула.
— Живой и здоровый. Значит, разговор прошел успешно?
— Относительно, — кивнул ведьмак и тут же посмотрел на Деру.
Она молчала, но едва заметно дернула уголками сухих и бледных губ. Он тут же подошел ближе, присел на корточки рядом и положил свою руку поверх ее сложенных на груди.
— Как ты? — тихо спросил он, а за спиной раздался обреченный вздох.
— Лучше, — хрипло отозвалась травница и с трудом проглотила скопившуюся во рту слюну. — Меня полоскало несколько часов от этих отваров. Но потом она что-то сделала и все успокоилось. Я выпила ятрышник и мне чуть полегчало. Разве что тело болит так, будто меня кто-то палками избивал.
Эскель осмотрел ее бледное лицо, провел тыльной стороной пальцев по влажной от пота щеке и остановил взгляд на приоткрытых глазах, которые потемнели и выглядели безжизненными.
— Без своего амулета я на что-то существенное не очень и способна, — вклинилась в разговор чародейка, откинувшись на спинку стула и положив на нее руку. — Провела магическое обследование. Вливала в нее ряд декоктов, чтобы проверить реакцию организма и инфекции на те или иные травы. Но когда я поняла, что ни один из изготовленных мною средств не задерживается в ней дольше, чем на несколько секунд, пришлось принять радикальные меры — подчинение воли.
Ведьмак нахмурился и зло взглянул на Кейру. Та фыркнула и вздернула кончик курносого носа.
— Не смотри на меня так. Я же сказала — крайняя мера. Мне нужно было сделать так, чтобы ее организм как-то провзаимодействовал с моими средствами. А пока ее выворачивало, спустя несколько секунд, как она приняла все внутрь, дело дальше не пошло бы, а лечение могло затянуться. Но одно я знаю точно — подчинение забрало у меня слишком много сил и повторять без своего артефакта я такие трюки не собираюсь. Кстати, об амулете. Ты узнал, где он?
— Сначала скажи, когда Дера поправится.
— Ну так сразу и не спрогнозировать. Все зависит от крепости ее организма. Я свое дело буду делать, но и я не всесильна, — Кейра повела острым оголенным плечом и перевела взгляд на лежащую на лавке травницу. — Если дальнейшие отвары будут так же действовать, как и тот, что мне удалось в нее влить, и если ты раздобудешь мой артефакт, и я сумею изготовить кое-какое антибактериальное средство, то через день, в худшем случае — через два она сможет ходить и сидеть. Но о дороге не может быть и речи. Ко всему, как видишь, что тут у нас очень много «если». И это я еще не говорила о худшем сценарии. Все может случиться так, что я прогадаю с пропорцией или ингредиентом, или организм твоей спутницы даст сбой и тогда она просто умрет. Это, несомненно, будет проще для всех. Но у нас ведь иные цели?
 
Эскель провел пальцами по щеке травницы к уху, смел с него слипшиеся пряди и почувствовал, как его коснулись ее холодные руки. Сердце тут же пропустило удар. А когда на губах Фредерики появилась долгожданная улыбка, он и вовсе готов был кричать от счастья и облегчения, искренне надеясь, что проклюнувшийся блеск в его глазах она не заметила.
— Так и разит от вас, — скривилась Кейра, демонстративно отвернувшись. — Всеми этими соплями изнеженными. Ты скорее вот этим всем портишь себе репутацию, а не делами в Мурривеле.
— В твоем мнении я не нуждаюсь, — буркнул ведьмак в ответ и перевел взгляд на чародейку. — Артефакт твой у ипата. Скорее всего.
— Что значит «скорее всего»? — переполошилась та. — Ты должен был узнать наверняка!
— Я тебе ничего не должен, — он пригрозил ей пальцем, как взбунтовавшемуся ребенку.
— Еще как должен. Я тут с девкой твоей вожусь, здоровьем собственным рискую, а ты выделываться начал? Тебе напомнить, с кем ты имеешь дело, ведьмак?
— Уж поверь, мне сложно это забыть, — он взглянул на удивленную Деру, потом на нервно покачивающую ногой Кейру. — Завтра после заката я отправлюсь в город. Разберусь с просьбой Яна и отправлюсь на поиски твоего артефакта. Если повезет, найду его у ипата.
— А если не повезет?
— Если не повезет, то сделаешь себе новый.
— Я же сказала — не могу, — фыркнула чародейка. — Не здесь и не в этой глуши.
— Сделаешь. Я лично тебе раздобуду все необходимое.
Кейра удивленно уставилась на ведьмака, потом перевела взгляд на его руку все еще поглаживающую щеку Деры и лукаво ухмыльнулась.
— А девка эта тебе уж больно дорога, как я погляжу.
— Она мне заплатила, чтобы я доставил ее в целости и сохранности в Ковир. Я должен был оберегать ее. Но мы и недели не пробыли в пути, а я, как видишь, уже не справляюсь, — он виновато глянул в глаза травницы, но та, лишь поджав губы, смотрела в ответ.
— Ведьмаки никогда не умели заботиться о ком-то еще, кроме самих себя, — заключила чародейка и вернулась к изучению свитка. — На печи стоит гречневая каша с капустой. Можешь поесть и лечь спать. В углу за печью. У тебя осталось не так много времени, чтобы выспаться.
Не согласиться с ней он не мог. Потому взглянув напоследок на Деру, он небрежно пригладил ее волосы на макушке, встал и направился в сторону печи. Завтра его ожидает уж очень непростой день. И его окончание чересчур сильно зависит от стечения обстоятельств, со сложно предугадываемым исходом. И что его нервировало больше — отступление от принципов или непредвиденный исход, пока не знал.
Комментарий к Часть 29. «Всё не то, чем кажется и не наоборот»
Бечено
========== Часть 30. И не дрогнет рука ==========
Несмотря ни на что, Эскель проспал пол дня. Проснулся только к обеду в крайне разбитом состоянии и совершенно без настроения. Да и какое уж тут настроение, когда предстоит решить столько непростых дел? Немного поворочавшись, он стянул с себя куртку, которой укрывался и потер ладонями лицо. Вставать совершенно не хотелось ровно до тех пор, пока не услышал голос Деры.
— Что это? — она захрипела и с трудом прокашлялась.
— Если даю — значит нужно. Или ты всегда такая любознательная? — Кейра, кажется, уже выходила из себя.
— Конечно всегда! Особенно тогда, когда в меня вливают невесть что.
— Боги! — окончательно вспыхнула чародейка. — Как же было хорошо, когда ты была в коматозном состоянии.
 
— Я просто… — она снова закашлялась, — спросила… — и опять ее перебил кашель.
— Побереги лучше горло. Нарывы пусть заживут, тогда и кашель пройдет. Потому, молчи и пей.
Дера ничего не ответила, а Эскель, до того лежавший на спине и подслушивающий разговор, окончательно проснулся и встал на ноги. Скинул на край печи куртку, заправил за пояс рубаху и первым делом пошел проверять травницу. Та, как только заприметила его, тут же приободрилась. Глаза заблестели, а пальцы сжались на запястье Кейры, которая держала у ее рта кружку. Чародейка лишь фыркнула, замечая такую реакцию, и закончив отпаивание, приложила ладонь ко лбу Фредерики.