Высматривая путь. Том I (СИ)

— Пресвятая Мелитэле, — выдохнула она.
Пока Эскель наносил тряпкой масло на острие своего серебряного меча, то на мгновение призадумался. А не показалось ли ему, или Дера впрямь не на шутку из-за него переполошилась? Вон, даже богиню вспомнила и руку так театрально к сердцу прижала. Неужто волноваться удумала? От этой мысли в груди стало тепло, как уголек кто тлеющий засунул. Он уж и не надеялся, что когда-то ощутит, как это, когда волнуются за то, вернется ли он живым с очередной охоты. Впервые довелось увидеть эту тревогу во взгляде и чуть подрагивающую нижнюю губу. Стало до невозможного приятно, что аж захотелось покончить со всем как можно быстрее и обрадовать озабоченную его здравием девку своим скорым возвращением.
После этого в комнате воцарилась тишина. Травница сверлила взглядом огонек свечи, а ведьмак неторопливо отыскивал из множества склянок нужные эликсиры. Много решил не брать. Гром — для быстроты реакции, авось, особь таки не окажется старой. И Ласточку, чтобы подлечиться и добраться обратно, если вдруг ранят сильно. Взглянув, что это последние из его запасов, он вздохнул и закинул все в сумку, что была перекинута через плечо. Закрепил на груди перевязь мечей и поправил края куртки. И только теперь решил взглянуть на взволнованную девушку.
— Если задержусь — ложись отдыхай. Не дожидайся. Завтра отправимся за провиантом и расскажешь мне, что надумала с маршрутом. Идет?
— Не идет, — внезапно качнула головой Дера, отчего ее растрепанные косы перевалились за плечи. — Я дождусь тебя. Когда буду убеждена, что ты цел и тебе не требуется помощь. Тогда лягу.
Эскель молча открыл и закрыл рот, но ничего так и не сказал. Кротко кивнул и вышел за дверь. А Фредерика тут же бросила к окну высматривать. Она знала, что без ведьмака пропадет. Потому, если жив и здоров он, то и она тоже. Так что такое излишнее волнение было для нее более чем оправдано. Тешить себя тем, что она разошлась так из-за каких-то чувственных побуждений, она не собиралась. Она — заказчик, а он — наемник-телохранитель. Она ему заплатила — он отрабатывает деньги. Все чинно.
Ехать до места пришлось довольно долго. Хата, о которой говорил краснолюд, и лесополоса низушка были расположены к юго-западу от Новиграда как раз в лесу, на противоположном берегу Понтара. Привязав у одного из рабочих столов, на которых распиливали бревна, Василька, Эскель осмотрелся. Лесоруб говорил, что они выехали на телеге. Значит, стоит поискать следы колес. А там и найдет место стычки лесорубов и лешего. Потом останется дело за малым — раздразнить бестию, заставив показаться, и убить.
След привел его к месту, что находилось недалеко от вырубки. Внимание тут же привлекла перевернутая на бок телега, а возле нее красовались невероятных размеров следы и два раскуроченных тела. Ведьмак, упираясь руками в бока, осмотрелся по сторонам. Воя и треска веток слышно не было, но ощущение того, что за ним непрерывно кто-то следит, становилось все навязчивей. Он знал, что леший видит его. Но пока прячется. Выжидает, наверное, раз пока не призвал своих клятых помощников — лесных животных.
Заприметив в траве следы крови, которые уводили глубже в чащу леса, Эскель хмыкнул. Одному, видать, удалось сбежать. Но как далеко? Идя по кровавым отметинам, он вышел к небольшой скале, на которой красовались глубокие рытвины от огромных когтей. Воздух вокруг него будто загустел. Дышать стало трудно, а в нос ударил запах грязной волчьей шерсти и дубовой коры. Такую смесь ароматов сложно с чем-то спутать. Значит бестия близко. Но насколько, понять пока не удавалось. Сжав пальцами рукоять меча, он осторожно извлек лезвие из ножен. Пахнуло топленым салом и омелой. Вдалеке внезапно послышался хруст веток, а под ногами завибрировала почва. Наспех опрокинув в себя целую склянку эликсира, Эскель прикрыл глаза и прислушался. Если все так, как он помнил из бестиария, то лешего можно выманить уничтожением тотема, который обычно охраняет воронье. Стоит только прислушаться и постараться не ошибиться.
 
Уловив едва слышимый звук вороньего грая, он двинулся глубже в лес, стараясь ступать как можно тише. Он привел его к огромному столетнему дубу, у необъятного ствола которого стоял нужный тотем, чуть прикопанный землей, — олений череп с хребтом и перемотанные конопляной веревкой ветки в форме ромба. Выставив руку, Эскель применил знак Аард и в следующую секунду почувствовал, как под ногами начала трещать земля. Коренья деревьев, словно черви, взвились вверх и попытались схватить его. Благо, что получилось удачно отпрыгнуть в сторону и рубануть по ним мечом.
Потемнело настолько стремительно и резко, будто на лес опустилась ночь. То ли кроны деревьев магическим образом закрыли все небо, то ли тучи затянули — понять не удалось, да и не до того было. Налетевший ветер резко взметнул края куртки ведьмака, залетая под рубаху, отчего кожа покрылась мурашками. Медленно оглядевшись по сторонам, он не сразу заметил приближающуюся рогатую тень высотой почти в десять футов. Медальон задребезжал так, что пришлось спрятать его за ворот. А сам ведьмак напружинился и вскинул меч.
Тень исчезла, а в следующую секунду над головой прокричала стая ворон, намереваясь отвлечь. Острые когти, со свистом рассекая воздух, мазнули в районе груди. Эскель успел увернуться и махнуть наотмашь мечом, отогнав от себя сократившего дистанцию противника.
Услышав волчий вой, он и вовсе крепко выругался. В фехтовании ведьмак был хорош, но со стаей волков сражаться непросто. Тем более, когда бестия крупнее и опаснее, все норовит ударить исподтишка. Пришлось долго и упорно выписывать по округе пируэты, нанося удары то справа, то слева, притом не забывая уворачиваться от корней.
А когда со стаей было покончено и последний из нее издал протяжный скулеж, прежде чем жизнь покинула его тело, ведьмак поднял глаза и увидел перед собой лешего во всей красе. Он стоял и таращился на него своими пустыми глазницами, то и дело поджимая пальцы на когтистых лапах.
Намереваясь закончить все до тех пор, пока не истекло действие Грома и пока чудище не принялось призывать себе на помощь прочих лесных обитателей, Эскель завел в сторону меч и кинулся в атаку.
Бой закончился быстрее, чем ожидал ведьмак. Но и стоит отдать должное огню, который здорово его выручал. Как и сваренное наспех масло. Оно очень хорошо замедляло атаки лешего, а знаком удобно было бороть внезапно вылезающие из-под земли коренья.
Эскель склонился над трупом бестии, осмотрел внимательно. А потом, не раздумывая больше ни секунды, одним точным ударом отсек голову. Небо тут же распогодилось, а кроны деревьев перестали сходиться в одном зеленом пятне над головой. Солнечные лучи радостно заплясали по траве. Ведьмак спрятал меч в ножны, схватил башку лешего за ветвистый рог и поволок его в сторону хаты лесорубов, где оставил Василька. В теле появилась приятная усталость. В отличие от Черной крови, детоксикация от Грома проходила на порядок проще и быстрее. Утром всего лишь будет небольшое похмелье, ничего более. Да и хорошо, что обед растряс, а иначе не уснул бы.
Добрался до корчмы, когда начало смеркаться. Отвязал от коня трофей и поволок к двери. А когда низушек заприметил ведьмака на пороге, да еще с такой знатной добычей, то аж подпрыгнул на месте.
— Мастер! — воскликнул Хотч. — Это что за страхолюдина такая?!
— Леший, — буркнул Эскель и отбросил в сторону голову.
Та затарахтела по деревянному полу.
— Ваши триста крон. Заслужили, — он заулыбался своей беззубой улыбкой и протянул набитый кронами кошель.
 
— За лешего я беру пять сотен.
— Токмо мы на три сотни условились.
Эскель вздохнул, понимая, как продешевил, и взял в руку кошель.
— А если какой леший появится снова?
— Может и появится. Найдете другого ведьмака. Только тремястами кронами не отделаетесь.
— Мастер, а башку-то можете куда-то определить? — подал голос корчмарь, выходя в зал. — А то распугает мне всех гостей.
Ведьмак призадумался, а после решил, что было бы неплохо взбодрить травницу такой вещицей. Подцепил голову за рог и поволок в сторону лестницы, забарабанив ею по ступеням.